Арес и коньки!

      Габриэль уверенно шла к конюшне, где стояла уже оседланная Арго. На улице было так же замечательно, как и утром: снег ярко блестел на зимнем солнце, а голубое небо было ясным и чистым.       Как и предполагала Сказительница, Королева воинов так же была в сарае вместе со своей лошадью. Кажется она тоже была уже полностью готова и ждала лишь подругу. Интересно, Габриэль — единственная, кому кажется, что все это как-то неправильно. Итак, не смотря на все прелесть природы, бард пребывала в не самом хорошем расположении духа. Она действительно не понимала суть плана Зены. Просто взять и уехать сейчас… в чём смысл? Арес ясно дал понять, что предложение — поехать с ними его ни капельки не заинтересовало, скорее разозлило.       «Габриэль, я собрала вещи. Мы можем ехать.» — будничный голос воительницы проделал с Габриэль две вещи сразу. Первое — вывел ее из ни к чему не приводящих размышлений. Второе — ввел в новые — еще более бессмысленные.       «Зена, ты вообще помнишь, что случилось не далее как вчера?» — осведомилась Сказительница. Ей надоело додумывать. Неужели Зена просто не может посвятить ее в свой план? Хоть раз в жизни просто сказать, что она собирается делать?!       «Вчера мы получили отличный шанс всё же доехать до деревни неподалеку и отметить Солнцестояние.» — как ни в чем не бывало ответила воительница, попутно подтягивая подпругу на лошади. «Метель кончилась.» — девушка вновь посмотрела на Габриэль, как бы взглядом спрашивая: «Что-нибудь еще?»       «Слушай, это уже не смешно!» — Сказительница потеряла терпение. «Что ты задумала? В чем смысл твоего гениального плана?!»       Королева воинов весело усмехнулась, снисходительно глядя на подругу.       «А нет никакого гениально плана.» — с неизменным спокойствием ответила она. Габриэль на мгновение растерялась, а Арго удивленно заржала.       «То есть как нет плана?» — не поняла Сказительница. Теперь она уже начала беспокоиться, не заболела ли Зена чем-нибудь.       «Я не вижу проблемы. Мы собирались отметить праздник в деревне неподалеку, и именно это мы и сделаем… прямо сейчас.» — Королева воинов методично заглянула в каждую из сумок, проверяя, не забыли ли они что-нибудь. У Габриэль медленно отвисла челюсть, а ржание Арго на заднем плане теперь получилось обвиняющим и негодующим.       «Что?! … Зена, мы не можем просто взять и уехать, мы…»       «Еще как можем, Габриэль.» -резко оборвала подругу воительница, властным движением руки показывая ей на лошадь. «Выведи ее из стойла»       Однако бард, казалось, не услышала ее. Машинально схватив поводья, она пошла следом за подругой к выходу из конюшни, таща за собой Арго. При этом она не переставала размахивать руками в разные стороны в тщетных попытках найти смысл во всем происходящем.       «Мы должны остаться! Как ты можешь? После всего… тебе всё равно?!» — она была настолько поражена, что даже не видела дорогу перед собой, все ее внимание было сосредоточено на непроницаемом лице Королевы воинов. Габриэль уже раза три споткнулась и чуть не упала, но всё же упрямо шла за Зеной… куда бы та не направлялась. И бедная блондинка так и не заметила, что они идут прямо к дому…       «Но если тебе всё равно, зачем тогда все эти разговоры с ним, предложения поехать с нами… зачем мы вообще сюда приехали… я не пони…»       «Габриэль!» — Зена с силой схватила девушку за плечи и встряхнула. «Просто сядь на лошадь и жди меня здесь.» — голубые глаза встретились с зелеными в немой битве, которую Королева воинов успешно выиграла. Сказительница опустила голову, кивая. Она никогда не могла сопротивляться этому ее взгляду. Зена мягко улыбнулась подруге, давая понять, что она знает, что делает. «Спасибо» — одними губами прошептала она, направляясь к дому.

