Глава 3.3. Охота — грязное дельце
25 декабря 2014 г., 14:37
Примечания:
Музыка: Greg Knight - circle of clowns
Вколоть животному транквилизатор было делом техники, а техника, как оказалось, хромала. Парни битых полчаса носились по дну бассейна то за бараном, то от него.
Когда они вернулись на свиноферму, был уже вечер. Баран еле слышно дышал, лежа в углу рядом с кучей подгнивающих человеческих останков. Он почти не двигался, только тихо что-то поебывал. Из-за степени разложения Стайлз не смог разобрать что, но это крепилось к позвоночнику. Потухший взгляд животного навел Стилински на мысль, что баран страдает и не получает никакого удовольствия от соития с гниющим мясом, как будто это куски мертвой плоти его насиловали, а не наоборот.
Казалось, парнокопытное совсем обессилило. Кайл и Стайлз спустились на дно бассейна, но, как только они подошли достаточно близко, животное бросило свое занятие, быстро поднялось на резко окрепшие ноги и приготовилось атаковать. Больше всего Стайлза напугало то, как сменился взгляд. Это был уже не взгляд лишенного всякой надежды на спасение зверя, а взгляд существа, готового использовать свою похоть как оружие возмездия.
Стилински уже видел такой взгляд, но у человека. Это случилось в самом начале лета, когда Скотт усиленно ботанил, а у Стайлза еще не сломалась машинка для стрижки волос. Он здорово накачался на одной из вечеринок, намешал спидов с алкоголем в каких-то немереных количествах — странно, что не отправился в больницу. Может, и отправился бы, но у бара, где он клянчил очередной стакан, его забрал какой-то мужик. Просто взял и забрал, как мешок с котятами. Стайлз плохо помнил дальнейшие события и самого мужика, но никогда не забудет его пылающего ненавистью взгляда, когда Стилински, застегивая на ходу джинсы, убегал по коридору, хохоча и пытаясь кричать что-то похабно-оскорбительное, сжимая зубами толстую пачку сворованных денег. Этот взгляд существа, которое хочет тебя трахнуть, и не потому, что ты такой миленький и приятно липкий, а потому что ты, сука, заслуживаешь того, чтобы тебе в жопу засадили со всей дури так, чтоб зубы повыбивало.
У Стайлза мурашки шли только от воспоминания об этом взгляде, а сейчас так на него смотрело одержимое злым духом парнокопытное с воспаленной от постоянного трения елдой до пола. Баран атаковал, и парни бросились в разные стороны. Стилински заметил: своей первостепенной целью животное выбрало именно его. Парень никогда не думал, что будет так радоваться тому, что занимается лакроссом: вот где пригодились навык бега и умение уворачиваться. «Гони сюда!» — проорал Кайл, который уже успел вылезти из бассейна и теперь стоял на самом его краю. Стайлз поднажал, он уже даже не понимал, где его преследователь: догонял сзади или уже обогнал и заходил сбоку. Главное — добежать до бортика. «Кафельный пол, не поскользнуться, кафельный пол, лужа крови, кишки, перепрыгнуть, пол, бортик, рука Кайла, безопасность», — Стайлз ухватился за протянутую руку и в мгновение оказался вытянутым из зоны поражения. Его вторая нога еще не успела коснуться цементного пола, как он услышал громкий, тупой стук — это баран врезался в борт бассейна, где только что был Стилински. Кайл, не медля и ухватив животное за рог, всадил шприц с транквилизатором ему в шею.
Когда баран отключился, парни связали его веревками, а поверх них обмотали все тело, кроме головы, толстым слоем пищевой пленки. Получилось что-то, похожее на гигантскую куколку насекомого-мутанта, осталось вытащить ее из бассейна и допереть до машины.
— Стайлз! — Кайл сымитировал тон Картмана из Южного парка. — Сколько ты жмешь от груди?
Баран весил килограммов сто с лишним. Стайлз толкал его со дна бассейна, а Кайл тянул сверху. Наконец, спустя вечность усилий и бесконечность ругательств, животное вытянули. Стайлз подтянулся на дрожавших от перенапряжения руках, вылез следом и рухнул рядом с валявшимся в позе морской звезды Кайлом.
