Мои любимые детки.

- Тетя Украина, мы уже кушали утром и больше не хотим, правда-правда-правда! - Я не видела, значит, этого не было. Ну-ка открой ротик и скажи а-а-ам! - А-а-амортизатор! - Умница,- Украина довольно запихнула ложку гречневой каши в рот довольнющему Новосибирскому, который сломал себе руки и не мог есть сам без того, чтобы биться лицом об тарелку. Но только пилот был счастлив поедать безграничные количества еды - остальным хотелось играть, а не сидеть на кухне. Но авторитет тети Украины был непрошибаем. А папа твердо и недвусмысленно сказал, что надо их слушаться. И хитро уехал в Токио, на совещание к Японии. - Тетя Белару-у-усь!!! Она нас не пускает!- прибегли нежелающие много есть дети к секретному оружию. Хором обиженный вопль получился сильнее, поэтому грозная тетя точно должна была услышать их и прийти на помощь. А пока что надо было терпеть вкусный гречневый плен. - Вы все такие худые, болезненные, Ваня вас не кормит, работать заставляет,- причитала добрая тетя, то и дело, пока Новосибирский усердно жевал обильно заправленную маслом кашу, подкармливая остальных. Дети пытались сопротивляться, но не особо активно, потому что против старших не попрешь. - Ужас,- вздохнула Московская, которая худела и всю свою кашу незаметно по ложке убирала в соседнюю тарелку. Рязанская область, которому не посчастливилось сидеть рядом, усердно ел, удивляясь, как то каша не кончается. - А я мяса хочу. Мя-са,- недовольно хмурился Бурятия, у которого отобрали гитару, поставив ее на пол. Ибо к столу с музыкальными предметами не садятся, это некультурно. Поэтому теперь музыкант был мрачен, как туча. - Сначала кашку, потом мясо,- погрозила Украина сибиряку большой деревянной ложкой, которой кормила Новосибирского. Бурят недовольно надулся и стал продолжать уничтожать вилкой гречку, которая хитро рассыпалась и падала со столового прибора. Ложек на всех не хватило. - А сладкое?..- спросил Сахалин, болтая ногами и облизывая ложку. Он ел практически за четверых - за себя, за Еврейского, за Хабаровского, за Приморскую и, частично, за Якутию. Последний, задумавшись о чем-то, пока что не подозревал, что за него едят. - Сладкое после супа на обед,- проворковала тетя Украина, которая морально была готова закормить всех детей до смерти. Или хотя бы до того состояния, в котором они не смогут шалить и будут вынуждены просто лежать на спинах, как пьяные киты. - Кто тут кричал?- Беларусь, видимо, отвлекшись от своих важных домашних дел в чужом доме, заглянула на кухню. Все мигом повернулись на нее, сделать полуубитые-полусчастливые лица. - Она нас закармливает, тетя Беларусь,- пожаловался Воронежский, прячась за чашкой чая, чтобы более старшая тетя не догадалась, что это сказал он. Надежды были малы, но, как обычно, умирали последними. - Вас давно было пора начать откармливать! Все как скелеты!- всплеснула ложкой добрая тетя, чуть не угодив по лбу слишком высокому Челябинскому. К счастью, парень вовремя успел пригнуться, чуть не окунув кончик носа в чай. - Излишнее питание провоцирует проблемы с весом. Им надо быть подвижными,- Беларусь не согласилась с сестрой, полностью заходя на кухню и скрещивая руки. Красивые длинные волосы были убраны в хвост, рукава тонкого свитера - засучены, а брови - нахмурены. В общем, тетя внушала ужас и надежду одновременно. - Им надо быть сытыми,- строго заявила Украина, которая, по праву старшей, считала, что все ее теории и идеи единственно правильны. Детям спорить запретили, осталась только вторая тетя и надежда на ее упрямство. - Сытость ведет к ленивому образу жизни. Дети Ванечки всегда должны быть в форме,- с трогательной заботой не понятно о ком сообщила Беларусь. Дети кратковременно поделились на тех, кто не хочет быть в форме, и остальных, но потом вспомнили про суп на обед и мигом вновь собрались в дружный лагерь желающих свалить с кухни. - Я вас воспитала, я знаю лучше!