Мои любимые детки.

- Снег идет десятый день, Скоро будем есть щебень... - Правильно с ударением на первую "е", вообще-то. Ще-е-ебень. - Это авторская рифма,- пробурчал Пензенский куда-то в подушку, которую он обнимал руками и ногами. С ним решили не спорить, все-таки, кому как не автору знать об авторской рифме. Комната Приволжского округа была временно превращена в небольшую лагерную остановку. Кровати сдвинули в одну о-о-очень гигантскую кроватищу, чтобы спать вместе и греться. В этом году зима ни на шутку разбушевалась, снег правда шел уже около недели, грозно выл ветер. Говорят, у южан даже окно ночью разбилось и вся комната вымерзла. Видимо, дедушка был чем-то сильно недоволен. Или ему опять надоело подыгрывать человечеству в гонке крутости. - Давайте разожжем костер?..- предложил Башкортостан,- Костер из мёда. - Мёд не горит, а сгорает, как сахар...- покачал головой Самарский, ежась и получше кутаясь в толстовку. Конечно, дома было отопление, вот только пользы от него было немного. Разве что, если прижаться к батарее всем телом. Но у них уже была составлена письменная очередь, задокументированная и прикрепленная на стену. - Давайте тогда сожжем книги!- предложил Оренбургский, потирающийся спиной о батарею в порядке своей очереди. В холодную пору он был далек от литературы и искусства. - Это мое культурное наследие! Если ты его сожжешь, то только вместе со мной!- патетично заявил Пензенский, но принять патетичную позу ему не дала нагретая подушка, которую ни в коем случае нельзя было отлипать от себя. - Давайте сожжем его...- тут же согласился Пермский, у которого не было настроения к братолюбству. Но у него был насморк и головная боль. - Его нельзя жечь,- не то чтобы с железной уверенностью, но все же встала на защиту родственника Мордовия.- Он нам дорог как память и брат. - И как пункт для сравнения,- покивала головой Татарстан из кучи одеял, куда она забралась с ногами и термосом чая с малиной. Поэтому регулярно ее голова пропадала внутри. - К тому же, мясо не дает жара, когда горит,- вмешалась Удмуртия в куртке, которая залезла под свое одеяло и вещала из положения лежа. Правда, относительное тепло и усталость иногда укачивали ее, поэтому регулярно девушка начинала дремать. - Тогда давайте сожжем стол,- предложил Оренбургский список вещей, которыми можно согреться, с неохотой отлипая от батареи и уступая ее Кировской. Девушка страстно прижалась к отопительному предмету, закутанная в длинную шерстяную шаль. - Нельзя стол, на нем дела делают,- покачал головой Нижегородский, который чем-то походил на героя прошлых времен в своем длинном черном пальто. Потому что это была его единственная теплая вещь в шкафу. А куртка внизу. А внизу не комната, а холодильник. - Есть хочется...- грустно протянула Чувашия, глядя на пустые упаковки из-под еды, что валялись на полу. Это оставалось с их позавчерашнего храбрейшего похода за едой. Тогда рыцарь Самарский с рыцаршей Удмуртией и оруженосцем Башкортостаном смогли доскакать, оседлав верного коня-девятку Тюменского, до города и привезти еды и для своей комнаты, и для Урала. Надо же было поблагодарить их за любезно предоставленные ключи от коня. - Давайте топить снег? Там микробы, как никак, тоже белок,- пожала плечами Марий Эл, у которой была канистра бензина и она ей ни с кем не делилась. А то все бы уже пылало рыжим пламенем, а посреди грелись бы приволжане. - Мы не киты, чтобы таким питаться,- фыркнула Татарстан, снова заныривая в одеяло, чтобы отпить еще глоток чая. Неизвестно, какого литража был ее термос, но кто-то подозревал, что кровать - замаскированная цистерна. - Тогда... Тогда надо снова снаряжать экспедицию!- решила Мордовия, крайне уверенно чихая. Пензенский пересилил себя и, оторвав руку от теплой подушки, протянул сестре бумажный платочек. - Я больше никуда не пойду!- сразу же отказалась от такой роли Удмуртия, накрываясь с головой. Правда, теперь стали торчать ноги до коленей, но подходить с их стороны было крайне опасно. Как к лошади. По аналогичным, кстати, причинам. - Я тоже как-то больше не хочу машину в сугробах по пояс толкать к шоссе,- покачал головой оруженосец Башкортостан, который мало того, что был машинотолкателем на пути в магазин, так потом еще был среди-кучи-пакетов-на-заднем-сидении-сидетелем. - Ну ла-а-адно, тогда пора выбрать новых героев!- Татарстан, прищурив свои хитрые глаза, внимательно осмотрела комнату. Она как бы не была главной, но спорить с ней - себе дороже. К тому же, жизненный опыт должен был подсказать ей хорошее решение. - Хмм... Менестрель Пензенский есть и в Вас желание помочь родной семье?- вопросительно подняла она брови, намекая, что если менестрель не согласится, то петь больше не сможет. - Желание есть, а сил нет!- пискнул блондин и спрятал лицо в подушку. Татарстан вздохнула и метафорически махнула на него рукой. - Тогда, может, гвардеец Нижегородский? Последнее время ваша задница часто отсиживается в теплых углах,- хихикнула девушка, глядя на их модного лидера. Парень покосился на окно, где не было видно леса из-за густой пелены снега, то и дело скашивающегося под порывами ветра, и поежился. - Ну если очень надо...- вздохнул он, осознавая тяжесть возложенной на него миссии. Тяжесть олицетворялась в виде отца с укоризненным взглядом, который как две недели назад уехал по делам в Австралию, так и не вернулся. - С ним, значит, пойдет... По-о-ойдет... Аферистка Саратовская!- мотнула в ее сторону головой Татарстан. Девушка удивленно округлила глаза. - Это сейчас имя и характеристика или обзывательство с прилагательным?- на всякий случай уточнила она, потому что кто знает. В конце концов, драка это тоже способ согреться. Но ей не ответили, предоставив додумать самой. - А третьим будет... Третьим будет... Хмм... Больной Пермский, будешь третьим? - Не буду...- откликнулся больной, шмыгая носом и тут же морщась от болезненного укола в голове. Его решили помиловать, а то еще откинется где-нибудь в сугробе и отвечай потом за его тушку перед старшими. - Тогда третьим будет шут Оренбургский! Все, экспедиция, собирайтесь, седлайте коня или ловите лосей, и вперед!- уверенно кивнула Татарстан и, не обращая внимание на восклицания Оренбургского о том, что он не шут, зарылась обратно в одеяло к своему бесконечному термосу чая с малиной.