Мои любимые детки.

- А-а-а-а, что с микрофонами?! Где они все?!! - У звуковика, не парься... Вдохни, выдохни, попей воды... - У нас через полчаса выступление, какое вдохни-выдохни, тут вообще не до этого!!!- очень громко прокричала Московская, лишив Ленинградского на время слуха и желания успокаивать сестру. Остальные уже давно смирились и не лезли. Естественно, близость самого ответственного момента немного давила на сознание, но все старались истерить спокойно. Танцоры разминались, художественно потягивая носочки и репетируя без музыки, под счет. Певцы о чем-то болтали, разглаживая складки на костюмах, которые были развешаны на спинки стульев за кулисами. Актеры последние разы читали сценарий, освежая слова и очередность в памяти. Московская волновалась. - Так! Где актеры?!- она прыжком грациозного оленя запрыгнула на сцену, топнув так, что все серьезно испугались за деревянный пол. Но он выдержал, поэтому можно было отвлечься от судьбы фурнитуры на сестру. - Мы тут...- неуверенно откликнулся Якутия, он же призрак коммунизма и помощник в оттаскивании рояля со сцены, на которую он интимно выглядывал из-за кулис. Теперь за кулисами стало меньше места, но зато его стало больше на сцене. А это было важнее. - Ручки в зубы и прогоняем весь текст!- сурово приказала дама, играющая себя, Рассказчика, поющая в номере и занятая напоминаем за сценой о том, кому скоро выходить. Все послушно кивнули и полезли в карманы за ручками. За месяц репетиций они стали родными, любимыми и постоянно носились с собой в карманах, чтобы не дай бог не потерять или не перепутать. - Так, те, кто в номерах! Еще раз, все запомнили, кто за кем выходит?- Московская грозно зыркнула на кавказцев в костюмах, которые собрались в воспитанную и культурную кучку в углу за левой кулисой, где было небольшое пространство, отгороженное от остальных частью задников. Рядом стоял Урал, который был ответственен за вынос кулис, их поворот и перемещение по сцене в нужные моменты. Для этого у них были официальные костюмы и сценарий со своими пометками. - Напоминаю для всех: сначала песня Центра, потом танец Сибири, потом Кавказ, потом Поволжье, а в конце поет Дальний Восток. Типа, не перепутайте,- в микрофон спокойно напомнил Алтайский, который был непривычно беловолос. Но он выступал с танцем Сибири, поэтому ему пришлось пойти на такую жертву. За кулисами как раз неспешно наносили грим всем танцорам - красили лица и руки, стараясь не запачкать белые и голубые костюмы. - Если что, по музыке ориентируйтесь,- подсказал Бурятия, что-то там крутя на диджейском пульте и настраивая, то и дело говоря в микрофон короткие слова на бурятском, из-за чего казалось, что он всех проклинает. - Так, где наша Орда?! Орда!?- Московская резко повернулась на месте, чуть не упав со сцены, но вовремя выровнявшись. На первых рядах помахали руками участники, которым не досталось ролей со словами, но нашлось другое применение. Так как микрофонов было всего шесть, не считая двух автономных, крепящихся к человеку, один из которых был у Московской, а второй неспешно кочевал от Белгородской к выступающим, то нужно было как-то их распределять между говорящими. А так как законы сценического искусства говорят, что передавать их друг другу некрасиво, пришлось придумать другой способ. И для этого была Орда, состоящая из южан и центральных. Они организованной толпой выбегали на сцену с игрушечными лошадками на палках и в костюмах степных завоевателей, вопя и улюлюкая, а потом убегали в другие кулисы. И за время, пока совершался отвлекающий маневр, все глобально менялись микрофонами. Маневр придумала Калмыкия, которой надоело, что у нее нет роли. - Прекрасно, Орда тут...- немного успокоилась Московская, прикладывая ладонь к своему лбу. Руки у нее дрожали так, что она немного промахнулась и чуть не ударила себя по глазу. - Все будет хорошо,- улыбнулся ей Новгородский, который волновался не меньше, но держал себя в руках. И ручку в зубах, потому что приказ пока что никто не отменял. - Повторяйте текст...- вздохнула девушка, прикрывая глаза и шумно выдыхая.