Мои любимые детки.

- Как вы вообще умудряетесь высыпаться?.. Мне через стену слышно, как Сахалин плачет целыми ночами!.. - Никак... Или чудом, по очереди... - Спать для сла-а-а-абаков...- во весь рот зевнула Приморский край, попутно пытаясь откусить бутерброд из хлеба с хлебом. Но не получилось, потому что она промахнулась и ткнула себя им в глаз. Стало больно и обидно, Хабаровский хихикнул-всхрапнул в легкой дреме на кухонном столе в обнимку со стаканом кофе. Неделя выдалась сложная. Многие, повинуясь боссам и внезапным всплесками активности у себя в регионах, отправились проведать, как там все происходит и все ли хорошо. Большой дом наполовину опустел, игры стали скучнее, а комнаты - тише. И теплый микроклимат семьи стал понемногу распадаться, а сильнее всего это чувствовалось на третьем этаже, где каждую ночь плакал и хныкал Сахалин. И это мешало спать всем соседям у комнаты Дальнего Востока. - А если внутривенно вводить кофе, будет лучше помогать?..- заинтересовался таким фактом Еврейская автономная область, глядя на кофейную гущу у себя на стенках чашки, пытаясь предсказать себе по ним сон. Получалось плохо, потому что парень видел только кляксы и лужи. - Неа, нельзя. Вредно столько кофе пить,- пробормотал Хабаровский, который все же оторвал голову от стола и смог поставить ее перпендикулярно столешнице.- Скорее бы Якутия с Камчаткой приехали... - Или Магаданский с Чукоткой...- вздохнула Приморский край, которая, конечно, была девочкой, но свои материнские инстинкты не могла использовать по назначению. Поэтому все молились, чтобы главные "няни", уехавшие по делам, поскорее вернулись и успокоили дите. Которое днем прекрасно высыпалось и отказывалось говорить, почему не спит ночью. - Может он много ест на ночь?- предложила Белгородская область.- Тверской вот, когда нажрется на ночь, тоже неадекватный и шумный. - Да нет, вроде...- вздохнул Амурская область, который решил прибегнуть к средствам от сонливости, подчерпнутым из "Тома и Джерри". Однако скотч отказывался липнуть к коже надолго и выдирал волоски из бровей и ресниц. - А он плачет с самого начала или нет?- поинтересовалась Чувашия, которая спала крепко и на втором этаже не слышала бедного ребенка, однако помочь тоже хотела. - С середины ночи, как проснется... И не успокаивается,- мрачно сообщила Приморский край, тяжелым взглядом изучая колбасу, которую надо было нарезать и положить между двух кусочков хлеба, однако ей не хватало на это моральных сил. - Ужас,- посочувствовала Московская, которая тоже жила на третьем этаже в личной комнате, однако спала как убитая, не реагируя ни на какие звуки, только на прикосновения. - Надо сделать так, чтобы он днем устал, и тогда-а-а-а...- начал выкладывать Еврейский гениальный план, прерываясь на то, чтобы зевнуть во весь рот,- ... и тогда он уснет крепко. План был принят сообщество невысыпающихся и одобрен начальством в лице Московской. Поэтому весь день ребенка пытались развлекать так сильно, как только можно, не давая и минутки спокойной. Такое интенсивное времяпровождение дало свои плоды даже в обе стороны - и Сахалин, и его соседи по комнате еле доползли до кроватей, чтобы мгновенно уснуть там. Соседние комнаты, частично пустующие из-за того, что отец ночевал сегодня на работе, тоже счастливо отрубились. Тишина продлилась до середины ночи. Холодная и позвякивающая тишина, висевшая легкими ледяными кристалликами в воздухе, нарушилась из-за неосторожного скрипа кровати. Сахалин, во сне почувствовавший, как с него сползло одеяло, заворочался, просыпаясь. Подтянув к себе почти что убежавший хитрый пододеяльник, использовавшийся в жаркие летние дни вместо одеяла, он по привычке посмотрел на большую кровать, где обычно спал Якутия. Заправленная и аккуратно застеленная, она пустовала, как и соседние кровати. Мальчик тихо всхлипнул, пустым взором глядя на кровати. Он не знал, почему так страшно и пусто стало в комнате без старших братьев, которые уехали всего лишь на недельку. И почему он видит около их кроватей белых существ, напоминающих людей, только без лиц и волос. Страшные и немые, они мычали что-то, покачиваясь, будто от ветра, руками слепо шаря в воздухе, будто желая кого-то схватить и утащить к себе. Днем они всегда пропадали, прячась куда-то, но каждую ночь маленький мальчик видел их. И каждую ночь они подходили на пару шагов ближе к его кроватке, мыча что-то безо ртов, протягивая белые толстые пальцы к нему. Старшие почему-то их не видели, но они и не стояли около их кроватей. - Опя-ать...- тихо пробурчала Приморский край, услышав сквозь сон детский плач. Остальные тоже проснулись, недовольно пытаясь спрятать голову под подушку или просто раствориться в молекулах кроватей. Хабаровский кое-как сел на кровати, растирая кулаками слипающиеся глаза. - Ну Сахалин... Перестань уже...- пробормотал он, вставая и подходя к кровати мальчика, проводя ладонью по его макушке и стараясь успокоить. Мальчик зашмыгал носом, открывая глаза. Наклонившаяся фигура брата скрывала страшных белых существ, и мгновение показалось, что все хорошо и бояться правда нечего. Но потом Хабаровский выпрямился, чуть отходя и оказываясь прямо среди белых, качающихся фигур. Они трогали его за плечи, пытались ухватить за руки, но он будто ничего не замечал. - Ну нет же ничего страшного. Спи,- слабо улыбнулся старший по комнате, разворачиваясь и отправляясь к своей кровати. Сахалин закусил губу, стараясь успокоить самого себя, но это получалось очень плохо. Тихо взвизгнув, он забился под пододеяльник, крепко обнимая верного китенка и зажмуривая глаза. - "Все хорошо, и скоро приедут братики! Они выгонят чудищ, они сильные!"- пытался он убедить себя, даже под одеялом слыша мычание и сдавленные стоны белых тел, которые тянулись к нему почти со всех сторон. Тихий плач донесся из-под одеяла, заставляя остальных жителей в комнате негодующе вздохнуть и попытаться уснуть обратно, не видя того, что видел только маленький ребенок в полупустой комнате.