Второй слой

      С лестницы донесся топот, и в кухню влетел взъерошенный чернокнижник, на его волосах и одежде налипла непонятная черно-бурая субстанция. Маг забегал по кухне, заглядывая в шкафчики и неразборчиво бубня себе под нос.       — Так, если не железо, то что? Фарфор? — схватил он чайную чашку и повертел перед глазами. — Нет. Пластик? Нет, расплавится к хуям…       — Эм… Все в порядке? — робко поинтересовался Кайл.       — В общем и целом, да, — ответил чернокнижник, сделав длинный шумный выдох. Он надел маску полного спокойствия и убрал с локона соплеобразный кусок налипшей жижи, — обычный рабочий процесс. Ох… Я устал, голова совсем не варит, — чернокнижник потер переносицу и, театрально запрокинув голову назад, заговорил, обращаясь по большей части к самому себе: — Мне нужен какой-нибудь твердый непористый материал, который можно сильно измельчить. Металл не годится, он будет намагничиваться, что все испортит.       — Хм… Может, дерево? — предложил Стайлз, который как раз успел измельчить до мелких щепок половину веток.       — Почти, но не то, — ответил маг и задумчиво цокнул языком, — у каждого дерева своя энергетика и своя область применения в магии, а нам понадобится что-то нейтральное.       — Как по поводу стекла? — спросил Кайл.       — Да! — просиял чернокнижник. — Это подойдет. За мной!       Через полчаса они уже корячились на лестнице, пытаясь поднять вынутое из оконной рамы стекло. Если точнее, то корячились Стайлз и Кайл, а темный маг стоял внизу и руководил процессом, раздавая очевидные и раздражающие указания. Стекло из рамы не удалось вытащить, не повредив его. Прозрачную поверхность пересекала заметная трещина, которая грозила превратиться в разлом при первом же неудачном движении. Задачу заметно усложняла теснота. Все коридоры и лестница были завалены хламом. По углам стояла совершенно не подходившая обстановке мебель, то комод, прижатый дверцами к стене, то кровать, стоявшая на изголовье и перекрывавшая вход в кладовку. И так было не развернуться, да ко всему прочему под ноги то и дело попадали одежда, статуэтки и разного рода мелочь. В конце концов, они все же затащили хрупкий груз наверх.       Спальня, которую чернокнижник преобразовал в свой рабочий кабинет, была почти пуста. Стало понятно, что хлам в доме — это вещи из этой комнаты. Под непрекращающиеся указания мага ребята поставили стекло к стене. Стайлз начал разминать затекшие и расцарапанные ветками пальцы и с любопытством оглядываться по сторонам. Окна смотрели на север, и в комнате уже было довольно темно. На полу валялись пара книг и отдельных листов, стояло несколько свечей. Стайлз присмотрелся повнимательнее. Рядом с книгами на острую спицу с устойчивым основанием, такие раньше использовали, чтобы накалывать на них чеки и мелкие бумажки, была насажена жирная крыса. Стекавшая из ее тушки кровь образовывала на полу замысловатый узор. Стайлз видел картину и гаже, но почему-то отвернулся и сразу уперся взглядом в постер. Кроме него на стенах комнаты ничего не висело. На картинке был изображен баран с горящими глазами, до жути похожий на того, которого они с Кайлом стащили с заброшенной фермы.       — Это же… Тот баран… — не удержался Стилински.       — Которого вы у меня украли? — ехидно продолжил чернокнижник. — Да, он. Только это был не баран.       — А кто тогда? — удивился Стайлз. — Козел?       — Я смотрю, ты просто гений зоологии? Нет. Это был не козел, — ответил маг и достал из притаившейся в темном углу сумки-холодильник контейнер для еды, — вы, ребят, что, совсем не заметили в нем ничего странного?       — Помимо человеческих останков, которых он то ли драл, то ли жрал? — пустил в ход привычный сарказм Стайлз.       Чернокнижник не ответил и лишь изогнул бровь, всем своим видом сообщая, что Стайлзу следует хорошо подумать. Ироничная мина сползла с лица Стилински, и он начал вспоминать события того дня. Как ни удивительно, он почти не мог вспомнить, как выглядел баран, когда они его впервые увидели. Он помнил куски разодранного тела, старый кафель бассейна, жуткий звук копыт за своей спиной, но образ самого существа расплывался в серое пятно, как чудовище из ночного кошмара. Стук копыт — было в нем что-то неправильное.       Стайлз вспомнил, как они заматывали животное в пленку, как тащили до дома Кайла, как осматривали его на наличие метки. Они были так сосредоточены на поиске магического знака, что не замечали ничего другого.       — Поразительно, как некоторые настолько очевидные вещи остаются незамеченными, — искренне удивился чернокнижник, — я когда-то работал в школе, и одна маленькая девочка, моя ученица, нарисовала петушка. Такого красивого, красочного. Она так увлеклась, что нарисовала его с четырьмя лапами. Хех, забавный вышел зверь… Так этот рисунок неделю висел на школьной выставке, прежде чем кто-либо это заметил.       «Цокот копыт… Шерсть, зубы, цокот копыт…» — вспоминал Стайлз. Перед его мысленным взором предстала картина, как он прочесывает густую шерсть животного в поисках магического символа. Спина, морда, уши, ноги. Ноги… Стайлз поднял на чернокнижника полные удивления глаза. Как он сразу не заметил!       — Лапы… У него были лапы! Задние ноги… — сбиваясь, затараторил Стилински, — у него на задних лапах были лапы, то есть не копыта, а лапы! И вообще… Ох, твою ж мать! Его задние лапы сгибались в другую сторону, как у кузнечика! Блять, что это вообще было?!       Стайлз схватился руками за волосы. Поэтому его так смутил цокот, точнее его ритм, потому что копыт было не четыре, а два.       — Мы думали, это обычный баран, одержимый злым духом или демоном, — задумчиво произнес Кайл.       — О, — грустно улыбнулся чернокнижник, — забавно, как можно почти догадаться и одновременно быть так далеко от истины. Надо заметить, что вы не первые, кто принял его за животное. Он часто принимал форму, схожую с козлом, бараном, лосем. Обычно люди крайне невнимательные. Что вы с ним сделали?       Ребята молчали. Им обоим было страшно сказать правду. Было совершенно невозможно предсказать, как на смерть любимого питомца отреагирует этот жуткий тип.       — Вы его убили, — догадался чернокнижник. – Как?       Парни молча переглянулись.       — Как, вашу мать, это произошло! — маг повысил голос лишь немного, но душа у Стайлза даже от этого моментально собрала вещи и ушла в пятки.       — Он умер, когда мы доставали из его желудка страницу гримуара, — выпалил Стилински и зажмурился, словно ожидал неминуемого превращения в лягушку.       — Что ж, — чернокнижник кивнул и грустно поджал губы, — я ожидал нечто подобное. Все равно он бы не дожил до конца ритуала.       — Чем он был? Что ты с ним сделал? — любопытство Стайлза взяло верх над страхом.       — Чем он был, не ваше собачье дело, — огрызнулся чернокнижник, — а сделал я с ним пару магических манипуляций, необходимых для ритуала, но вы его убили, и все мои труды оказались напрасны, так что придется пойти другим еще более трудным путем. Пошли вниз.       Чернокнижник открыл дверь, пропустил Кайла и Стайлза, а затем, внимательно оглядев комнату, вышел сам.       — Это был твой фамильяр, — неожиданно произнес Триксер, когда все трое спускались по лестнице. Кайл развернулся и с удивлением посмотрел в лицо темному магу. — Ты сотворил такое с собственным фамильяром. Как? Зачем?