Мои любимые детки.

- Папа, папа, а тетя Беларусь говорит плохие слова! - Да?.. Какие? - Ху... - Сахалин, не смей повторять!!!- ребенку вовремя заткнули рот широкой ладонью, не давая договорить одно из тех плохих слов, которые все тщательно берегли от словарного запаса маленького мальчика. Россия в недоумении застыл с бумагами в руках, глядя на скульптурную композицию из Якутии и Сахалина в его руках так, будто вообще впервые видел их в своем доме. - Кхм,- первым нарушил тишину Брагинский-старший, откладывая бумаги и понимая, что пора немного отвлечься от рабочей атмосферы и вернуться к семье. Которая не могла мирно существовать без руководителя. На кухне творилось столпотворение, хаос, апокалипсис и французская кулинария. Которая оказалась весьма сложна в приготовлении, что и вызывало у добрейшей тети Беларусь такие нехорошие слова. Слова склонялись, меняли части речи, составлялись в чудные и завуалированные предложения - только успевай записывать. Мальчишки в восхищении гордились, что в их семье есть такая тетя. Вторая родственница, не склонная к матершине на кухне, пыталась все как-то стабилизировать, улучшить и поменять, чтобы ничего не взорвалось, не перегорело, не выкипело и не убежало. - Вы чего делаете?..- поинтересовался Иван, осторожно заглядывая на кухню. Но он сделал это не очень вовремя, потому что в него почти сразу же врезался выбегающий оттуда Иркутский. Полы длинного медицинского халата вспорхнули, оседая под тяжестью пробирок в карманах. - Добрый вечер, отец,- тоном английского джентльмена, австрийского сноба и просто крайне образованного и вежливого человека поздоровался сибиряк, делая шаг в сторону, чтобы обойти Россию в дверях. - До свидания, отец,- тем же тоном простился химик, легкой пташкой выпорхнув из кухни и со скоростью, близкой к скорости удирающего от наказания кота, помчался куда-то наверх. - А где сода? Где сода? Иркутский, а ну, мать твою несуществующую, верни сюда соду!!!- Беларусь, протянув руку и не найдя красно-бело-желтого пакета со столь драгоценным порошком, быстро поняла, кто его под шумок стащил. - Кхе-кхе! Матери у него и нет, может быть, а вот отец пришел. Сестренка, чего ты кричишь и материшься при детях?..- Брагинский-старший все же набрался смелости и зашел на кухню целиком. Народу тут было немного, в основном все жались к стенам и оставались тут только ради поэтичного слога Беларуси. - А чего они... Мешают...- Наташа стушевалась, краснея то ли от жара печи, то ли от смущения. Иван скрестил руки на груди и мастерски выгнул одну брови. Краски на щеках сестры прибавилось еще больше, но тут доблестно вмешалась Украина. - Мы хотели приготовить блюда французской кухни, а детки хотят кушать и постоянно тут ходят и совсем немного мешают... - С ними же Калининград играет, как раз для того, чтобы не отвлекали,- задумчиво протянул Россия, глядя на весь этот мусор, который когда-то именовался его кухней. И который убирать ему, ведь дамы так устанут от готовки, а дети скорее предложат все окончательно разгромить, чем убрать. - Разве?- хором удивились девушки. Брагинский-старший тоже понял, что что-то тут не ладно и отправился в гостиную, чтобы проверить, как там оставленный с детьми Пруссия. В общем и целом, все было хорошо и спокойно. Пруссака привязали к батарее, завязав рот, и, развернув ему телевизор так, чтобы было удобно смотреть, оставили в покое. Россия удивленно огляделся вокруг. - Эм, ты в порядке?- поинтересовался он у связанного. Пруссия взглядом показал ему язык и оттопыренные средние пальцы, но так как был связан, сделать этого непосредственно физически не смог. - Хочешь, канал переключу?- поинтересовался добрый Иван, который не очень понимал, как брутальный гость в берцах и рокерской футболке с символикой какой-то группы два часа подряд смотрит Дашу-путешественницу. Пруссия задумался, а потом пожал плечами. Ему и мультики нравились, потому что благодатно действовали на его самооценку. Конечно, ведь он с первого раза находил Жулика за деревьями! - Ну ладно. А дети где?- Иван немного наклонился, чтобы не так сильно возвышаться над связанным. Пруссия что-то прошепелявил сквозь ткань, стягивающую рот, но вроде бы это означало что-то вроде "Я не знаю, я им не хозяин, пошли они к черту". - Ва-а-а-а, оно подгорает и становится рыжим!!!- раздался крик Украины с кухни, а потом оглушительный шум падения кастрюли на пол и всплеск. Иван закатил глаза. С лестницы показались мордашки детей. - Дети, помогите тетям с готовкой!- прикрикнул на них Россия, найдя самых виноватых. Из толпы высунулся Псковщина и показал Ивану язык, как бы намекая на то, что они не согласны помогать. Брагинский-старший в ответ показал кулак, подавая намек на применение тяжелой физической силы. - Брат, иди сюда и помоги нам с этим пудингом!!!- хором прокричали дамы с кухни, где уже вместе с обычным мусором на полу разлился яичный желток из упавшей кастрюли. Брагинский-старший вздохнул и ушел на кухню помогать, сопровождаемый придушенным хихиканьем Пруссии. Дети облегченно выдохнули и спрятались обратно на второй этаж. В доме снова воцарилось подобие тишины, когда на кухне трое славян пытаются сотворить что-то съедобное из произведений французской кухни, в гостиной работает телевизор с детской программой, которую смотрит привязанный к батарее гость, а на втором этаже устраивается массовая вечеринка с выливанием уксуса на соду.