Мои любимые детки.

- А этому фанту... Мм... А этому фанту поцеловать девчонку! - Вот же шь... - О! У кого игральная фишка с Пикачу?- радостно спросил ведущий. Радость его, впрочем, была не в том, что ему очень нравилась игра, а в том, что это не его фант. А то было бы каверзно самому себе такое загадать. - У меня!- радостно захлопал в ладоши Сахалин, схватив свою фишечку с желтым покемоном и убежав целовать сестренку. Все облегченно выдохнули. Играть в фанты было неплохой и весьма интересной идеей. Принадлежала она Коми, которому было скучно играть в просто догонялки с киданием круглых синих предметов в тех, кто дотронулся до стены. Но быть ведущим он отказался, поэтому страдал в этой роли Еврейский. Фантазии ему хватало, да и в итоге он затянулся и даже сменил угрюмую рожу на улыбку. - Ура, мелочь ушла, можно играть по-крупному!- радостно замахал руками Тверской, не обращая внимания на гневный зырк Московской. Вообще все девушки держались за Сахалина, как за спасительную соломинку, ибо знали, что если он выйдет из игры - начнется торжество разнузданной фантазии. А им потом прибираться. - А этот фант... Хмм... А этот фант съест целый лимон!- хихикнув особенно зловеще, Еврейский еще раз поболтал рукой в мешке и достал оттуда шуршащий фантик из-под конфетки. Оглянув его, парень принюхался. - Фантик из-под барбариски. Чей? - Мой,- откликнулся Курский, делая скорбное лицо и забирая свой фантик. Все довольно заулюлюкали, провожая невезучего взглядами до кухни. Курский, угрюмо сев на свое место, покосился на лимон. - Давай-давай!- подбодрила его Чувашия, глядя большими и предвкушающими глазами на парня и лимон. Курский вдохнул поглубже, сделал брутальное лицо и вцепился зубами в твердую желтую корку. Все радостно взвизгнули. Но надолго брутальности не хватило. Лицо парня скривилось, глаза забегали, а он сам, резко сорвавшись с места, помчался обратно на кухню. Вскоре оттуда зашумела вода. - Ладно, теперь следующий,- смилостивился над ним Еврейский, снова запуская руку в красный мешок, который использовался как бы для новогодних подарков. - А этот фант... Хм... Встанет перед зеркалом и признается в любви самому себе,- с видом, будто он сам в шоке от своей фантазии, придумал Еврейский, крутя рукой в мешке. - Только не Ивановский, только не Ивановский,- скрестив пальцы, бормотал себе под нос Магаданский. Сидящий не так далеко великолепный дизайнер возмущенно округлил глаза. - Это почему? - Потому что неинтересно будет,- ответил за него Тверской, кусая ноготь на левом мизинце и восторженно глядя на мешок с фантами. Порывшись и, ради разнообразия, подцепив что-то с правого края, Еврейский достал на свет ключ на небольшом пластиковом кольце с повязанной вокруг фиолетовой атласной ленточкой. - Э-эм, ключи от комнаты Северо-Запада... Чьи?- поинтересовался ведущий, тряся ключиком. Все заозирались, ища жителей комнаты, ведь логично, что это оставил кто-то из них. Новгородский вздохнул и пнул ногой спящего Псковского. - В общем, это его. Иди, признавайся в любви зеркалу,- приказал он брату. Тот упал с дивана на пол и потянулся. Ивановский, фыркнув, протянул ему зеркальце на ручке. Парень закатил глаза, а потом цыкнул и улыбнулся зеркалу. - Как насчет того, чтобы провести со мной вечность, красавчик?- предложил он зеркалу, подмигнув. Девчонки фыркнули, не оценив, а кто-то хихикнул. - Ладно, отдавай зеркало,- Ивановский, смутившись, отобрал свою собственность и надулся. Еврейский кашлянул и потряс мешком, заставив тот легко забренчать. - Продолжаем. Следующий фант предскажет что-то тому, кто сидит справа от него,- убедительно кивнул ведущий, перебирая фанты. - Только не Калмыкия!