Реабилитация

За следующие десять лет он узнал о ней многое: что любит и что не любит, какова в постели; смотрел, как она обманывает, хвастает, плачет, злится, радуется; как ест, спит, болеет; видел с косметическими масками на лице, пьяной, сидящей с книжкой на унитазе; помнил и голую, и в вечерних платьях. Но так и не понял, какова природа покоя, который охватывал его каждый раз, когда она оказывалась рядом, что бы при этом ни происходило. Марта Кетро "Жена-лисица". - Что этот мужчина, тебе говорил? – как не старалась, но своих разрушительных эмоций я скрыть не смогла. Так боялась, что Пухов, может ему навредить. Я почувствовала, как напряглась ладонь Егора в моей руке но, тем не менее, на вопрос он мне ответил. - Предлагал спонсорство для хоккейного клуба. И участие в играх не за Медведей. Мы оба знали, что семье Егора деньги нужны, и его мама надрывается на работе, за что он чувствует себя виноватым, как старший сын. Но мою помощь, принять он не мог, из принципа не брать деньги у женщин. Похоже, Пухов, знал на какие рычаги нажимать. - И что ты? В этот момент мы проходили мимо парка с гуляющими по вечерам мамами с детьми. На секунду, лишь на секунду, я представила себе, как у нас с Егором могут быть дети. Я бы ушла из медицины, полностью посвящая себя маленькому человечку, так похожего на нас обоих. Дочка бы никогда не видела болеющих людей, поклялась я себе. Пусть бы она стала балериной, и самые тяжелые для нее эмоции, выигрывала бы на сцене. Лишь на секунду…. А потом, я поняла, что это невозможно. - Я отказался, разумеется. Мне не понравился этот человек, Вика. Он опасен, похоже. Точно подмечено, но от этого мне не легче. - Похоже. - Вика, - Щукин разворачивает меня к себе лицом, придерживая за плечи, - во что ты опять себя втягиваешь? Заявление обидное, но он был прав, я втягивала себя и близких в заранее продуманный капкан. По какой то причине Пухов, невзлюбил меня, и подобные люди свою нелюбовь выражают подобным образом. Для этого пласта человечества, ничего не стоит растоптать одну человеческую жизнь, уже не говоря о том, что и за человека они считали не многих. - Он отец той изнасилованной девочки и я ему не нравлюсь потому, что забочусь о его дочери не так, как ему угодно. Почти синие глаза парня подсвечивались бликами уличных фонарей, рука, задержавшаяся на моем лице, была очень теплой и слегка шершавой от тренировок. Такими и должны быть руки мужчины, подумала я. Знающими физический труд. - Ты самая удивительная девушка, которую я встречал, - его губы изогнулись в улыбке, и что-то в глубине моего сердца оборвалось с такой силой, что эта пружинка ударила глубоко внутрь моего существа. - Звучит убедительно, - я тоже пытаюсь улыбнуться, но порою в человеческой жизни случается рубеж, после которого уже ни одна ваша улыбка, не будет без доли горечи внутри. Оказывается, я на удивление хорошо запомнила вкус его губ, если бы меня разбудили ночью, отняли бы мою память, перевернули бы всю Землю туда и обратно, я всегда бы помнила его вкус. Несомненно, есть в этой жизни вещи, которые назвать – любовью, слишком-слишком мало, подобным чувствам нет описания. И да, я его хочу как мужчину, горжусь как человеком пережившим боль и травму и достигшим своей цели, ценю его как понимающего, доброго и отзывчивого. Но не это главное. Далеко не это! Когда он рядом, у меня появляется чувство сравнимое с зудом под кожей. Это как маленькие передатчики тока, ты пытаешься сфокусировать их мыслью, поймать их импульс тактильно, но это уже за пределами человеческой оболочки. За пределами кожи, мышц и сердца. Это что-то выше, сильнее, больнее и, не смотря на то приятнее. На какой-то