Мои любимые детки.

- А теперь все берем по листочку, по ручке или карандашику, и садимся писать письмо Деду Морозу! - А можно устно передать желание? - Нельзя. - Тогда дайте мне два листочка...- попросил Якутия. Ему торжественно вручили еще один листик, красивый и голубой. Потому что белая бумага кончилась, и некоторым приходилось писать на цветной. Традиция писать письма Деду Морозу была весьма человеческой, ведь люди Генерала видеть не могли. Но они тоже писали, просто так, для веселья и семейной атмосферы. К тому же, можно побесить дедушку лишней практически сотней писем. Россия тоже писал письмо, правда, не Морозу, а боссу. Но в общем суть не менялась. Иван честно рассказывал про то, как хорошо он вел себя в этом году, какой он молодец, а потом просил себе десять дней отпуска. И там либо босс был добрым и соглашался исполнить его новогоднее желание, либо был злым и отправлял обратно нелицеприятную СМС-ку. - А пишется люминисцентный или люминиесцентный?- поинтересовался Иркутский у общественности, задумчиво покусывая кончик ручки. Общественность отвлеклась и начала коллективное обсуждение. - Напиши "светящийся в темноте",- предложил идти по пути наименьшего сопротивления Бурятия, который уже на пол страницы расписал, как красиво и хорошо в этом году он играл на гитаре. Осталось только написать, чего он хочет. Правда, парень не был уверен, что дед так хорошо разбирается в музыкальных инструментах или, если уж совсем все будет плохо, умеет гуглить. - То-очно!- обрадовался химик и принялся дальше размашистым и низким врачебным почерком писать про свои химические достижения за этот год. Это было обязательно, потому что он хотел похвастаться перед Генералом. И перед остальными. - А запятая перед "особенно" ставится?..- Псковский почесал ручкой затылок. В грамматике и орфографии он не был силен, но зато писал прекрасными печатными буквами. Потому что по-другому на коленке писать не получалось. - А какое предложение?- заинтересовался Тверской, который заколдовал ручку, чтобы та сама писала ему письмо. Первые секунд тридцать ручка и правда писала, а сейчас просто выводила каракули и рисовала цветочки, что ускользнуло от внимание мага. - "Все меня задолбали... особенно Эстония" и там дальше,- протянул Псковщина, занося ручку над листком, чтобы поставить или нет запятую. Пензенский хихикнул. - Поставь,- посоветовал он, отворачиваясь обратно к своей работе. Он и его соседи решили помочь друг другу, поэтому положили каждый свой листок на спину сидящему справа. Мордовия на Пензенского, Пензенский на Нижегородского, Нижегородский на Татарстан, Татарстан на Башкортостан, а Башкортостан на стену. В общем, все были при делах. - Спасибо, девчонка,- мощно хлопнул мечник поэта по плечу, продолжая писать свое письмо. Парень закатил глаза и, поглядев на отбитое плечо, вернулся к своему списку, добавляя туда пункт возможной промывки мозгов Псковскому, чтобы тот перестал называть его девушкой. Пункт вышел двенадцатым по списку, и Пензенский уже сомневался, что он настолько хорошо вел себя в этом году, дабы "оплатить" свои желания. - Я все,- Тула положил на общий стол белый листок и черный карандаш. Россия, который пытался красиво и размыто сформулировать мысль о том, что не все политические нововведения в этом году были ему по душе, удивленно посмотрел на листок. Красивыми крупными буквами там было написано "Я свое отстрадал. Хочу чай". В общем, краткость - сестра таланта. - Папа, папа, а можно написать, что я хочу себе неломаемые ноги?..