Второй слой

      Стайлз сидел на Дереке и слушал свое пиздец какое шумное дыхание. Форсированные, резкие вдохи. Он открыл глаза: перед ним лежал Дерек Хейл, живот от ребер до паха разодран в клочья, а Неметон залит кровью. Вокруг пня были разбросаны мелкие куски мяса, словно здесь потрошили курицу. Стилински никогда в жизни не видел такого месива, а месива он повидал много. Он не сразу заметил, что нервно облизывает окровавленные пальцы вместе с зажатой в них печенью. Несколько секунд он тупо пялился на руки. Одна особенно крупная капля крови соскочила с костяшки и упала, глухо разбившись о кожаный ремень оборотня. Этот показавшийся невероятно громким звук обрушил на Стайлза весь вес суровой реальности. Стилински пулей соскочил с Дерека и отбежал от пня на десяток метров — оттуда картина казалась еще кошмарнее. Самым ужасным было то, каким обыденным это выглядело. Будто не существовало никакой червоточины, никакого чернокнижника, никакого Кайла, все случившееся — самая заурядная резня без смысла. Стайлз просто убил старого друга. Стайлз — обычный маньяк-убийца. Стайлз сошел с ума, как его мать. Лобно-височная деменция, сука! Стилински вцепился в футболку. Только этот кусок застиранного трикотажа удерживал его от безумия: Стайлз никогда не носил таких мрачных вещей, а значит, ее хозяин, Кайл, не был плодом воображения.       Парень подошел к Неметону. Ступал осторожно, боясь, что упругая земля под ногами исчезнет и он провалится в Ад.  Стилински не чувствовал связи ни с червоточиной, ни с Неметоном. Были только он и тело на старом пне.       — Что? Поимела меня и свалила, сука! — заорал Стайлз, обращаясь к червоточине.       Никакого ответа. Даже месяц скрылся за полупрозрачной тучкой, демонстрируя, как ему похуй на все здесь происходящее. Стайлз обошел вокруг Неметона еще раз — сделать уже ничего нельзя, надо взять себя в руки и двигаться дальше. Стилински положил печень в пакет, а пакет в сумку, и уже собрался уходить, но услышал слабый вдох. Стайлз прильнул ухом к груди оборотня — поразительно, но Дерек оказался жив. Стайлз четко услышал слабые удары сердца. Сердца, которое он чуть не выдрал. Удары становились сильнее. Он отстранился и оглядел тело Хейла: было не сильно заметно, но пошла регенерация. «Сколько же в нем мощи, чтобы пережить такое», — подумал Стилински, чувствуя, как скатывается огромный валун с его души.       Со стороны чащи леса подул ветер, слишком сильный для потока воздуха, прошедшего через плотный массив деревьев. Стайлз не сомневался: это червоточина напоминает о себе. Надо торопиться. Он подхватил сумку и быстрыми шагами направился к дороге.       Идти налегке было недолго, но где-то на полпути Стайлз понял, что что-то не так. Дурное предчувствие и страх усиливались с каждым шагом. Он прислушался: в лесу было тихо, только где-то вдалеке скрипели деревья. Стайлз обернулся и посветил в темноту. Фонарик начал опять клинить. Сейчас это стало проблемой: луна скрылась за облаками. Помигав, фонарь опять заработал. Стайлз прищурился, пытаясь вглядеться в даль. Было что-то неправильное в окружающей темноте. Был луч света, были тени, была темнота, и среди всего этого, как кровь сквозь плотный слой бинтов, проступало точками Ничто.       Совсем рядом хрустнула ветка. Стайлз развернулся и упал от неожиданности на спину: в кустах, сверкая красными глазами, стоял здоровенный баран. Нет, не баран — фамильяр чернокнижника. Он переступал с лапы на лапу и буравил Стайлза взглядом.       — Как же ты вернулся? Через червоточину? Ты же не человек, ты дух или демон, тебе с этим наверное легче… — прошептал Стилински и осекся, — постой, а что еще проникло в наш мир?       Баран повернул голову и посмотрел в глубь леса, куда только что светил фонариком Стайлз, и бросился бежать в противоположную сторону.       — Спасибо за развернутый ответ, — буркнул Стайлз, порадовавшись, что баран оказался не мстительным.       