- Кавказ, бухло есть? - Есть,- решил Дагестан не прятать очевидных фактов, потому что все равно найдут. Лучше признаться добровольно и заранее, наверняка зачтется. - Плесните мне немножечко,- решила управляющая и целенаправленно пошла успокаиваться. Бурятия пожал плечами, вздохнув в микрофон, и снова полез в настройки. Миссию по приводу отца в актовый зал университета, пустой по причине зачетов и сессий, доверили Сахалину, так как у него не было роли в сценарии и он был милашкой, и Ханты-Мансийскому, по тем же причинам. Отец особо не сопротивлялся, просто недоумевал и не понимал. За пять минут ходьбы до университета Югра мастерски незаметно скинул СМС-ку с предупреждением. Тут же началась хорошо управляемая паника. Свет потушили, кулисы задернули, придерживая стыки штор руками, чтобы не было соблазна подглядывать, работники сцены поставили декорации, нарисованные на стендах на колесиках, из-за чего их можно было разворачивать. Поэтому с разных сторон были нарисованы разные картины. Московская отвлеклась от чужого вина и, проверив, что все на месте и живы, разрешила выступать без ручек в рту. Потому что очень много раз грозилась тем, что если кто-то будет недостаточно эмоциональным, все будут играть с вспомогательными средствами. - И, если забудете что-то... Говорите хотя бы что-нибудь, не молчите и не стойте. Поняли?- попросил Ленинградский, который тоже волновался и рвал листы из блокнота на мелкие кусочки, оставляя после себя бумажный след. - Не маленькие, сообразим,- немного нервно огрызнулся Псковский. Все дружно обнялись одной большой гурьбой перед выступлением. Двери актового зала хлопнули, возвещая о приходе самого главного гостя. Ярославский с камерой в зрительном зале спустя несколько минут мигнул красным огоньком включения, подтверждая, что отец сел и готов поражаться искусству. За кулисы вбежали красный после мороза Сахалин и спокойный Ханты-Мансийский. Московская, вдохнув поглубже воздуха, вышла на сцену перед кулисами. Рассказчик вещал о том, что день рождения это прекрасный праздник и повод вспомнить свое детство, отрочество и юность по отдельности. Кулисы раздвигались, являя первых действующих лиц, по совместительству, старших в семье детей. Московская бабочкой упорхнула в сторону, не перекрывая разговаривающих. Сначала на лице России, освещаемом софитами, было некое удивление по поводу представления в его честь. Но, когда на сцене появилась Орда, размахивая руками и, забываясь иногда, своими верными "конями", Иван явно все понял. В перерывах между смехом и попытками его сдержать, когда ордынец Краснодарский запнулся о чужие ноги и полетел на землю. Однако сдаваться он не собирался и, как и требовало предписание, дополз до другого края сцены, волоча за собой деревянного коня. Первое выступление хронологически было где-то сразу после появления Русского царства. Вологодская, как солирующий голос, а так же подпевка из успевшей переодеться в народное платье Московской и давно готовой Белгородской, не подвели. Ну а подтанцовка из добрых молодцев превзошла все ожидания, в конце песни водрузив поющих девушек на плечи. Россия похлопал мастерству вокала и хореографии, улыбаясь. После древнеславянского прошлого шли такие важные пункты, как захват восточных земель - Поволжья и Сибири. И в честь была пара сцен, в одной из которых классно сыграла Татарстан, изобразив реалистичное падение. Настолько реалистичное, что гулкий звук удара черепа об дерево разнеся на весь зал. Но ничего опасного не произошло. Танец сибиряков отличался тем, что проходил практически в полной темноте, если не считать синюю и белую подсветку сцены. Белые, у одной половины танцующих, и синие, у второй, костюмы были покрыты полосами светоотражающих элементов в цвет костюмов. Лица были полностью покрыты белым гримом. В темноте то плавно и завораживающе, то резко и стремительно двигающиеся фигуры производили пугающе мистическое впечатление, а современная музыка в сочетании с какими-то древними восьмибитными мотивами вызывала мурашки на руках и скулах. Но все было синхронно, зеркально, отточено и остро, от чего танец казался просто идеальным. Даже Ярославский, привыкший при съемке наблюдать все через окошко