Мои любимые детки.

- Он еще и сбегает. Прекрасный ребенок. Замечательный! - Он просто обиделся, что ты его не любишь. Я бы тоже сбежал... Дал в морду и сбежал. - Вот! Ты бы дал в морду, и мы бы узнали, что ты сбежал. А этот...- Якутия просто вздохнул, давая братьям самостоятельно додумать мысль и вставить любые ругательные слова, которые они знают. Камчатка потер переносицу, глубоко вдыхая пыльный весенний воздух. - Сахалин тебе ровно по колено. Он бы не допрыгнул,- пояснил шаман тот факт, что ребенок сбежал без насилия, будто растворившись в воздухе. И что-то подсказывало, что его надо будет найти. Если не срочно, то хотя бы сегодня. Да и в большом городе, где много людей, повозок и лошадей малыш вполне может заблудится. - Научишь его драться,- хихикнул Магаданский, залезая на парапет около которого они остановились, держась за головы братьев. С высоты несомненно видно лучше, только вот вряд ли это поможет рассмотреть фигурку пятилетнего мальчика. - Но сначала всыплю ему, чтобы не думал убегать,- пробурчал Якутия, морщась от того, что брат слишком сильно вцепился ему в макушку. Камчатка как бы невзначай наступил ему на ногу, призывая к всеобщей любви. - Та-ак... Я его не вижу,- радостно поделился пессимистичной новостью Магаданский, спрыгивая с парапета на мощеную улицу и морщась от сильного удара голыми ступнями. Якут вздохнул, поправляя шапку на макушке и приглаживая пальцами челку. - И куда он убежал? Может к России?- решил предположить Магаданский, разглядывая толпу людей уже со своего роста. Ничего не изменилось, ребенок не нашелся. - Он не знает, где он. Да и его самого знает без году неделя...- покачал головой Камчатка, задумчиво подпирая подбородок ладонью и пытаясь быстро сообразить, куда мог пойти их подопечный. - А я бы ушел куда подальше от людей. В лес, на реку... Или просто к себе домой,- предположил Якутия, который тоже не любил большую толпу и большие города. Но дела есть дела и целый год сидеть в тайге и любоваться красотами родного места ему никто не позволит. К сожалению. - Для него этот город незнакомый, поэтому он будет прятаться в первом же тихом и спокойном месте... В подворотнях или дворах! - Ура, прятки!- обрадовался Магаданский, чей неубиваемый оптимизм помогал ему во всех сложных вещах в мире. Правда, иногда он этим раздражал людей, но все те, кто жили с ним больше десяти лет рядом, привыкали и меньше обращали на это внимания. Прятки начались с того, что надо было перебежать дорогу. На их стороне тихих мест не было, только улицы, магазины и куча народу, но зато на противоположной виднелись какие-то переулки и более спокойные, не центральные улочки. С точки зрения тишины эти места были лучше, поэтому искать малыша было решено там. - А что нам Россия сделает, если мы его не найдем?- забавно подпрыгивая на месте, спросил Магаданский, уворачиваясь от прохожих, которые то и дело наступали ему каблуками на голые ноги. - Вам - ничего,- фыркнул Якутия, то и дело оглядываясь, чтобы не упустить маленького и довольно незаметного мальчика. Но тот все еще не находился и какой-то червячок совести заставлял якута волноваться за это ходячее недоразумение. Дорогу они все-таки перешли, очень удачно не заблудившись в толпе. Сибирякам тоже не сильно нравились большие города, но они практически умели в них ориентироваться и, гуляя тут с более западной частью семьи, запоминали какие-то ориентиры и пути. Но не настолько они были в этом хороши, чтобы искать здесь такого же дикого, да и к тому же обиженного ребенка. Но делать нечего. И поэтому Магаданского отправили разведчиком в первую подворотню. Босоногий оптимист радостно поскакал разведывать территорию. Но в этой подворотне никого не было, кроме какого-то пса. Поэтому теория о том, что ребенок сбежал в первое попавшееся тихое место, трещала по швам. Но так как другой теории не было, все решили сделать вид, что все идет по плану, и пошли дальше гулять по тихим улочкам. Навстречу им шли пары, что-то воркующие друг другу, дети, которые носились с палками и играли в рыцарей, степенные домохозяйки, одинокие загадочные мужчины или неспешные пожилые люди. Все было спокойно, все наслаждались прогулкой и поздней весной, теплым ласковым солнцем и жизнью. - Куда же он делся?..