Мои любимые детки.

- Хватит топать, черти!!! Задолбали, дайте отдохнуть!!! - Сам заткнись... - А че они топают, слонопотамы заснеженные?..- недовольно забурчал Брянский, закутывая в темный пододеяльник и изображая из себя красивую горную возвышенность, откуда-то взявшуюся на кровати. Но шаги наверху не прекратились, хотя временно стали полегче, будто заснеженные слонопотамы решили бегать на цыпочках. Сверху была комната Сибирского округа, и там творилась привычная им мракобесия. Все-таки день был серый, мрачный, лил дождь с самого утра и гулять точно никому не хотелось. Поэтому все сидели по комнатам и занимались мирными делами. Ну, или пытались. - Все-таки шумоизоляция тут никакая...- вздохнула Московская, подпирая щеку ладонью и глядя на потолок. Наверху забыли о громкой просьбе и снова стали носиться из угла в угол по разным траекториям. Но то ли отцу, работающему по соседству с сибиряками, было лень делать им выговор, то ли стены были крепче, чем потолки и полы, однако никакой божественной кары на головы любителей замкнутых пряток не падало. Может потому что божества не жили у них на чердаке. - Дом старый, что ты от него хочешь?..- хмыкнул Орловский, проводя ладонью по стене, покрашенной в нераздражающий абрикосовый. Отец отказывал в просьбах покрасить стены в какие-нибудь крутые цвета, так что приходилось довольствоваться обычными оттенками. - Давно пора в новый переехать... И кондиционеры бы были, и окна пластиковые...- принялась загибать пальцы Московская, сидящая на чужой кровати, а точнее на кровати Тамбовского, который три дня назад уехал домой по делам. - Ты хочешь предать наш домик?!!- шокированно округлил глаза Тверской, изображая из себя очень удивленную даму. И тут же обнимая столбики изголовья своей кровати, чтобы утешить обиженный предательством дом. - Домопродавец!- Смоленский решил подключится к веселой игре и подыграть брату в его веселом сумасшествии.- Дом же живой, он же слы-ы-ы-ышит!- сказал блондин так проникновенно, что даже Белгородская вдохновилась и чуть не упала с кровати. Московская закатила глаза и хлопнула себя ладонью по лбу. Она никогда не понимала странную любовь все превращать в упоротость. Немного пошокировавшись, вдоволь поутешав дом и решив, что теперь он с Московской не разговаривает, парни успокоились. Девушка облегченно выдохнула, комната тоже загрустила, ведь теперь не над кем смеяться. - Дом хоть и старый...- подал голос Ивановский, отрываясь на минутку от сшивания чего-то с чем-то у себя в уголке,- зато крепкий. Странно, что его не купили до нас. - Все равно пришлось немного его менять и ремонтировать. Стену на кухне сносить и новую строить, это я точно помню,- почесав в затылке, вспомнил Калужский события практически вековой давности. - Стекла кое-где вставлять...- протянул Воронежский, немного скептически косясь в сторону Белгородской. Та фыркнула и показала ему язык. - А потом отец придумал еще и досками его обить... А уж как долго вещи разбирали...- задумчиво хмыкнул Смоленский, почесывая подбородок.- Да-а-а... Давно это было...