видеокамеры, удивленно оторвался от нее. После выступления был довольно большой кусок сценического искусства, повествующий об эпохе Петра I, дворцовых переворотах и пришедшей Екатерине II, чью роль играла Мордовия. Петр Великий, он же Псковский, смог собраться и играть так величественно, как только возможно. А от Екатерины разило больше добродушием, нежели царственностью. Песня Кавказа была сразу после объявления Рассказчика о том, что несмотря на сложные времена, у России продолжали появляться друзья. И пусть в историческом контексте это было немного не так, но главным была моральная сторона, а не историческая. Певцы сами себе раздобыли костюмы, подобрав их с особой щепетильностью. Полосатые, приятно кофейные костюмы с украшениями в виде звезд, шляпы, прикрепленные к волосам, чтобы не слетели во время очередного движения, и непревзойденное обаяние. Ну и песня, романтическая, но от этого не менее оптимистичная, была красива. К тому же, исполнение на три голоса было пока что ново в их выступлении. И, будь в зале более влюбчивая и незнакомая аудитория, все бы валялись около ног харизматичных солистов. Или дрались бы за них. После песни снова шли сценки. На этот раз рассказывалось о войнах, начиная от 1812 года и практически до Революции. Подставить в этот временной период оптимистичный, живительный и яркий танец Приволжья было сложно, но логисты и сценаристы в лице Московской, Ленинградского и Хабаровского смогли как-то подвести к этому. И хоть это немного выбивалось, главное - показать номер. А немного несвязанности, конечно, не испортит общий сюжет. Танец, полностью придуманный умелицами комнаты, репетировался денно и нощно. И даже те, кто особо не хотел танцевать, все равно знали его отлично. Какой-то особой одежды у выступающих с хип-хопом не было, поэтому все они были в белых футболках и черных штанах, а девушки убирали волосы в хвосты на затылках. Резкие и слаженные движения, чем-то напоминающие танец черлидеров, были отличным контрастом для сольной балетной вставки в танце. Марий Эл с распущенными белыми волосами, в розовой балетной пачке и аккуратных белых пуантах казалась феей или волшебным видением, кружась и танцуя на освобожденном участке. Правда, потом она включилась вместе со всеми в танец, под энергичную музыку красиво переступая и крутясь, будто фарфоровая куколка. Бурные одиночные овации были наградой покрасневшим танцорам. Но выступление подходило к концу. Понимая не слишком большую оптимистичность событий Революции и последующих Мировых войн, сценарий сначала немного сгладил углы. А потом много. В общем, все напасти того времени были показаны с помощью Великого Горя, которое пришло на сцену, а потом успешно оттуда ушло, в сторону еды и чая в левой кулисе. Песня Дальнего Востока была заключающей и своим оптимизмом подводила итог всей истории. Солистками были Приморская и Кемерово в милых платьях и с не менее милыми украшениями, а на заднем плане сосредоточено танцевали остальные члены их комнаты. Даже сам Хабаровский, который очень боялся налажать, ведь из-за сценария и помощи редко посещал репетиции. А упасть в грязь лицом из-за своего высокого хореографического статуса не мог. И небольшим сюрпризом в этом выступлении было появления солиста Сахалина. Сияющий, как солнышко, мальчик вместе с сестрами допел песню, честно танцуя также, как и они. Звуковик растрогался и чуть не забыл переключить музыку на подклад для финальной сцены. На финал вышли все. И певцы, и танцоры, и участники сюжета, и великолепная Орда, прикрывающая своим безумием передачу микрофонов и смену декораций, с каждым хронологическим эпизодом становясь все страннее и страннее, и работники сцены - все-все, кто принимал участие в таком большом подарке для отца. - Мы все прожили с тобой очень-очень долго. И в этот день...- Московская перевела дух после беготни по кулисам и за ними.- И в этот день мы хотели бы сказать, что... - МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, ПАПА!!!- хором прокричали заботливые дети, улыбаясь и также хором кланяясь. Россия захлопал в ладоши, вставая и улыбаясь так широко, чтобы скрыть катившиеся по щекам слезы.