Мои любимые детки.

- Это опасно, вы все расшибетесь и я не пойду на ваши похороны! - Сестра, ты умеешь поддержать... - Прям в команду поддержки пора записываться,- покачал головой Иркутский, который как бы следил, чтобы никто их не засек, а поэтому был свободен для ведения дебатов. Новосибирский, занятый проблемой открывая окна с помощью резака, был занят, но в принципе вставить свои пять копеек успевал. Алтайский, отвечающий за резак, решил молчать. А Кемерово была недовольна. - Зачем вам туда лезть? Просто... Просто зачем?! Такой риск!- всплеснула руками девушка, однако, ведя себя тихо, чтобы не заметили ни братьев, ни ее, как соучастницу. Все-таки они практически незаконно проникли в офисную высотку, добрались до самого высокого этажа и, предварительно взломав дверь, забрались в какую-то комнату обслуживания. Комната была не нужна - нужно было окно в ней, ну и плюс она явно была пуста. Потому что единственная на всем этаже была закрыта. Никто же не будет закрываться изнутри в офисе. - Это прикольно,- пожал плечами Иркутский около двери, сквозь небольшую щелку подсматривающий за коридором и лестницей. А то вдруг кому-то захочется прийти сюда. - Это... Мм... Ну...- Алтайский замялся, пытаясь словами объяснить все чувства, когда стоишь на открытом пространстве в ветреный чуть прохладный день и ощущаешь все потоки,бьющие по маленькому телу. - Это стоит испытать,- кивнул Новосибирский, стягивая очки и убирая резак выдавливая толстую пластину стекла. Кусок, размером практически по пояс пилоту, упал на карниз, а потом, под действием собственного веса, вниз с высоты всей многоэтажки. Хорошо еще, что эта часть здания выходила на другие дома и стекло благополучно никого не убило. На крышах же никто не гуляет, ну, кроме Карлсона, но он в Швеции. - Ну может...- попыталась Кемерово воззвать к инстинкту самосохранения у братьев, но это было бесполезно. Новосибирский, сев на корточки, первым вылез на небольшой карниз здания. День и правда был ветреный. Мощный поток прижал хрупкую человеческую фигурку, а следующий чуть не слизал ее в пропасть внизу. Волосы не лезли в лицо, придерживаемые очками, а одежда хлопала и танцевала свой особенный танец. Алтайский высунулся следом, чуть не упав от особо сильного порыва, но вовремя схватившись за край обрезанного стекла, держась осторожно, но крепко. Он даже сумел развернуться на карнизе, толщиной сантиметров в пятнадцать, и помочь залезть Иркутскому, запутавшемуся в полах своего халата. Белая ткань, пахнувшая спиртом и медицинской чистотой, взвилась, желая улететь и превратиться в воздушного змея. - Стойте, обормоты...- ворчливо забурчав, Кемерово тоже залезла на крышу, крепко держась за все, за что только можно было. Ветер трепал ее волосы, заставляя пряди хвостов извиваться и бросаться вверх-вниз. - Ха-ха, я же говорил, что ты захочешь,- хихикнул Новосибирский, стараясь перекричать вой и шум ветра, порывы которого прижимали к стенам здания так надежно, что трудно было оторваться. - Я хочу лично убедиться, что с Вами все будет в порядке!- прокричала в ответ дама-физик, отвернувшись, но крепко вцепившись в руку Иркутского, чтобы, если что, падать в компании. Был вечер, поэтому с большой башни был виден красивый закат. Новосибирский, натянувший на глаза очки, чтобы ветер не заставлял их слезиться, смотрел на красное, полосатое из-за темно-серых облаков небо, которое казалось малиновым или даже бордовым на западе. Ветер то накатывал сильными волнами, прижимая телом к металлической конструкции, то утихал и позволял нормально оглядываться вокруг. Солнце, рыже-красное и маленькое, спряталось за темной сизой тучей, окрашивая ее в кровавый цвет. - Ну, будем прыгать?- поинтересовался Алтайский, почесывая затылок, сегодня празднично-белый, натуральный, как и было дано от природы. - Прыгать?- насторожилась Кемеровская, которая знала только о плане залезть на карнизы без страховки, потому что подслушала их, когда мальчики совещались в комнате думая, что ее там нет. - Прыгать навстречу закату!- пафосно обрадовался Иркутский, победоносно поднимая вверх руку и немного отрываясь от стены, из-за чего заботливая сестра вцепилась в него мертвой хваткой перепуганного кролика. - В смысле прыгать?!- совсем запаниковала бедная Кемерово, которая никогда не страдала любовью к экстремальным развлечениям, даже в детстве. А сейчас, в осознанном возрасте, тем более не хотела ломать себе конечности. - Юху-у!- Новосибирский первым сиганул вниз, раскрыв руки так, будто у него были крылья. Белая футболка затрепетала, а маленькая фигурка стремительно понеслась вниз. Правда, через несколько секунд, словно подхваченная сильным ветром, взмыла вверх белой яркой птицей. - А теперь я,- Алтайский, не покрасивший волосы, но зато разрядившийся в самые яркие свои вещи, оттолкнулся от карниза, прыгнув. На несколько мгновений его фигура словно застыла в воздухе, а затем он стремительно понесся вниз. И снова вверх, подхваченный невидимой силой. - А-а-а, мне страшно одной, давай вместе?- вздрогнув, вцепилась Кемерово в Иркутского еще сильнее, потому что страшнее того, чтобы быть на таком узком металлическом карнизе, могла быть только пребывание тут в одиночестве. - Давай, конечно!- подбодрил ее брат, щедро обнимая одной рукой за плечи и делая долгий, широкий шаг в пропасть. Ветер ударил в лицо, больно хлеща по щекам и глазам, внутри что-то оборвалось, будто спускался с лестницы и в темноте не нашел ступеньку, но во много раз сильнее, этажи здания замелькали перед слезящимися глазами. Однако миг - и сильный порыв подхватил их, стремительно поднимая вверх с той же скоростью, с которой они падали, и отпуская, позволяя остаться на весу, словно на гигантской невидимой подушке. - А-а-а-а, как же страшно-о-о!.. Психопаты-ы-ы!..- тихо подвывала Кемерово, волосы которой торчали во все стороны и были спутаны, а лицо со следами слез напоминало какого-то очень грустного монстра. - Да ладно тебе, весело же!..- неуверенно подбодрил ее Новосибирский, почесывая затылок и не зная, правда ли сестра напугалась или это хитрый женский ход, потому что кто их знает, этих женщин. - Не весело-о! Нарушаешь законы физики-и-и! Мне морально от этого больно!- огрызнулась на него девушка, которая была против того, что можно падать вверх. Потому что мир и наука отрицали это. Но они просто не знали о магии. - Нет, если хочешь, могу тебя отпустить,- ехидно захихикал Новосибирский, который не был против физики как науки, но очень любил свои способности. - Нет!!! - Вот и не надо тогда лекции читать нам. Новосиб, давай, до дома, как на ковре-самолете! Только повеселее!