— Говорила мне мама ходить в качалку, но нет, — бубнил Кайл, смотря в потолок, — нафиг оно нужно, когда есть фехтование… Ты это слышал?
Парни подскочили и прислушались: снизу раздавались шаги. Судя по темпу — человек знал, куда шел. Ребята переглянулись и поволокли барана к противоположному выходу. Протащили его по переходу, сквозь ту стремную комнату, где Кайл потратил три пули, по коридору с выбитым окном, мимо комнаты с трупом, вниз по лестнице, спустили с крыльца, протащили по двору и свернули за угол, где спрятали машину. На адреналине закинули стокилограммовый груз на заднее сидение, как мешок с картошкой, сами запрыгнули в джип и свалили. Несмотря на то, что старая машина грохотала, как трактор, и незаметными они не остались точно, погони за ними не было.
— Почему за нами не погнались? — переживал Стайлз, вглядываясь сквозь заднее стекло в пожиравшие извилистую дорогу ранние сумерки.
— Хер знает, я так думаю, это, — Кайл дернул головой в сторону барана, — ему уже, по большому счету, не нужно.
— А нам он на хрена тогда? — удивился Стайлз, пытаясь устроиться на непривычном пассажирском сидении.
— А мы его осмотрим, поймем, что с ним, и будем знать, что задумал наш чернокнижник, — Кайл пытался не отвлекаться от дороги, он знал, куда ехал, но в его движениях чувствовалась неуверенность в управлении автомобилем. Стайлз понял, что его напарник нечасто водит машину, и поспешил пристегнуться.
— Думаешь, это чернокнижник? — Стайлз закусил обветренную губу, пытаясь совладать с ремнем безопасности.
— Скорее всего, — кивнул Кайл, по-прежнему не отводя взгляда от дороги.
Баран очнулся на подъезде к городу. Он не стал брыкаться, пытаться вырваться, он начал просто блевать со страшной силой. Часть рвоты попала на Стайлза, когда он обернулся проверить, хорошо ли держат пленка и веревки.
— Ебаный на хуй! Прямо как в «Экзорцисте»! — проговорил Стилински, пытаясь не думать, что часть из той жижи, которой рвало барана, — это недопереваренные, полуразложившиеся человеческие останки.
До дома, где обосновался Кайл, они доехали еще до того, как окончательно стемнело. Густые сумерки пришлись как нельзя более кстати — в них было не видно, что два молодых парня, затаскивавшие какой-то тюк в дом, с ног до головы перепачканы кровью.
Дом оказался новым, но окончательного ремонта в нем так и не было сделано. Стайлз подумал, что у настоящих хозяев, наверное, закончились под конец деньги, а может, интерес, а может, и жизнь. Стены внутри были покрашены, но плинтусы, как и лампочки, отсутствовали, двери тоже стояли не везде. Полом служили аккуратно уложенные куски фанеры, закрытые плотным прозрачным целлофаном. У стены в коридоре, рядом с горой каких-то досок, был припаркован мотоцикл моделью как у Скотта, на котором в самый раз гонять по пересеченной местности. Судя по старательно затертым номерам, угнанный. Парни с трудом затащили барана на второй этаж, и, хотя животное не проявляло активности, они приковали его цепью к крюку для батареи.
— Ты много знаешь о чернокнижниках? — спросил Стайлз и проглотил три таблетки аддералла. Они сидели, опираясь на стену напротив плененного животного, и пили дешевый черный кофе.
— Ну да, — кивнул Кайл, пытаясь вынуть из кружки волос. — Они основные мои клиенты, можно так сказать.
— И в чем их фишка? В смысле, суперсила? Я имею в виду, чем они отличаются от ведьм, например? — затараторил Стайлз.
— Чернокнижник — это тот, кто занимается черной магией, используя какой-нибудь гримуар, какой гримуар — такие и суперспособности. В общем, чернокнижник — это любой злодей с умной книжкой, — Кайл допил кофе и, подойдя к барану, начал срезать с него пленку.
Как понял Стайлз, им предстояло найти что-то наподобие метки на теле животного. Они осмотрели барана полностью: уши, глаза, прочесали шерсть, заглянули в рот, даже в жопу фонариком посветили — метки нигде не было.