***

      В комнате было довольно темно. Тряпки (которые здесь гордо считали себя шторами), были задёрнуты, не позволяя яркому живому солнечному свету нарушать торжественный полумрак помещения. Зена уверенно вошла в комнату, останавливаясь прямо напротив двуспальной кровати, на которой, в позе властелина мира, возлежал сам Бог войны. Кажется он ни сколько не удивился нежданному гостю, продолжая бесцельно разглядывать полупрогнивший потолок.       «Мы уезжаем.» — просто констатировала Зена без намека на какие-либо эмоции в голосе.       «Я кажется уже желал счастливого пути?» — холодно отозвался Арес, всё же соизволив повернуть голову.       «Уже завтра — Солнцестояние.» — воительница старательно сдерживала раздражение. «Там, куда мы едем — будут рады гостям, а мы с Габриэль не против компании.»       «Дорогая, ты меня разочаровываешь.» — он язвительно усмехнулся. «Раньше я думал, что это маленькая блондиночка во всем пытается копировать тебя, но теперь — повторяешь за ней ты.» — Арес театрально вздохнул. Бог войны поднялся на кровати, принимая сидячее положение. Он не хотел винить ее…, но винил.       «Ты всегда учил меня, что во всем, что начинаешь — нужно идти до конца.» — Королева воинов внимательно смотрела на него. Глаза в глаза. Габриэль любила повторять, что глаза — зеркало души… что ж. Сейчас Зена намеревалась выяснить, правда ли это. Что же отражалось в его глазах сейчас? … Боль? — возможно. Пустота. И это пугало.       «Ты была способной ученицей.» — он печально улыбнулся.       «А ты — неплохим учителем.» — парировала она. Арес сощурился, стараясь прочесть по ее глазам, чего же она добивается на этот раз. Зачем подняла давнюю тему? «Только вот…» — она снова замолчала и на мгновение посмотрела в пол. «… так случилось, что учитель сам забыл свои уроки.» Их изучающие взгляды снова встретились. «Разве это дело? Тем более… когда ты так близок к цели.» — она закончила почти шепотом, оглушая его словами. Он встрепенулся, а глаза вспыхнули на мгновение…, но затем Бог войны взял себя в руки и его лицо вновь стало бесстрастным.       «Моя цель слишком призрачна, что бы знать близок я или далек. К тому же это и неважно. Есть вещи, Зена, о которых остается только грезить. Спроси свою подругу — это по ее части. Только вот мои грезы мне слишком дорого обходятся.» — его голос был низок, а слова были пропитаны ядом, который действовал лучше любого клинка. Воительница вздрогнула. Но ей была слишком хорошо знакома горечь утраты, что бы воспринимать пустые слова всерьез. Хотя… насколько пустыми они были? Он винил ее во всем, что чувствует сейчас. Из-за нее он лишился бессмертия, своей семьи. Она заставила его пережить свою собственную смерть дважды, и даже не важно, что во второй раз виноваты были Фурии. А теперь он потерял лучшего друга… единственного друга. И пусть даже это простая собачонка. Да! Чёрт возьми, она виновата! И она это знает… и он это знает. И именно поэтому у него апатия. Смерть Горация лишь сдвинула рычаг. Запустила механизм давно забытого прибора. Колесо за колесом, винтик за винтиком… и вот настоящее осознание. Жестко и больно. Но Зена так же знает, что сможет помочь только если он сам захочет этого. По другому быть не может. А Арес пока хочет… да он уже сам не знает, чего хочет.       «Лишь самые призрачные и неосязаемые надежды приобретают воистину удивительную форму. А знаешь почему?»       Бог войны жадно глотал каждое слово, но скорее в Тартаре случиться Ледниковый период, чем он покажет это. Его левая бровь взлетела вверх, показывая скептичную заинтересованность в ответе.       «Просто эти грезы по крупицам собираем мы сами, ежесекундно подпитывая надеждой. И чем нереальнее мечта, тем важнее смысл всех надежд на ее воплощение.» — Зена сама не поняла, когда это она успела поменяться местами с Габриэль. Но слова сказаны. Сделанного не вернешь, так что остается только одно. «До свидания, Арес. И… подумай на тем, что я сказала.»