- поинтересовался Новосибирский, который и так был счастливым ребенком, поэтому от деда требовал по минимуму. Футболку там новую или кроссовки с крыльями. В общем, экипировку. - Нельзя, это анатомия, дед туда не лезет,- покачал головой Россия, который исписал половину листа и уже плавно переходил на свой новогодний отпуск. По идее, его не должно было быть, ведь уже первого числа они уезжали в Берн, на конференцию. Но оставлять детей одних на неделю после Нового Года России не позволяла совесть. С дедом - человеколюбие. - Тогда крылатый костюм,- кивнул летчик, принимаясь зарисовывать свою идею, чтобы ни дай бог не случилось так, что дедушка не поймет, чего он хочет. А то вдруг. - "Мир во всем мире И ядерную ракету" или "Ядерные ракеты, А ПОТОМ мир во всем мире"?..- покачала головой Кемерово. Ее дедушка любил очень сатирической любовью, потому что девушка была физиком, а физики отрицали существование сверхъестественных сил, управляющих природой. Поэтому подарки Кемерово всегда доставались вроде бы те, которые она хотела, но не очень приятные. В прошлом году, например, она попросила новый жакет, а он подарил смирительную рубашку. - Юбку и платье,- уверенно покивал Красноярский, который был за гендерные роли в одежде, поэтому всегда стремился, чтобы все девушки были в юбках. Даже в минус сорок. Кемерово была против и носила штаны и пиджаки. - Тем более ракеты и мир прошу я!- фыркнул Смоленский, которому иногда хотелось нажать на красную кнопку и раздолбать всю Европу к чертям. Ему кнопки не доверяли. - А я просто мир...- доверчиво похлопала ресницами Марий Эл, потому как новую цепь для бензопилы она получила на день рождения. - Пиши,- погладила ее по волосам Чувашия, которая свое письмо уже тоже написала, попросив себе скромного женского счастья - вымытой первого января посуды. - Папа, я не знаю, что писать...- Сахалин вздохнул и подпер щеки руками, глядя на свой листочек. У него была самая красивая, красная бумага и отцовская перьевая ручка, которую ему подарил Швейцария. А идеи не шли. - Напиши правду,- посоветовал Брагинский, который правду предпочитал писать везде, кроме отчетов и газет. Ребенок вдохновенно вдохнул, но потом обиженно выдохнул. Идея упорхнула. Якутия, увлеченно строчивший уже в самом конце второй страницы, не мог помочь ребенку. Ему свои желания и достижения надо было зафиксировать, коих было немало, взять хотя бы то, что ребенок в их семье все еще жив. Через полчаса, когда основная масса уже подписала и сложила свои письма в общую кучу, Сахалин все еще сидел над полупустым листком. Он написал, как он хорошо вел себя в этом году, о том, как прятался от Японии и нажаловался на него папе, а вот мысль о том, что ему нужно, не шла в голову. Точнее, их было слишком много. - Ну как?- Камчатка любопытно заглянул через плечо мальчику. Тот стыдливо покраснел и упал всем телом на свой листик. Ему было стыдно, что он не написал. Шаман пожал плечами и отошел, чтобы не смущать младшенького. - Так, все, сдаем письма,- потянул Россия, складывая свой лист и убирая к себе в карман брюк. Все стали отдавать письма. Сахалин, быстро и судорожно дописав все, отдал листок последним. Потрепав его по макушке, Иван ушел. Свое прошение отнести и детские письма передать. До Нового Года погода была холодной, как никогда. Снег валил большими и пушистыми хлопьями, то превращаясь в бураны и вьюги, то мягким одеялом закрывая весь мир и превращая лес в белые сугробы. Отец недовольно кутался в шарф и бурчал что-то о новом ледниковом периоде, на работе кидаясь снегом с подоконников в прохожих и министров. - Кто загадал деду вечную зиму?- поинтересовался как-то Якутия вечером, когда они всей семьей разжигали камин, попутно стараясь не сжечь дом. - Да никто,- фыркнул Хабаровский, который умудрился поскользнуться на льду и упасть, отбив себе копчик. Поэтому он лежал на полу и играл в коврик. - А я пожелал, чтобы сбылось дедушкино желание,- невинно хлопнул ресницами Сахалин, глядя на старших братьев. Те прыснули и навалились на ребятенка всей кучей, чтобы затискать и защекотать.