— Да не может быть, что ее нет! — возмущался Кайл, бродя по комнате из угла в угол; нервное перенапряжение давало о себе знать, и его руки тряслись так, что в кружке с кофе звенела ложка. — Чернокнижники любят оперировать символами.
— А если это не чернокнижник, а какой-нибудь маг или ведьма? — искал другие варианты Стайлз, он сидел рядом с бараном и раскачивался взад-вперед, сгрызая ногти.
— Нет, не их стиль, — замотал головой Кайл. — Где-то на теле должна быть метка, он мог вырезать, выжечь или даже нарисовать ее, но она должна быть.
— Ок, — задумался Стайлз и спустя секунду начал тараторить, словно боялся забыть пришедшую идею, до того как расскажет. — А что если метка не на баране, что если она внутри него? Что если чернокнижник поместил метку внутрь? Смотри, барана весь день тошнило и поносило, может, потому, что организм хочет от чего-то избавиться? Может, метка у него в животе?
— Стайлз, ты чертов гений! — Кайл в одно мгновение оказался на коленях рядом с животным и начал пальпировать его живот, при надавливании на место, где должен находиться желудок, зверя снова затошнило. — Жаль, нет ФГДС, придется искать вручную и при этом его не убить.
Стайлз вжимал черенок от лопаты в угол пасти, где сходились верхние и нижние челюсти, тем самым не давая животному возможность их сомкнуть. Чтобы баран не отклонялся назад, Стайлз уперся в шею изможденного зверя острой коленкой. Голова барана была принудительно задрана вверх, и парень смотрел прямо в дрожащие полные слез глаза. В них уже не было ненависти, только боль и ужас обреченного. У Кайла были тонкие, гибкие руки, и он смог просунуть одну в глотку животному между нижним небом и черенком. Охотник медленно и аккуратно вворачивал руку, проникая все глубже и глубже по пищеводу. Он зажмурился, его изогнутые брови то настороженно сходились к переносице, то удивленно взлетали вверх, угол губы брезгливо приподнимался, а шейные мышцы напрягались, когда он сдерживал рвотные позывы.
Он погрузил руку в пасть животному по локоть, когда черенок хрустнул. Трискер рванул руку назад со сверхъестественной скоростью, но расстояние между зубами травоядного сократилось быстрее. Кайл заорал скорее от испуга, чем от боли: рука осталась при нем, но кожа на ней была исцарапана о зубы и о черенок.
Парни спустились на кухню обрабатывать рану. Ссадины были поверхностные, но проходили почти по всей коже от запястья до локтя, так что пришлось замотать бинтом.
— Я вот что думаю… — задумчиво произнес Стайлз, протирая Кайлу руку краем своей рубашки, смоченным в виски. — Если это чернокнижник, то не хранит ли он свой гримуар на той ферме? Может у него там действительно лаборатория, просто мы до нее не дошли? М… Вот здесь порезы глубже, будут шрамы, — Стайлз провел пальцем рядом с двумя тонкими красными полосками, идущими вдоль всего предплечья по внутренней стороне.
— Как будто вены резал, — грустно усмехнулся Кайл, завороженно смотря, как Стайлз бинтует ему руку. — Если он и хранил там что-то ценное, то наверняка все унес после того, как мы стащили у него из-под носа его зверя. Хотя мыслишь ты правильно, надо бы еще раз наведаться туда и понаблюдать.
— А он за нами не может следить? Может он уже за нами наблюдает и ближе к утру замочит и заберет барана? — Стайлз закинул в рот еще одну таблетку и запил ее виски.
— Расслабься, Стилински! — Кайл забрал бутылку и сам сделал большой глоток. — Я бы заметил. Вот знаешь, что меня больше напрягает: я бы смог уйти от слежки, но этот пидорас мистический даже не пытался ее устроить.