момент, он просто целует мои зубы, потому что я не могу перестать улыбаться. Мои руки под его спортивной футболкой нагреваются до такой степени, что мне кажется, я обладаю пирокинезом, и мы оба сейчас загоримся. Да что там мы, этот парк вокруг, деревья, воздух нагреется, таким спектром чувств я могу выжечь Землю, за считанные секунды меня рядом с ним. - Ты неимоверно красивая! Выдыхает он мне в открытый рот, облачком пара, а я понимаю, что речь вовсе не о той красоте. Речь о том, какими глазами он меня видит. И как сильно любовь прокралась в его сердце, раскрашивая меня в нем другими, более яркими красками, чем весь пейзаж вокруг. - Спасибо…. Тихо шепчу я, боясь разрушить этот чудесный момент. Я помню, как мама меня спросила, а что если бы им с отцом пришлось уехать, бросила я бы все ради воссоединения семьи? Точно помню свою усмешку, этот кривой, вычурный оскал я настолько растворялась в обманчивом ощущении власти в медицине, так гордилась своими достижениями, так хотела произвести эффект на Корсакова, что казалось кощунственным все это оставить, даже ради семьи. Может поэтому, моя мать сейчас и одинока?! А что если второй раз в жизни меня бы спросили, готова ли я на это снова? Что ответила бы Вика, постаревшая настолько болезненных лет? И только теперь я понимаю, как же сильно я потонула в болоте его глаз, всего ради одного человека в этой жизни, я готова отказаться от всего! Всего…. И это не может не пугать меня, но и не может не радовать. Наконец я избавилась от одного наркотика, в пользу другого. - О чем ты думаешь? Его пальцы все еще в паутине моих волос, и это блаженство чувствовать их поглаживание в области висков и скул. Губ. - Как было бы чудесно оставить все и начать жизнь заново. Далеко отсюда, занимаясь, допустим посадкой цветов, в маленьком домике у озера. Завести щенка, знаешь такого огромного как в мультике о русалочке. Читать книги по вечерам у камина, чтобы на полу под нами была мягкая шкура и ничего за сотни миль вокруг. Вначале он смотрит на меня недоверчиво, я и сама не ожидала от себя таких слов. А потом что-то неуловимо быстро меняется в его взгляде, что-то очень важное, как чувствует моя душа. Всегда, чтобы получить новую эмоцию, старую нужно сломать с треском. - И ты готова бросить всех этих людей, что в тебе нуждаются? Хороший вопрос но, не смотря на всю его серьезность, почему то не ранит он меня. Я не чувствую себя не эгоисткой, не предательницей. Я чувствую себя свободной. - Незаменимых людей нет, не будет меня, я верю, что Вознесенский найдет достойную замену, а вот жизнь у меня одна, как не удивителен этот факт. Тепло в моей груди все разрастается. Это не значит, что я ухожу, это означает лишь то, что я расставила приоритеты. Он важнее…. Улыбка. Его улыбка важнее, сотен полученных мной одобрений. Вновь легкое касание губ. - Почему ты не спрашиваешь, бросил бы все я? Потому что это не важно, мелькнула мысль. Потому что, ты заплатил за свою мечту дороже, чем кто бы то ни было из нас. Потому что ты это заслужил, и кем я буду, посмей я посягнуть на самое святое для тебя? Подобные вещи отдают лишь добровольно, лишь поняв, что появилось нечто другое, ради чего стоит жить. - Потому что я не хочу, что бы ты чем-то жертвовал. Не понимаю почему, но тонкая струйка слез, протекает по кромке моих распухших от поцелуев губ. Это такой странный вкус, смесь Егора и соли…. Он замечает, что я плачу, но тактично делает вид, что это ведь ничего особенного, я каждодневно выказываю подобную слабость. - Просто пойдем домой. Я слышу его шепот, смотря на его губы. Мне всегда будет мало, их касаний. Мне всегда будет мало его слов, улыбок и его самого. Всегда!