***

- Вот! Теперь это наш общий дом!- губы Брагинского-старшего растянулись в улыбку, стараясь заразить всех оптимизмом, как туберкулезом. Но, к сожалению, позитивный взгляд на реальность не передавался воздушно-капельным путем, поэтому никто не заразился. - Дыра,- коротко резюмировал Дагестан, выражая общее мнение, которое молчаливо витало в воздухе. Россия вежливо провел ребром ладони по горлу, намекая, что критики должны помолчать и реализовать себя в другой сфере искусств. Дом был заброшен, отчего нелюдим и мрачен. Небольшая территория, обнесенная красивым кованным забором, заросла мелкими деревцами и сорняками, чьи семена приносились ветром со стороны леса. До города было далеко, что тоже ничуть не радовало, а ветер завывал в дальних елях в лесу. Но это был единственный большой дом, в котором они могли бы реально разместиться все вместе. Правда, пока что никто не понимал, зачем им это. - Он рехнулся,- громким шепотом сообщил Воронежский, округляя глаза и кивая с самым правдивым выражением лица, которое он смог сделать. Московская шикнула на него, но остальные хихикнули, подтверждая высказанную мысль. Дверь дома была заперта на ключ, но рассохлась и из-за этого скрипела и смогла открыться только после пары поворотов ключа и сильного толчка плечом. Петли встали на месте, а дверь неохотно и с долгим скрипом, явно цензурящим матные слова на дверном языке, открылась. - Прекрасно,- скептично отозвался кто-то из небольшой толпы тех, кого смогли поймать и насильно притащить на новоселье. К чести России, поймал он многих. - Цыц!- прикрикнул Иван, и все машинально втянули головы в плечи. Брагинский был довольно жесток и, хоть и бил не сильно и редко, умел напугать своим грозным видом. Трудно не бояться того, кого ненавидит полмира. Внутри дом был в более презентабельном состоянии. Мебель была потрепана и покрыта слоем пыли, но большая комната на первом этаже, заставленная креслами и диванчиками, и большая лестница наверх впечатляли. - Тут раньше был детский дом. Всех детей разобрали, так что дом продали,- пояснил Россия, ступая по пыльным и скрипящим половицам, проводя рукой по стенам, покрытыми старой краской. - Может и нас заберут от этого чудика...- пробурчал тихо Осетия, постоянно потирая нос, чтобы не чихнуть от пыли. Россия, к счастью, не услышал, потому что увлекся кухней - довольно тесной, но длинной комнатой с кучей плит. - Можно на второй этаж?- громко спросила Московская, приглаживая непослушные пряди челки и пока одергивая всех, кто хотел пойти выше. - Да, идите. Московская, возьми своих и выбери большую комнату. Наверху жилые помещения,- откликнулся Брагинский. Смоленский зевнул во весь рот и скучающе сдунул витающую в воздухе пылинку. Рядом за такими же пылинками гонялся Тверской, выдавая целую симфонию скрипов половицами. - Парни!..- прикрикнув, махнула рукой Московская, поднимаясь по ступенькам легко и грациозно, насколько это возможно в осеннем сером пальто. Следом за ней сразу пошел Тула с видом молчаливого охранника или просто скучающего человека. Наверху было чуть красивее. Все двери были нараспашку и в дверных проемах виднелись кровати на пружинах со старыми матрасами и металлическими каркасами, сдвинутые к стенам комнаты так, чтобы посередине оставался пустой широкий проход. - Наверное, нам нужна большая комната...- задумчиво протянула Московская, доходя уже почти до середины основного коридора, ответвления от которого пока что были неинтересны. - Эта, кажись, большая,- Калужский любопытно заглянул в одну из комнат, раскрывая пошире дверь. Она и правда была большой, а штук двадцать кроватей были сдвинуты почему-то к одной стене, открывая вид на унылое пространство зеленых обшарпанных стен. Московская вздохнула и уперла руки в бока. - Нам нужна будет бо-о-ольшая уборка!

***

- Но бо-о-о-ольшая уборка не помогла, поэтому приходится каждый месяц убираться,- недовольно пробурчал Орловский, водя точильным камнем по ножу со всем удовольствием. - К твоему сведению, в доме надо убираться каждые три дня,- с умным видом заявила Московская, поднимая палец в воздух и прикрывая глаза. Из-за чего она и пропустила тот момент, когда в ее лицо пролетело большой подушкой. - Не говори об уборке в священном храме холостяков!- праведно завопил Тверской под одобряющий ржач Смоленского. Московская убрала подушку от лица, причесывая растрепанные волосы с самым спокойным видом. Что, несомненно, расслабило бдительность Тверского. Поэтому, когда подушка полетела уже в него, он не успел полностью пригнуться. Уронив парня на кровать, снаряд полетел дальше и угодил в Ивановского. - Прекратите!- вежливо попросил портной, отшвыривая от себя подушку и попадая по Белгородской. Девушка обиженно ойкнула и зло кинула подушкой в потолок. Ударившись об него, бедная вещь хлопнулась на пол. Заснеженные слонопотамы из комнаты этажом выше снова прекратили быстрые перемещения и стали бегать на цыпочках. - А все-таки звукоизоляция и правда плохая. И дом старый. - Зато свой, общий...