- решила Украина использовать свой главный козырь в спорах, отвлекаясь от детей и подходя ближе к сестре, буквально нависая над не очень высокой Беларусью. Однако та гордо задрала голову. - Мы сами себя воспитывали,- рискнула она применять контр-аргументы. Начало неуловимо пахнуть женской склокой. Еврейский, сидящий недалеко от выхода из кухни, потыкал пальцем в плечо Приморской. Та отвлеклась от складывания корабликов из салфетки и повернулась на брата. Кудрявый парень молча кивнул в сторону двери и изобразил двумя пальцами сваливающего человечка. Девушка поняла и кивнула. Ссорящиеся тети так сильно увлеклись друг другом, что каким-то чудом не заметили кучу детей, по одному выскользнувших через оставленную приоткрытой дверь в гостиную. Липецкая, вышедшая последней, осторожно прикрыла дверку за собой, глуша возмущенные голоса любимых родственников. Все дружно и облегченно выдохнули. - Могли бы меня там оставить,- недовольно пробурчал Новосибирский со сломанными руками, которого за гипс вытащили Кемерово и Красноярский. Парень не против был есть и есть, хоть весь день этим развлекаться, но коллективу он был нужен. Хотя бы для массовости. - У нас есть пять минут, чтобы придумать, куда свалить,- отойдя подальше от двери, сказала Московская, поправляя задравшуюся блузку. Все тут же перестали радоваться и начали пытаться думать. - К папе на работу,- предложил Ярославский, косясь на дверь кухни, за которой слышались пока что возмущенные голоса. - На крышу,- предложил Пензенский, один из кандидатов на самых худых и нуждающихся в откормлении мальчишек. К тому же ему бонусом шел давно прошедший и оставшийся неприятным следом в памяти голод на Поволжье. Украина, перенесшая похожие ужасы, не могла не накормить собрата по беде. Другое дело, что в собрата уже физически не вмещалось столько еды. - В подвал,- внес свои коррективы Иркутский, вспоминая их наполовину залитый подвал. Он превращался в озеро каждую весну, высыхал летом, потом снова становился болотом осенью, и замерзал до образования снега на стенах зимой. Изредка его затапливало без плана и графика, когда в доме прорывало трубы. - На Марс,- не стал мелочиться Красноярский, который стеснялся того, что о нем, великом и могучем, страшном и ужасном, заботится добрая тетя Украина. А так как мелочным он себя не считал, то решил начать с контрольных мер. - Тогда уж лучше на Плутон,- поддержал щедрую идею Тюменский, тихо хихикая и толкая изобретательного брата в плечо. Тот поморщился, но промолчал. - Челябинский как раз подвезет, на метеорите,- захихикал Курганский, не рискуя, однако, бить более высокого и сильного парня по плечу. Челябинский закатил глаза. - Ха. Ха. Ха. Как смешно. Аж живот сейчас заболит, как смешно. У вас заболит,- ненавязчиво пригрозил он очень юмористичным братьям. Те сразу надели на себя выражения лиц истинных джентльменов и стукнулись кулаками, по-джентльменски оттопырив мизинчики. - Не орите, а то...- тихим шепотом попросила Марий Эл, но было поздно. Старая скрипучая дверь на кухню распахнулась, являя двух грозных дам: Украину с деревянной ложкой и в отцовском розовом передничке с мишкой, и Беларусь с растрепанными волосами и горящим взором. Все тот час примолкли. - Дети! Куда это вы собрались?- ласковым голосом маньяка-потрошителя поинтересовалась добрая старшая тетя, в глазах которой полыхало адское пламя. Дети попытались притвориться полом, но вышло лишь у исчезнувшего Курского. - Живо помогать готовить, убираться и стирать,- командирским тоном полковника скомандовала тетя Беларусь. Все дружно и очень тихо вздохнули, понимая, что потратили свой единственный шанс, и начали послушно делиться на три группы - помощники по готовке, помощники по уборке и рабы для стирания вещей, которые не влезли в стиральную машину, вручную. Часы на стене мелодично пробили десять утра. До вечера и возвращения отца было очень-очень далеко.