Арес и коньки!

      Тихий, прохладный вечер вступил в «должность». Небо было усыпано бесчисленным количеством звезд. Природа медленно, но верно погружалась в сон. Дул легкий ветерок, размеренно покачивая вековые деревья.       Вообще, любоваться на вечерний лес вдали — всегда было для Зены чем-то успокаивающим. Смотря на него, она думала о таком странном и неоднозначном слове, как «Вечность». Действительно, что есть вечность? … Никто не знает. Но тем деревьям в лесу уже много тысячелетий, а они стоят. Всё так же величественно и непреклонно, как и прежде. Люди, да и не только они, часто говорят: «…До скончания Вечности». — Тоесть даже у нее есть конец. Просто конец Вечности равен концу мира. Но никто не знает, когда он наступит. Вечность — есть что-то неопределенное, загадочное и… страшное. Королеве воинов всегда было интересно, какого это? — жить веками, смотреть как стираются с лица земли города, целые империи. Как рушатся вековые скалы под бурным натиском волн. Видеть собственными глазами, как одно сменяет другое, что-то придается Величию, в что-то — забвению. Понять, как это? — когда слова: «Оу, да это было пару тысячелетий назад.» — не являются чем-то из ряда вон выходящим.       Хотела ли Зена узнать все это? — Вряд ли. Вся эта «Вечность» может оказаться лишь «пустым звуком». А все ее прелести — лишь иллюзией. Если ты живешь вечно, то рано или поздно тебе придется навсегда попрощаться с теми, кого ты любишь больше всего на свете. Нет. На это она не пойдет. Да ни одна Вечность во всем Мире не стоит жизни Габриэль. Видеть, как она стареет, а затем умирает… нет. Определенно Зена на это не пошла бы ни за что. Она бы отдала эту проклятую вечность ко всем чертям! Если бы потребовалось, она без колебаний отдала бы и жизнь чтобы спасти подругу…       «Зена.»- тихий голосок юной Сказительницы ворвался в ее голову, прерывая мысли. «Зена, все готово. Пора.»       «Да, я иду.»- без эмоций ответила воительница.

***

      Языки пламени, танцуя и переливаясь всеми цветами радуги, устремлялись к небу. Огонь медленно поглощал деревянный «памятник», который когда-то тоже был одним из тех «вечных» деревьев. Выходит, что вечная жизнь совсем не такая вечная, как кажется. Парадоксально, не правда ли?       Арес тоже смотрел на костер. На его лице играли блики огня. Он стоял — тверд и спокоен. Его глаза горели. В них тоже отражалось пламя… Хотя нет. Дело вовсе не в пылающем костре перед ним. Этот огонь во взгляде всегда был его неотъемлемой частью. Частью войны. Частью любви…       О последнем Зена решительно отказывалась думать. Она знала, что сейчас Арес впервые теряет того, кто был ему действительно дорог. И пусть этот кто-то — всего лишь собака… это не важно. Он теряет навсегда. Навечно. И он знает это… Она знает это.       Жестокий Бог войны. Он нес людям смерть, забирал жизни их любимых. Такова война. Осознает ли он на самом деле, что такой потеря?! Способен ли осознать? Возможно… А возможно и нет… Действительно. Какое дело Богу войны до людских проблем? — никакое. Но Аресу дело есть. Бог войны и Арес. Насколько они похожи… насколько различны. Только что Арес понял какого это. Терять тех, кто дорог тебе… и кому был дорог ты. Он узнал, что такое боль. Осознал, что значит смерть во всей своей многоликости и однозначной бесповоротности.       О да. Он все понял. Но не принял и не смирился. В его шоколадных глазах светилась необузданная непокорность. Больше он не позволит никому забрать то, что принадлежит ему. Даже самой смерти.