Второй слой

      Как и боялся Стайлз, на полпути Дерек пришел в себя. К счастью для Стилински, вернулось только сознание. Оборотень ничего не помнил и все еще не мог нормально двигаться. Припарковав машину на обочине, Стайлз открыл заднюю дверь и несколько секунд просто смотрел на жертву, задумчиво склонив голову на бок.       — Стайлз? Что происходит? — наконец смог выговорить Дерек.       Время поджимало. Речь оборотня стала членораздельной и перестала походить на сонное мычание, а это говорило об одном — действие чудо-травки слабеет. Стилински схватил Дерека за лодыжки и резко вытащил из салона на дорогу. Хейл смачно стукнулся затылком об асфальт.       — Ауч! — Лицо Дерека исказилось в гримасе боли. Он попытался поднять руку и дотронуться до головы, но конечность не послушалась и рухнула, не успев оторваться от земли даже на десять дюймов.       — Прости, чувак, — нарочито притворно извинился Стайлз, — но мне надо успеть все сделать прежде, чем тебя попустит.       — Сделать что? — Хейл двигал бровями и щурился, пытаясь совладать с собственной мимикой.       Вдали засветили фары быстро приближающейся машины.       — Увидишь, — Стайлз ногой захлопнул дверь и торопливо уволок оборотня в лес, прочь с дороги.       — Как хорошо, что в мире еще остались люди, которым насрать! — ухмыльнулся Стилински, когда черный седан проехал мимо, не сбавляя скорости.       Переть накаченного, в обоих смыслах этого слова, оборотня по лесу, да еще и в небольшую горку было очень не просто. К поляне они подошли только через час. Точнее, подошел Стайлз и приволок Дерека. Оборотень находился без сознания. Парень даже не заметил, в какой момент Хейл отрубился. Стайлз мобилизировал все свои силы, рывками протащил Дерека по земле и с размаху закинул на Неметон. Дерек начал что-то мычать, приходя в сознание. Стайлза трясло. Он облокотился на пень и попытался восстановить дыхание.       — Блять! — Стайлз резко выпрямился и схватился за волосы.       Стилински не хватало воздуха, будто предназначенный мозгу кислород высасывала червоточина. Начался дождь. Такой мелкий, словно его распыляли гигантским пульверизатором. Капли были невесомыми. Казалось, они не падают на землю, а хаотично курсируют по воздуху, как снежинки. Стайлзу было жарко. Хотелось глубоко и быстро дышать, орать и рвать кого-нибудь в клочья. Он с силой провел ногтями по собственной шее, оставляя грязные разводы.       — Стайлз? — прохрипел Дерек.       Небо полностью прояснилось, а месяц подошел к наивысшей точке. Стилински не знал, что сейчас делали Кайл и чернокнижник, но чувствовал, как совсем недалеко что-то злое пришло в движение.       — Хаос надвигается, — сказал Стайлз с непривычной, скалящейся артикуляцией.       Дерек еще пытался понять, где находится и что с ним. Стайлз обошел пень, будто примеряясь, затем сел на оборотня сверху, как шлюха на пьяного клиента. Хейл что-то невнятно говорил и пытался сопротивляться, но Стилински его игнорировал. Дерек попытался столкнуть парня, но сил едва хватило на то, чтобы немного поднять руки. Стайлз прижал ладони оборотня коленями и задрал ему футболку. Печень должна была находиться под ребрами справа. Стайлз провел по животу Дерека, еле касаясь дрожащими пальцами ровной плотной кожи.       — Стайлз? Что, мать твою, ты делаешь? — озадаченно прошептал Дерек.       Стайлз надавил костяшками на один из кубиков пресса, пытаясь понять, насколько они плотные. «Мышцы твердые как замороженная курица, — подумал Стилински, — будет непросто добраться до печени».       — Стайлз, что происходит? Почему я не могу двигаться? — Дерек уже просек, что происходит что-то крайне стремное, но не понимал, что именно.       — Я тебя отравил, и некоторое время шевелиться тебе будет сложно, — наконец ответил Стайлз. Его голос был таким ровным, словно он читал вслух аннотацию к аспирину, но тело выдавало его. Стайлз был на грани.       — Что? — Дерек попытался поднять запрокинутую голову.       Стайлз с силой вдавил ногти в кожу под грудью и резко дернул вниз. Оборотень зло зашипел от внезапной боли:       — Что ты творишь, сука!       Стилински посмотрел на оставленные неглубокие царапины.       — Черт! Я так много общаюсь с волками, что забываю о скудных возможностях человеческих ногтей, — хмыкнул Стайлз, — поступим иначе.       Стилински встал и прошел по поляне, пытаясь найти что-нибудь острое. Безрезультатно. Он не мог сосредоточиться на поиске. Тело распирало от непонятной хаотичной энергии и не давало сконцентрироваться. Мышцы жаждали сокращения и растяжения одновременно. Челюсти сводило. Стайлз и раньше испытывал подобное чувство. Чувство, будто тебе надавливают между позвонков и по телу бегут мурашки, а ты извиваешься, не зная, просить прекратить или нажать сильнее. Стилински заломал себе руки. Затем он рухнул на колени и с хриплым выдохом потянулся, царапая влажную землю и оставляя на ней глубокие борозды.       — Стайлз… — раздалось прерывистое рычание за спиной. Оборотень приподнялся на локте и светил голубыми глазами. — Ты сейчас скажешь, что, черт возьми, происходит, либо я…       Стилински взорвался. Он с разбега запрыгнул одной ногой на Неметон, а второй врезал оборотню по лицу. Отчетливо прозвучал хруст ломающейся челюсти.       — Либо что? — заорал Стайлз. — Что, блять?! Ебаный ты в рот! Дерек! Что ты сделаешь?!       Он посмотрел на оборотня: по лицу, застревая в щетине, стекала струйка крови из разбитой губы. Стайлз присел рядом с головой Хейла. Он невозмутимо вытер кровь и задумчиво посмотрел на свои пальцы, словно любуясь, как ее вязкие капли сверкают в лунном свете. Стайлз поймал взгляд Дерека и с нескрываемым удовольствием облизнул пальцы. Ему нравилось. Черт возьми, ему нравилось делать Дереку больно, а знание, что оборотень исцелится, напрочь срывало все предохранители.       Стилински снова сел на Хейла и без колебаний вцепился зубами в его бок. Дерек неожиданно сильно для парализованного изогнулся и попытался скинуть с себя парня. Почувствовав сопротивление, Стайлз только сильнее свел челюсти. Кожа оказалась гораздо прочнее, чем он ожидал. Она была словно резиновая и никак не хотела разрываться, но в конце концов поддалась. Ткани начали расходиться, и потекла кровь. Оборотень в последний раз выгнул спину и обмяк. Стайлз нервно усмехнулся и вгрызся глубже. На этот раз он не столько откусил, сколько вырвал зубами кусок плоти. Хейл взвыл.       Стайлз выпрямился и выплюнул кусок кожи. Весь его рот был в крови, толстыми красными нитями она стекала с подбородка. Стилински облизнулся и посмотрел на Дерека. Тот тяжело дышал и буравил его ненавидящим взглядом, но ничего не мог сделать. Стайлз запрокинул голову к небу. Не глядя, он засунул два пальца в рану и начал растягивать края. Дерек кричал от боли, а Стайлз закатил глаза от наслаждения. Ему никогда раньше не было так хорошо, никакой наркотик не давал ничего подобного. Стайлз ковырял мясо ногтями, прорывая через мышечный корсет путь внутрь. С каждым движением Дерек дышал все чаще, а пальцы погружались все глубже. Преодолев последнюю преграду в форме непонятной рыхловатой мембраны, указательный палец проник в мягкое теплое нутро. Стайлз посмотрел в горящие глаза и с наслаждением провернул кисть, вводя в дыру средний, а затем безымянный пальцы.       Дерек заходился в крике. Боль и вправду питала Стайлза, вызывая приятную дрожь в каждой клеточке тела. Теперь он точно знал, что заставляло его выгибаться и корчиться по дороге сюда, что и раньше наведывалось к нему из глубин сознания и приводило в беспорядок мысли и чувства. Голод. Это точно был голод. Не обычный, физический, не сексуальный, не интеллектуальный, даже не эмоциональный, а другой, неестественный, непонятно откуда появившийся, жуткий прародитель страстей, способный спать на задворках сознания годами. Вырывая из живого тела кусок за куском, Стайлз глотал чужую боль и утолял свой голод.       Палец скользнул по печени. Стайлз не был таким знатоком анатомии, как Скотт, но сразу понял, что это именно она. Дырку в животе стоило расширить. Стайлз рвал плоть зубами и руками. Дерек орал. Крик резко прервался непонятным бульканьем, и оборотень отключился. Стайлз тоже решил перевести дух. Он чуть ли не лег на Хейла, уткнув лицо в разодранный живот. Стилински глубоко дышал, зубами зажав брыжейку. Он медленно перебирал пальцами в получившемся кровавом месиве. Дерек быстро пришел в себя. Стайлз со стоном поднял голову, потянув за собой часть кишечника. Боль Дерека была такой яркой и вкусной, что Стайлза затрясло от наслаждения. Возбуждение охватывало все тело, даже хуй стоял так, словно перед ним, раздвинув ноги, лежала Лидия. Шальная идея не заставила себя ждать.       — Надеюсь, тебе будет больно, — улыбнулся Стайлз.       Парень еще раз придирчиво посмотрел на растерзанного оборотня перед собой. Он засунул руку в дыру, которая уже начала затягиваться, и проковырял в печени небольшое углубление. Дерек орал, но Стилински уже воспринимал его крик как фон, что-то вроде шума живой природы. Стайлз совершенно безумно хихикнул и расстегнул ремень. Внутри Дерек был мокрым и приятно теплым, а его печень — горячей. Стайлз ухватился за плечи Дерека, а ногой уперся в землю. Он как раз дотягивался до нее носком. Каждый толчок сопровождался приятным чувством, разливающимся по спинному мозгу. Сексуального во все этом было мало. Дерек оказался так себе любовником. Наслаждение рождали страдания, и их было уже недостаточно. Стайлз чувствовал, как боль Дерека потоком входит в него, а еще он чувствовал, как присосалась червоточина. Может Стайлз и выебывал Дерека, но червоточина выебывала Стайлза сильнее. Он сделал еще один сильный толчок, приподнял голову Хейла за волосы и притянул к себе, словно собирался поцеловать.       — Дерек, ты можешь страдать немного сексуальнее? — спросил Стайлз и заржал.       Смеялся он довольно громко и надрывно, словно смех вот-вот перейдет в рыдания.       — Не быть мне насильником, — усмехнулся Стайлз, вытирая проступившие от истерики слезы.       Стилински слез с оборотня и застегнул джинсы.       — Хреновый из тебя любовник, Дерек, — Стайлз поднял с земли кусок сухого корня какого-то дерева, возможно, даже Неметона. — Все равно, что в дрочить в большую котлету.       — Вот с Эрикой было здорово… — Стайлз снова занял удобную позицию наездницы и начал медленно водить концом корня по поверхности раны, — я бы даже повторил…       Он медленно вворачивал кусок дерева в плоть, пока не почувствовал, как палка прошла мимо мягких кишок и не уткнулась в печень. Стайлз пробарабанил пальцами по ремню Хейла и надавил сильнее. Из горла Дерека донесся сдавленный, но все еще рычащий стон. Стайлз глубоко и с наслаждением вдохнул.       — Я бы, определенно, повторил, а знаешь, что бы я еще сделал? Я бы с ней поговорил, сходил бы с ней в кино на последних Мстителей, рассказал бы анекдот, случайно столкнувшись с ней в школе, она бы наверняка пригласила меня на день рождения, но вот незадача… — упоминание Эрики вызвало новый поток боли, во много раз превосходящей физическую.       Стайлз резко выдернул палку. На ее конце остались кусочки чего-то непонятного. Стилински размашистым движением засунул в Дерека руку по самый локоть.       — Она мертва! — заорал Стайлз. — Она мертва из-за тебя! Это ты ее обратил! Ее и Бойда! Воспользовался ими, чтобы стать сильнее самому! Ты рассказал Эрике про охотников, перед тем как обратить? А про другие подводные камни вашей сверхсилы?       Дерек попытался ответить, но изо рта лишь брызнула кровь. Он был близок к агонии.       — Что? Не слышу! — Стайлз орал все громче. — Ты подставил ее под удар! Ты не уберег ее! Ты был таким альфой, что ей пришлось бежать! Бежать и попасть в ловушку! Бежать и погибнуть!       Парень сжал ладонь. Мелкие сосуды лопались, паренхима разрывалась под давлением, жизненно важные органы превращались в фарш. Только тонкая диафрагма отделяла тощую руку от сердца. Пальцы чувствовали, как оно совсем рядом качает кровь. Одно движение — и Стайлз вырвет его. Ни один оборотень это не переживет. Старый, проверенный метод. Боль шла волнами. Мысли Стайлза с каждой секундой становились яснее, все сомнения, все больные идеи, все безумие, что годами пряталось по закоулкам психики, выстроились в линеечку в ожидании неминуемого катарсиса.       — Это ты виноват в ее смерти! — что есть мочи заорал Стайлз и вырвал из тела кусок плоти.       Стало тихо, словно выключили белый шум, сопровождавший Стайлза с того момента, как он подошел к дому Хейлов. Стайлз застыл, закрыв глаза. Он боялся встретиться с реальностью. В ушах стучало. По поднятой над головой руке текла кровь из вырванного куска живого тела.