- зареклась вся комната, испуганно косясь на девушку. Та удивленно вдохнула и надула губы, отворачиваясь от большинства. Ей тоже хотелось весело поиграть. Еврейский получше пошебуршил рукой в мешке и извлек на свет жестяную крышку от бутылки из-под пива. - Это мое!!- радостно фыркнул Смоленский, забирая свой залог и торжественно поворачиваясь направо. Но так как сидел он на окраине дивана, то справа было бельцо, пол, торшер и окно. Еврейский вздохнул. - Ладно, попробуем другого загадать... - Стоп-стоп! Это мое задание и черта с два я его отдам! Лампа, а ну иди сюда!- Смоленский слез с дивана, запнувшись ногой об ножку стола и чуть не упав. Но все же смог выровняться и страстно приобнять бедный торшер. Бумажный плафон красивого персикового цвета траурно отвернулся. - Я ви-и-ижу,- замогильным голосом гадалки начал Смоленский,- в твоей жизни много переме-е-ен, лампа! Сначала Луна будет в третьем доме пятого с конца кольца Сатурна, и на тебя, лампа, снизойдут вели-и-икие идеи! - Или Новосибирский со шкафа снизойдет,- хмыкнула Кемерово, глядя на обнимашки с бедным осветительным прибором под тихое или не очень хихиканье всей комнаты. - А пото-о-о-ом, когда Марс завернет за угол и его подрежет Плутон, в твоей жизни настанут сложные времена, лампа! Тьма придет, и кот придет, и Калининград придет, а зло... А зло не придет, потому что Нептун в пятой звезде справа от ковша защитит тебя! В общем, не дрейфь, лампа, все будет!- закончил свое предсказание Смоленский, хлопая торшер по плафону и ставя его на место. Техника грустно качнулась и явно облегченно выдохнула. - Ладно, закончили сеанс предсказаний, давайте дальше. Этот фант... Мм... Возьмет конфету со стола без помощи рук,- хихикнул Еврейский, доставая на свет обвязанный бечевкой кусок полиэтиленового пакета, похожий на куклу. - Блин,- хмыкнул Карелия, вздыхая и беря свою самодельную маленькую куколку. - Ой, стой-стой!- Кабардино-Балкария замахал руками, роясь в карманах длинных штанов военной расцветки. И после небольшой паузы извлек из одного пакетик с чем-то белым. - Это... Че?- очень строго спросил Ставропольский, нагибаясь, чтобы получше видеть одного из подчиненных. - Вообще-то мука,- с видом оскорбленного аристократа фыркнул кавказец, открывая пакетик и высыпая порошок на стол, размазывая ровным тонким слоем и кладя в центр маленький леденец. - Давай! И не запачкайся,- хихикнул Кабардино-Балкария, отряхивая руки и вытирая их об штаны. Карелия закатил глаза. Одно дело просто конфетку взять. Другое - еще и не обляпаться в муке. - Давай, ты сможешь, не зря же ты все металлические предметы на морозе лизал,- подбодрил его Мурманский, хлопая по плечу. Карел что-то пробормотал себе под нос насчет неуместных аллегорий и юношеских амбиций, но все же уселся на пол перед низким столиком и, убрав руки за спину, стал пытаться подцепить языком и зубами конфету, не измазав при этом подбородок и нос в белой муке. - Я дома!- громко хлопнула дверь и голос отца заставил всех дружно вздрогнуть. Игра была настолько интересной, что они совсем забыли следить за временем. - А чего это вы... Делаете?..- отец, стянувший туфли, прошел в гостиную и недоуменно застыл в проходе. Вид одного из детей, уткнувшегося носом в стол, покрытый белый порошком, его слегка озадачил. - Игра-а-аем...- неуверенно протянул Еврейский с большим мешком непонятно чего в руках. Все уверенно закивали. - Иг-гаем!- подтвердил Карелия, подняв лицо, щедро перепачканное в белой муке и широко улыбаясь, держа в зубах леденец.