Мои любимые детки.

Перемещение отозвалось привычными мурашками по всему телу но, открыв глаза, Камчатка не испытал чувства облегчения от возвращения домой. Во-первых, в этом мире была ночь. Или просто очень плохое освещение коридора. Обернувшись, он понял, что окно в коридоре забито досками, а лампочки побиты. Амулета на подоконнике тоже не было. - "Но.. Я же ориентировался на собственную кровь! Ладно, просто на кровь, но какая разница?!.. Что это за мир вообще!?"- негодовал Камчатка как бы сам на себя, но на самом деле на этот мир. Потому что сердиться на себя ему не давала гордость. Поэтому в слегка взбешенном состоянии он дошел до двери, кое-как найдя ее в темноте, и толкнул от себя слишком сильно. Дверь на смазанных петлях пролетела положенное себе расстояние и врезалась с грохотом в стену. - Ой...- правильно отреагировал на это событие шаман. Но сделал он это зря, ведь буквально в тот же момент в него кинули... Что-то. В темноте было абсолютно не понятно, что это, но оно воткнулось в косяк и это было плохим знаком. Поэтому парень подтянул к себе дверь и, захлопнув ее, решил отбежать в темноту коридора. Естественно, через несколько секунд дверь распахнулась снова и в коридор вышел... Кто-то. Высокий рост, широкие плечи, черные как смоль волосы и почему-то бейсбольная бита в руке. Не внушающая доверия бита в руке. - Блять, кто это был!? Выходи - прибью урода!- голос, однако, казался знакомым и, если убрать из него все злые хриплые нотки, был узнаваем. - "Я-якутия?.."- неверяще предположил шаман, вжавшись в темную стену на столько, насколько это возможно, и сожалея о том, что он не Брянский. - Бра-а-атик, ну куда ты уше-ел?- раздался из комнаты сладкий, даже смазливый голос. У Камчатки по загривку пробежали мурашки, потому что он тоже узнал этот голос. Это был Сахалин. Звучащий настолько смазливо и пошло, насколько может смазливо и пошло звучать голос ребенка. - Уже иду, сладенький мой!- откликнулся этот странный Якутия, еще пару раз осмотрев коридор и все же возвращаясь в комнату. - Кстати, а можно ебаться потише, Камчатка?!- было последним, что донеслось из комнаты до того, как дверь закрылась и щелкнула замком. Пол еще немного подрагивал от шагов, но потом пропало и это. В коридоре воцарилась тишина. - "Что... Это... Было?.. Нет! Нет, я не хочу думать об этом, я не буду думать об этом, я пошел отсюда нахрен!"- решительно заявил Камчатка сам себе и пошел на лестницу в этом углу коридора. К сожалению, о том, что уходить из этого дома и мира надо немного другим путем, он понял уже на втором этаже. И поздно, так как его нога наступила на тонкую леску над полом, к которой были привязаны колокольчики. Звон пронесся по коридору, а шаман застыл на месте. У него не было ни малейшего представления о том, кто это сюда повесил, зачем они это сделали и стоит ли этого боятся. Но последний вопрос, впрочем, быстро испарился из его головы, стоило ему вспомнить биту у Якутии. И поэтому парень ловко и быстро скользнул в первый попавшийся шкаф. В шкафу было также темно, неуютно, пыльно... Но не одиноко. И об этом он узнал, когда наткнулся локтем на что-то подозрительно живое и теплое. А в коридоре тем временем раздался скрип открывающейся двери. И только это удержало Камчатку от испуганного визга. - Тише-тише,- зашептал голос в ночи, призывая к молчанию.- Это колокольчики Пензы!.. Он найдет и сожрет, если попасться ему ночью,- испуганно пролепетал голос и замолк. В коридоре раздавались осторожные шаги, редко скрипели половицы. Камчатка затаил дыхание, когда шаги стали ближе. Сегодня он готов был поверить во все. Но опасность вместе с шагами миновала, а дверь закрылась с хлопком. Подождав еще немного, голос рядом облегченно выдохнул. - А ты кто?..- решил спросить Камчатка у своего внезапного спасителя из шкафа. Голос рядом помолчал немного, а потом уже как-то немного укоризненно и погромче ответил. - Смоленский... Не узнал, что ли? - Нет...- честно признался шаман, вытирая холодную испарину со лба. В этом мире все пошло не так и ему это не нравилось. Но надо было вернуться наверх, а для этого стоило хотя бы выйти из шкафа. Хотя тут было слишком неплохо, чтобы покидать его. - А ты кто? Я не узнаю что-то...- спросил местный Смоленский, голос которого шел примерно на уровне с лицом Камчатки, что было странно, ведь Смоленщина был выше его на голову. Ну, в его, адекватном, мире. - Камчатка,- честно признался шаман, не настроенный сейчас над чем-то думать. Но, видимо, в этом мире это было имя человека, не располагающего к беседе. По-крайней мере, голос рядом пискнул и попытался сбежать. Остановило его, собственно, то, что они были в шкафу. - Пожалуйста, не трогай меня, пожалуйста, я никому ничего не скажу!..