Простояв молча еще пару минут, ребята поднялись наверх продолжать экзекуцию. На этот раз было решено обезопасить свои конечности. Стилински держал барана, а Кайл сантехническим ключом вырывал ему зубы. Один за одним. Сначала расшатывая, а потом выворачивая кость из кровоточащей десны. Стайлза всего передергивало от гадкого звука трения металла об эмаль. Наконец с зубами было покончено. Теперь пасть держал Кайл, это было не сложно: животное почти не дергалось, от боли оно закатило глаза и было готово умереть. Стайлз вдохнул — выдохнул и погрузил руку в мягкую горячую податливую плоть. Баран дергался, но Стайлз постарался абстрагироваться от всех отвлекающих факторов и сконцентрироваться только на ощущениях своей правой руки. То ли от аддералла, то ли от специфики обстановки, он был предельно сосредоточен. Парень почувствовал, как миновал глотку, проник в глубь по воспаленному и отекшему пищеводу. Погружая руку дальше, он почувствовал какое-то препятствие, какой-то предмет, который можно было ухватить, но он за что-то зацепился и не хотел вытаскиваться. Стайлз дернул — никакого эффекта, только баран издал ужасный звук боли. Стайлз собрался, ухватился крепче и рванул изо всех сил. Что-то оторвалось, и Стайлз извлек из тела животного какой-то упругий предмет, состоявший из живой ткани.
— Оу… Чувак, боюсь, это не то, — сказал Кайл, рассматривая извлеченную находку. Стайлз уже осознал свою ошибку и с ужасом смотрел на кусок вырванного хряща. – Это, походу, бараньи голосовые связки или надгортанник…
Стайлз согнулся: его желудок задыхался в спазмах, сплюнув желчь и вытерев рот рукой, от чего лицо только сильнее испачкалось бараньей кровью, Стайлз снова запихнул руку в глотку. На этот раз он двигался резко и быстро, разрывая и без того истерзанные ткани. Баран начал биться в судорогах.
— Быстрее! — закричал Кайл, пытаясь держать агонирующее животное. — Достань метку прежде, чем он сдохнет!
Стайлз ощутил, как его рука, прорвав очередное мышечное кольцо, оказалась в чем-то вроде живого мешка. Дрожащими, непослушными пальцами он нащупал определенно посторонний предмет, похожий на свернутую трубочкой бумажку, которая, вопреки всему, не разложилась. Последняя мощная судорога прошла через все тело, и животное погибло. Кайл опустил руки и с горьким выдохом уткнулся лицом в шкуру мертвого барана. Боясь дышать, Стайлз аккуратно вытащил руку — в кулаке была зажата метка. Стилински истерически засмеялся и откинулся на пол, закрывая лицо грязными от крови и требухи руками. Услышав смех напарника, Кайл поднял голову и просиял, когда увидел, что им все же удалось извлечь метку. Одного быстрого взгляда ему хватило, чтобы убедиться: на этот раз это то, что нужно. Схватив бумажку, Кайл радостно поцеловал Стайлза в грязную щеку и заносился по комнате.
К часу ночи охотники сидели на кухне — единственном месте в доме, где был нормально сделан свет. Они уже успели вывезти тело бедного барашка в лес и сжечь, убрать все следы насилия в комнате, вымыться и переодеться. В немногочисленных вещах Кайла даже нашлось что-то не черное и не серое для Стайлза. Ребята пили кофе и переваривали все случившееся за этот бесконечно длинный день.
— Значит, точно чернокнижник, — вертел в руках метку Стайлз. — Это кусок из гримуара, поэтому не разложился…
Кайл кивал, они уже несколько раз это проговорили, но Стайлз, у которого в голове не было полной картины, все повторял, боясь упустить детали.
— Это не просто чернокнижник, — Кайл посмотрел на жующего собственную губу напарника и решил еще немного приоткрыть завесу тайны. — Это некромант, а значит, речь идет об очень, очень темной и сильной магии.
Стайлз не хотел идти домой, но Кайл почти насильно затащил его в джип и отправил спать домой. Стилински понимал, что в два ночи уставший, измотанный и наглотавшийся аддералла подросток не в силах сделать что-то полезное для охотника, и ему пришлось согласиться уехать. Подъезжая к своему дому, он уже не был уверен в реальности всего произошедшего. Родной порог и скрипучая дверь отогнали события минувшего дня куда-то далеко-далеко. Стайлз почувствовал давно знакомое волнение из-за своего крайне позднего возвращения домой. Он уже собирался придумать какое-нибудь привычное оправдание или просто извиниться, но оторопел, увидев отца. Шериф стоял в коридоре и явно ждал его. В руках у шерифа был хорошо знакомый Стайлзу самодельный конверт в линеечку.
