Арес и коньки!

      Ее песня всегда была чем-то особенным, чем-то… не поддающимся описанию. Звук ее голоса проникал в самые потаенные уголки души, затрагивал тончайшие ее струны, не заставляя, но побуждая внимать песне.       Сейчас это прощальная песнь. Ее Зена пела часто. На много чаще, чем ей хотелось бы… И вот последние отголоски прекрасной музыки смолкли. Воцарилась торжественная тишина, прерываемая лишь слабым потрескиванием почти догоревшего костра.       Габриэль сделала глубокий вздох, переводя грустный взгляд с Ареса на Зену и обратно. По ее щеке тихонько скользнула маленькая слезинка, прокладывая влажную дорожку для остальных, которые не заставили себя долго ждать. Королева воинов подошла ближе к подруге, обнимая ее. Черноволосая воительница мягко поцеловала барда в макушку.       «Думаешь, он справится?» — еле слышно прошептала Габриэль, не в силах сдержать слез.       «Конечно.» — так же тихо ответила Зена. Ее взор по-прежнему был прикован к костру.       «Ты что-то придумала?» — светловолосая Сказительница даже перестала плакать. Ее зеленые глаза в изумлении смотрели на Королеву воинов.       «Ничего нового.» — слабо улыбнувшись, ответила воительница. «Мы просто сделаем так, как задумали изначально.»       Сказительница явно сомневалась.       «Я не думаю, что это хорошая идея… тем более сейчас…»       «Именно сейчас — самое время.» — возразила черноволосая девушка, бросая внимательный, изучающий взгляд на Ареса.

***

      Зарождающееся утро. Начало новой жизни… Что может быть прекраснее? Первые петухи с гордостью возвещают о финальном пред-Новогоднем дне. Солнце уже довольно высоко в небе. Не осталось и следа от недавних бурь. На улице стоит легкий морозец.       Бог войны безучастно стоял возле окна, глядя на холодную красоту зимнего леса. В дверь кто-то тихонько постучал. Арес вяло повернул голову, изгибая бровь в саркастично жесте.       «Если кто еще не понял, в этом Богами забытом месте замкИ не предусмотрены. Открыто.» — в его словах была насмешка, но ему, казалось было всё равно. Это были слова ради слов. Дверь скрипнула, и в комнату несмело вошла Габриэль.       Бог войны без всякого интереса посмотрел на нее. Девушка прокашлялась.       «Послушай…» — начала она, явно чувствуя себя не в своей тарелке. «Мы с Зеной уезжаем ближе к полудню…» — она остановилась, видимо надеясь увидеть хоть какую-то реакцию на свое заявление, но его лицо осталось непроницаемым. Лишь легкая тень горькой ухмылки скользнула по нему.       «Что ж. Удачи вам.» — просто ответил он, как если бы она сообщила, что они идут прогуляться вокруг дома, а не уехать на несколько месяцев (а может больше) черт знает куда. Такое поведение отнюдь не облегчило задачу юной Сказительнице. Он глубоко вздохнула, уже жалея, что вообще пришла сюда.       «Пойдем с нами. Зена…»       «Нет.» — без эмоций проговорил Арес. «Спасибо, мне и тут не плохо живется.» — с этими словами мужчина демонстративно подошел к кровати, неуклюже плюхаясь на нее с ногами. Закинув руки за голову, он с мрачной усмешкой посмотрел на Габриэль, всем своим видом показывая, что ей пора уходить.       Бард нахмурилась и уже было развернулась, что бы выйти из комнаты, как что-то… какой-то порыв заставил ее замереть на месте.       «Я знаю, он был тебе другом!» — ни с того ни с сего выпалила она. «Возможно единственным другом, но в этом никто не виноват. Ни я. Ни Зена. Ни ты!» — Сказительница сделала паузу, с немой мольбой глядя на него. Его лицо осталось безразличным, а глаза потемнели. Некогда шоколадные радужки стали почти черными.       «Убирайся.» — опасно низким и тихим, сдержанным голосом сказал Бог войны. Габриэль же предприняла отчаянную попытку.       «Пойдем с нами! Ты — смертен, но не говори, что вместе с божественной силой ты утратил свои мозги!» — девушка сама не понимала, когда это она успела набраться такой наглой смелости… возможно тогда же, когда Бог войны, несущий людям смерть отказался от всего ради жизни…       «Ты плохо слышишь?» — голос Ареса звенел от напряжения и ярости. От поежнего безразличия не осталось и следа.       «Нет, это ты плохо соображаешь!» — и откуда в ней взялось столько злости. «Мы предлагаем тебе шанс узнать, что значит быть человеком! Когда люди не будут бояться тебя или пресмыкаться перед тобой. Шанс увидеть мир таким, какой он есть! Ты — не фермер, Арес. И ты это знаешь. Приключения. Вот что тебе надо! Если ты хочешь всю свою оставшуюся жизнь сидеть здесь с цыплятами, пожалуйста. Но знаешь, лучше от этого не будет никому. Ни мне, ни тебе… ни Зене.» — ее акцент на последнем слове заставил бывшего Бога вздрогнуть. «По-моему лучшего шанса добиться своей цели ты еще не получал! Так не испорти все. Зена тоже теряла слишком много и часто.» — печально закончила Габриэль, подходя к порогу. «Подумай над тем, что я сказала.» Дверь в который раз скрипнула и с шумом закрылась.