- подняв руки и закрыв ими голову, тихо запищал сосед по шкафу. Парень вздохнул и покачал головой. - Я... Я не тот Камчатка, я другой!.. Я не буду тебя бить, что ты пищишь-то...- попытался от утешить местного Смоленского, гладя его то по локтям, то по рукам, но, видимо, делая этим только хуже. В итоге, парень завертелся так, что выпал из шкафа прямо на леску с колокольчиками. Оглушительный перезвон прокатился по этажу, напугав и немного ошарашив. Поняв, что в этом шкафу им уже не спрятаться, Камчатка выскочил из него, наступив на еще пару натянутых ловушек. - Нам конец, нам конец, нам конец!.. Он обглодает наши кости и выпьет наш мозг!.. Как позавчера!- верещал Смоленский на полу. Закатив глаза, шаман схватил за шкирку парня, оказавшегося на удивление легким и щуплым, и просто запихал в первый попавший коридор, а потом - в третью попавшуюся дверь. Потому что прятаться в первых двух было бы слишком предсказуемо. Матершина из основного коридора слышалась даже здесь, но за дверью, в которой работала защелка, создавалась иллюзия безопасности. Выдохнув, шаман нащупал выключатель и щелкнул им. Под потолком, заморгав, загорелась лампочка. Они попали в библиотеку. - Мы чуть не были съедены заживо,- очень громким и шокированным шепотом протянул Смоленский, а потом поднял глаза на шамана.- Ты мой спаситель, не-тот-Камчатка! - Только обниматься не лезь,- сразу предупредил шаман, махая ладонью и наконец-то нормально рассматривая хоть кого-то в этом мире. Смоленский оказался низким, щуплым мальчиком в длинной юбке, блузке с рюшами, ободком на светлых аккуратно причесанных волосах и большими голубыми глазами в обрамлении подкрашенных тушью ресниц. - Я только неделю как приехал от Польши, а тут такие ужасы... Там меня хотя бы просто фоткали голым и в одежде, а тут еще и съесть хотят,- всхлипнув, пожаловался парень, а Камчатка почувствовал в своей голове такой диссонанс, что у него волосы зашевелились на затылке. Если этот мир делает из одного из самых крутых его братьев плаксу-мечту извращенца, с этим миром явно что-то не так. - "Я хочу обратно к себе или хотя бы к девчонкам..."- решил для себя Камчатка. Однако в коридоре все еще слышался шум бубенцов и колокольчиков, поэтому выходить было рискованно. А что еще делать в библиотеке, как не читать и болтать вполголоса. Поэтому, сев на пол и оперевшись на дверь (на всякий случай), Камчатка выжидательно уставился на Смоленского. Он честно ожидал, что парень сядет тоже и они поговорят о чем-то нормальном. Однако тот, отчего-то покраснев, принялся задирать юбку, обнажая тонкие гладкие ножки. - Ты хочешь... - Живо сел на пол и замер!!!- очень громким шепотом приказал шаман, у которого щеки пунцовели уже второй раз за день. А это явно перебор. Смоленский испуганно пискнул и плюхнулся на пол так быстро, будто был марионеткой, которой обрезали ниточки. - Я хочу... Поболтать. Просто поболтать!.. Расскажи об этой.. Фигне, что у вас тут творится. Почему тут все так... Вот так!- он махнул рукой в сторону стены, за которой, судя по звукам, колокольчики вешали снова и попутно проклинали весь свет. Смоленский скомкал юбку на коленях, которая и так была там истерта, и потупил взгляд. - А разве так не должно быть?.. Сильные имеют слабых, слабые боятся, а сильные дерутся друг с другом... Откуда ты, если не знаешь этих правил?- он удивленно захлопал своими подкрашенными ресницами, глядя ангельски-голубыми глазами. Камчатка вздохнул. - Я из другого мира и там... Все нормально. То есть, сильный помогает слабому, все такое, мы семья, не хотим сожрать или отыметь друг друга... - Ты, наверное, из сказок про принцессу и единорога,- фыркнул блондин в юбке, стараясь усесться поудобнее и как-то при этом не запутаться в своей одежде. Камчатка уже хотел невинно предложить ему снять эту дурацкую красную и явно польскую юбку, но потом подумал, что его неправильно поймут, и мудро смолчал. - Похоже, в вашем мире все вверх тормашками...