Стайлз развалился на земле звездочкой и перевел дух. «Дебил! — раздался в голове крик собственного разума. — Его что-то спугнуло». Волосы встали дыбом. Стайлз медленно поднял мигающий фонарик и посветил в чащу. Со стороны Неметона что-то бежало, быстро-быстро перебирая конечностями. От ужаса Стайлз забыл, как вставать на ноги, и в панике пополз, отталкиваясь от земли лопатками. По тропинке неслось то, что было Дереком: его так перекрутило, что он потерял сходство с человеком или зверем. Оборотень был выгнут в мостик спиной к земле и передвигался, опираясь на вывернутые локти и колени. Голени и предплечья безжизненно болтались. Казалось, что при каждом его движении выкручивается сразу несколько суставов. Отползая Стайлз свалился в небольшую канавку. Фонарь упал в двух метрах от парня, мигнул и погас. По звуку то, что притворялось Дереком, пробежало мимо. Стайлз отказывался верить, что это и вправду могло быть Хейлом. Стилински не двигался и не дышал. Бешеный стук перепуганного сердца и так создавал достаточно шума. Он вглядывался в темноту, но видел только едва различимые очертания деревьев. В конце концов, он осторожно вдохнул. Стилински уже собрался подняться, но тут загорелся фонарь — оно было прямо у его ног и скалилось огромным ртом, заполненным двумя очень длинными рядами мелких треугольных зубов. Попав под луч света, оно заверещало и юркнуло в тень. Стайлз схватил фонарь и, светя туда, где оно скрылось, начал пятиться назад.       — Это не может быть Дереком, — шептал Стилински себе под нос.       «А если все же он? Если это ты его в это превратил?» — зазвучал в голове внутренний голос. «Заткнись, заткнись! Заткнись! — постарался взять себя в руки Стайлз. — Это что-то другое. Эманация?» Он, держа фонарик наподобие пистолета, вышел на тропу. Эманации питались страхом, логичным решением было бы перестать бояться, но как возможно осуществить такое на практике? Стайлз пытался взять контроль над эмоциями, но максимум, что он смог — это сдерживать крик и не давать себе окончательно погрузиться в панику. «Их прогоняет свет, но надолго ли?» — думал Стилински. Фонарь снова замигал и потух. Где-то скрипели деревья. В темноте Стайлз ощутил чужое дыхание на своем лице. Когда фонарь заработал, Стайлз держал застывшее в прыжке чудовище за разинутую пасть, а оно плавно испарялось, оставляя после себя черный дым. Стилински не знал, как это у него получилось. Он удивленно посмотрел на руку: на подушечках пальцев осталась черная пыль, будто он трогал уголь. Эманация пропала. Стайлз выдохнул и облокотился на ствол дерева. Он не знал, что дало ему большее облегчение: то, что он как-то сумел расправиться с очередным кошмаром, или то, что это был не Дерек. Стайлз зажмурился. Он как никогда явно ощутил потребность в том, чтобы Дерек Хейл был жив-здоров.       В глубине леса что-то громко затрещало. Стайлз посветил, но ничего не увидел. Чувство присутствия эманаций тоже не возникло, но все же там было что-то. Звук повторился уже ближе. В метрах двадцати упало дерево. Что бы там ни было, но оно приближалось. Стайлз кинулся прочь, но вспомнил, что сумка с печенью осталась там, где он упал. Пришлось резко развернуться и бежать прямо навстречу ломающимся деревьям. Стилински с разбегу прыгнул в канаву. Схватил сумку. Ствол старого дерева рухнул в метре от него. Стайлза оглушил воющий грохот, похожий на скрип огромного ржавого механизма, и резкий поток ветра кинул в лицо старые листья и капли грязи, будто в пяти футах от него разинуло рот и зарычало огромное чудовище. Колени затряслись, и Стайлз уже решил, что он просто грохнется на землю, но вместо этого развернулся и помчался оттуда. До дороги оставалось чуть больше сотни метров. Вот он уже видит, как она мелькает между деревьями. Земля под ногами становилась жиже и уходила из-под ног, словно растворялась в небытие. Слева с болезненным хрустом упало еще одно дерево, перегородив дорогу. Стайлз взял вправо. Пришлось бежать в горку. Перепрыгнул через небольшую яму. Неудачно приземлился и ободрал ладони. Впереди росли густые кусты, он свернул влево и понесся с холма.       Стайлз выпрыгнул из леса на дорогу и рухнул на жесткий асфальт. Недовольно просигналила мимо проезжающая машина. Поднявшись, Стилински посмотрел на лес: оно было там. Стайлз точно знал, что оно было там, но не решалось пройти дальше, будто по обочине шла невидимая граница. «Надо закрыть червоточину и покончить с этой чертовщиной», — подумал Стайлз, глядя как рябит чернота между деревьями. Стилински показал лесу фак и оскалился. Затем вернулся к машине, как мог, вытер с лица и рук кровь, переоделся в чистые вещи и поехал к Кайлу.       Стилински знал, что следует торопиться и, имея на руках такой редкий артефакт, не стоит делать лишние остановки, но не выдержал. Остановив машину у автобусной станции, Стайлз влетел в закрытый туалет, с ноги выбив ржавую петлю для навесного замка. Ему нужно было увидеть себя в зеркале. В дальней кабинке кто-то был, но парню было не до этого. На ватных ногах он подошел к раковине и посмотрел в отражение. Стайлз боялся, что после всего того, что произошло за последние пару часов, он увидит черные глаза монстра вместо своих.       