- бормотал себе под нос Якутия, внимательно изучающий все вокруг и даже землю под ногами, будто мальчик мог там прятаться. Магаданский доверил себе следить за тем, что происходит наверху, поэтому изучал небо и стены зданий. Камчатка решил остаться адекватным и смотрел вперед, в основном чтобы братья не упали и не споткнулись. Но ни оригинальный, ни традиционный способ не помогали поискам. Мальчик будто сквозь землю провалился или испарился в воздухе. Постепенно шло время, дальневосточники исследовали несколько дворов, в которых играли дети и отдыхали взрослые. Но нужного им ребенка тут не было. Они даже сами немного заплутали среди многочисленных построек, но быстро про это забыли. Спешить было особо некуда, никто их не искал, а проблема, вначале казавшаяся несложной и быстро разрешимой, выросла до размеров дамоклова меча. - Фу-уф... Я устал,- Магаданский притормозил, а потом и вовсе застыл на месте, облокотившись на стену какого-то магазина. Поняв ногу, он принялся разминать ступни, которые начинали болеть после долгой беготни по городу. Все-таки камень это не мягкая земля или снег. Да и в подворотнях было много мелкого мусора, ехидно впивающегося в пятки. - Нам надо найти Сахалина,- Якутия обернулся на уставшего брата, серьезно хмурясь. Босоногий отрицательно помотал головой, принимаясь массировать и разминать другую ступню, пачкая себе руки. - Отдохнуть тоже надо,- заметил Камчатка, переводя дыхание и глядя на тени от зданий, которые можно было использовать как часы. Точного времени они не говорили, но то, что прошло много часов, понять было можно. - А вдруг его задавят?! Или он потеряется или что еще?- возмущенно всплеснул руками Якутия, глядя на уставших братьев. Сам он, конечно, тоже устал, но все же закалка и тяжелые физические работы заставили его привыкнуть к монотонной и напрягающей работе. - Кто бы говорил... Он из-за тебя сбежал,- пробормотал Магаданский, осторожно отковыривая камешки от собственных ступней. Якутия притих, осознавая, что возможно был и правда немного груб. Но потом мотнул головой, отгоняя такие мысли. - Тогда я пойду искать дальше! А вы можете отдыхать,- ткнул он пальцем в сторону братьев, а потом резко развернулся и пошел дальше, абсолютно не понимая, где находится и что надо делать. В общем, типичная ситуация, когда надо кого-то найти или спасти. Одному было еще неуютнее. Проблема нависала над головой, совесть грызла изнутри, да и усталость давала о себе знать. Настроение было ни к черту, хотелось просто сесть где-нибудь, уснуть, и чтобы все сделалось само. Но такого, к сожалению, быть не могло. - Еще и кошки бродячие ходят...- недовольно проворчал якут себе под нос. Непонятные пищащие звуки, напоминающие мяуканье котят, доносились со стороны небольшого углубления в здании. Тут были навалены коробки, ящики, прогнившие или целые. Однако писк и мяуканье, когда Якутия подошел ближе, стало разделяться на какие-то отдельные звуки и слова, менялась интонация и громкость странного писка. Парень заинтересованно приблизился, носком обуви убирая громадный ящик, который заслонял половину прохода. За ящиками и правда жили кошки. Худой кот с обрубленным хвостом недовольно зашипел, увидев вторгнувшегося на его территорию парня. Маленькие котята в панике что-то запищали и поползли прятаться на руках у пятилетнего мальчика, который сидел на голой земле. - Уйди!- малыш тоже испугался, закрывая лицо ладонями и мотая головой, будто отказываясь верить в то, что видел.- Ты плохой! Уйди! - Сахалин...- Якутия вздохнул, глядя на злого бездомного кота, испуганных котят и заплаканного ребенка. Проблема была решена, но легче от этого на душе почему-то не стало. Однако ребенок оказался смелее, чем выглядел. Поняв, что сам якут не уйдет, маленький азиат решил удалиться самостоятельно. Вскочив, он каким-то немыслимым образом протиснулся между коробок и ящиков и побежал по улице. Но второй раз его упускать не собирались. Якут поймал мальчика за шиворот, стараясь удержать маленький комочек, который бил его руками и ногами, вырываясь. Парень каждый раз хватал его, не зная, как успокоить ребенка, но понимая, что это может продлиться долго. Поэтому он просто сгреб мальчика в объятия, осторожно, но крепко сжимая и не давая вырваться. - Прости, пожалуйста...- он неловко гладил мальчика по лохматым черным волосам и худой спине, на которой выступали острые лопатки. Сахалин затих, иногда всхлипывая и что-то лопоча на своем языке. - Зачем ты убежал?.. Мы волновались. - Ты не волновался,- пробормотал мальчик, уткнувшись носом куда-то в плечо старшему и неродному брату.- Ты меня не любишь... - Ну-у...- Якутия задумался, потому что на такую откровенную правда трудно было найти аргументы против. - И хочешь, чтобы я ушел. Вот я и убежал...- Сахалин снова всхлипнул, комкая маленькими воробьиными пальчиками одежду на спине у сибиряка. Якутия шумно вздохнул. - Я не это имел ввиду... Точнее, это, но я не хотел, чтобы ты убегал! Давай ты больше не будешь так делать?- он осторожно отстранил от себя мальчика, держа его за предплечье, чтобы тот не предпринял еще одну попытку к бегству. Заплаканный мальчуган с красными глазами и опухшим носом отвел взгляд, вытирая мокрые щеки. - Не буду,- пробормотал он, шмыгая носом и зябко поводя плечами. Несмотря на конец апреля, вечера все еще были холодными и прогреваться не собирались до июня. - Вот. Хорошо. А я больше не буду тебя обзывать,- кивнул Якутия, неуверенно улыбаясь мальчику. Однако тот все еще недоверчиво косился на парня и серьезно хмурил маленькие бровки. - А ты меня больше не бросишь одного?.. - Нет. Я всегда буду рядом с тобой, Сахалин.