- вздохнул парень, подпирая щеку рукой и с тоской вспоминая высокого, сильного, наглого старшего брата, который был иногда настолько смел, что задирал противников намного больше и сильнее себя. А местный Смоленский мог задирать только юбку. - Но у тебя же есть тут друзья? Как насчет Тверского, Псковского? - с надеждой спросил Камчатка, потому что, видят боги, им нужно было больше некровожадных и адекватных личностей. Однако, судя по вытянувшемуся лицу Смоленского, вопрос был глупый и неправильный. В процессе примерно получасового сидения в библиотеке под мелодию моргающей лампочки накаливания Камчатка узнал многое. И то, что Тверской тут - сумасшедший с клоунским гримом, который при любом раскладе, который ему не нравится, разрезает людям щеки на манер улыбки. И что Псковский тут рехнулся на крови и драках (что, в принципе, отличалось от другой реальности только степенью чокнутости - местный предпочитал резать себя, чтобы спать на окровавленных простынях). И что к местной Московской лучше не подходить, ведь это девушка с двумя личностями в голове - доброй заботливой хозяюшки и меркантильной прагматичной убийцы. И что местное Приволжье откровенно бедствует, а у них отбирают всю еду, из-за чего они вынуждены побираться. Кроме Пензенского, он каннибал и не гнушается отрезать куски тел собственных сестер из-за голода. И что сибиряки тут холодные, полностью замороженные изнутри люди, сердца которых даже не бьются и не испытывают ни светлых, ни добрых или вообще каких-либо чувств. И что все это управляется Россией, который заглядывает сюда хорошо если раз в месяц и то лишь ради того, чтобы собрать своеобразную дань деньгами и всем остальным, что ему понравится. - У-ужас...- выдохнул шаман, вздрагивая и чувствуя, как по ногам быстро пробежали мурашки.- Нужно валить отсюда... - В-возьми меня с собой!..- попросил вдруг Смоленский, облизывая губы после долгой болтовни. Камчатка удивленно уставился на него. - Нет, я... Не могу. Там мой мир, а это твой. Тебе придется остаться,- со вздохом отказал он, покачав головой. Блондин, видимо, не сильно и веривший в такое счастье, понятливо кивнул. Гость прислушался. - Кажется, там все успокоилось... Ну, пошли?..- он встал, чувствуя, как затекли ноги, а потом осторожно повернул штырек, закрывающий дверь. Смоленский резво вскочил, прижимаясь к стене и прислушиваясь. Но никого и правда не было слышно, поэтому он первым выскользнул из двери в коридорчик. Камчатка, выключив свет, вышел следом. Из бокового коридора они выходили осторожно, высоко поднимая ноги и стараясь переступать вообще все, что можно. Смоленский задрал свою длинную юбку, собрав ее комком в руках, чтобы она ничего не зацепила. В темноте его бледные ноги казались еще более тонкими и худыми, а на бедрах были даже так видны синяки в виде подушечек пальцев. Камчатка отвернулся, решив смотреть себе под ноги. До безопасной зоны на лестнице они добрались так тихо, как только могли бы мечтать мастера всех скрытных боевых искусств. И дружно облегченно выдохнули. Но к их несчастью, приключения на этом не спешили заканчиваться. И хоть они преодолели лестницу без последствий, внезапно выяснилось, что они пошли не в ту сторону. И теперь до места, откуда телепортировался Камчатка, ровно как и до комнаты Дальнего Востока, был целый коридор. Коридор темноты и неуверенности. А шкаф тут был только один. На полу не было растяжек, ловушек, ничего. Это напрягало. Ровно до того момента, как они поняли, в чем подвох. У двери комнаты, в которой по идее должны были жить сибиряки, оба парня дружно и единовременно наступили на жутко скрипящую половицу. Казалось, ее скрип прокатился по всему дому. И буквально в ту же секунду, не успел Смоленский тихо пискнуть себе что-то под нос, дверь около них распахнулась. Зрелище было весьма пугающее, даже в темноте. Хотя в комнате горел какой-то ночник, освещающий этот ужас. Голубая, будто тонкий лед, кожа, пустые глаза непонятного сине-фиолетового цвета, в которых не было видно зрачков, белые волосы, покрытые изморозью. Через несколько секунд тишины до Камчатки дошло, что это Красноярский. Но облегчения это не принесло вообще. С легким скрипом, напоминающим скрип снега под ногами, парень опустил голову. Пустые глаза уставились на нарушителей режима. И тут же резким движением, которого от него совершенно не ожидали, он схватил за шкирку Смоленского, молниеносно заталкивая его в свою комнату и захлопывая дверь. По белому дереву побежала корка инея, замораживая металл ручки. Камчатка сглотнул, пытаясь прислушаться к тому, что было в комнате, но дверь не пропускала звуков. Но шаман хотел думать о лучшем исходе событий. До точки около двери он добежал буквально на цыпочках, но быстро и летуче, как спринтер. Хотя раньше в себе таких способностей не замечал. Однако, что только не делает страх с людьми. Замерев на точке, парень тяжело задышал, быстро считая в голове и, сжимая в кулаке амулет и зажмуриваясь, пожелал только одного. - "Туда, где нет этого ужаса!"