Глаза остались прежними, только очень встревоженными. «И не надейся, Стайлз, — прозвучал в голове голос то ли Кайла, то ли чернокнижника, то ли его собственный, — в тебе нет ничего сверхъестественного, что могло бы оправдать твои поступки. Ты самое настоящее, подлинное чудовище».       Стайлз опустил голову и нервно засмеялся. Он только что голыми руками разодрал оборотня, почти что друга, получил последний ингредиент, и теперь только шаг отделяет его от закрытия огромной межпространственной дыры, через которую уже полезла всякая дрянь, а он стоит в туалете и переживает о потере собственной совести. Сполоснув лицо водой, Стилински посмотрел в зеркало и, криво улыбнувшись своему отражению, собрался уйти.       — Скотт? — удивленно хрипнул Стайлз.       Альфа стоял в дверях. Стилински не думал, что наступит тот день, когда оборотень будет самым нормальным, что он увидит за ночь.       — Стайлз? — МакКолл был удивлен не меньше. — Я думал, что увижу здесь Дерека.       — Почему Дерека? — встревожился Стилински.       — Здесь стоит его машина, — Скотт неуверенно махнул головой в сторону стоянки, — и это… — альфа показал на сорванную петлю замка. — Почему здесь так пахнет кровью? — оборотень начал водить носом и бегать взглядом по стенам в поиске источника запаха.       — Это от меня, — пожал плечами Стайлз, — кровь пошла носом.       — Бля… Выглядишь отстойно, — грустно констатировал факт Скотт. — Ты угнал тачку Хейла?       Повисла неловкая пауза. Скотт со всей тактичностью старался не пялиться на синяки под глазами Стайлза.       — Ты же понимаешь, что тебе придется вернуться домой?       — Черт… — хмуро буркнул Стайлз, думая, как бы выкрутиться.       — Если придется, я потащу тебя силой? Это ради твоего же блага… — Скотт закусил губу. — Как же паршиво прозвучало то… Ты нам нужен. В городе такая хуйня творится, ты не представляешь. Твой загул вообще не в кассу.       Жужжащие лампы замигали.       — Неужели, блять, снова, — еле слышно прошептал Стилински.       — Или представляешь? — прищурился Скотт. — Стайлз? Ты что-то знаешь?       — Да, — развел руками Стилински.       Созревшая в голове у Стайлза идея не отличалась изяществом, но была лучше, чем ничего. Отправиться под конвоем домой не входило в его планы. Стайлз медленно шагнул к Скотту, доставая из кармана травку чернокнижника. Из дальней кабинки раздалось тихое шебуршение.       — Это кто там? — напрягся Скотт.       — Откуда мне знать? — пожал плечами Стайлз. — Люди периодически посещают туалеты, я такие перемещения не отслеживаю.       — Я думал, это ты сорвал замок… — нахмурился МакКолл.       «Стайлз, мать твою! — заорал внутренний голос. — Нормальный человек не будет сидеть в закрытом снаружи туалете! Ты пересмотрел столько ужастиков и ничему не научился!»       Парни развернулись на звук. За их спинами с громким хлопком закрылась дверь. Скотт зарычал и встал перед Стайлзом, закрывая его спиной. Шуршание усилилось и резко прекратилось. Наступившую тишину прерывало только привычное жужжание ламп. Они замигали чаще, и с противным скрипом медленно открылась фанерная дверка. Стайлз напрягся, оборотень выпустил когти.       — Гринберг? — с ужасом в голосе спросил Скотт. — Что за…       Одноклассник выглядел как утопленник. Волосы мокрые, словно его опустили головой в унитаз, глаза белые, кожа серая, но страшнее всего было то, как он двигался. Будто им управлял кукловод-эпилептик. Подволакивая правую ногу, он начал двигаться в сторону парней. Скотт уже приготовился драться, но Гринберг или то, что им было, заговорил. Стайлз узнал этот меняющийся от пронзительного визга до рычащего баса голос.       — Мы ждем… — заговорили ртом подростка духи. — Ты получил ее, ты достал ее, ты забрал ее, — перебивали друг друга голоса, — отдай нам! Нам! Мы ждем…       — Я смотрю, вы перестали путать буквы, — огрызнулся Стайлз, пытаясь скрыть дрожь голоса. Хамить потусторонним силам он еще не привык.       — Что? — оглянулся на Стайлза ошарашенный Скотт.       — Время… Его нет. Отдай нам, принеси ее нам… — это звукоизвлечение не легко давалось телу Гринберга, из рта начала течь кровь. — Иначе, мы не пропустим девоч…       Последние звуки погасило бульканье, и Гринберг упал на грязный кафельный пол. Скотт подскочил к нему проверить пульс.       — Он жив, — сказал МакКолл, — надо доставить его к Дитону. И тебе стоит начать объяснять, что это было, уже сейчас.       Стайлз присел рядом и посмотрел на одноклассника: его тело начало приобретать нормальный цвет.       — Скотт… Прости… Тебе не стоит это помнить, — Стайлз дунул оборотню в лицо порошок чернокнижника.