Мои любимые детки.

- Па-а-апа! Доброе утро!- Новосибирский элегантным жаворонком запрыгнул в комнату отца, распахивая дверь настежь. Вслед за ним ворвался Алтайский, очень хотевший сегодня прыгнуть на отца первым. Потому что краска, которой вчера он покрасил волосы, ночью воспылала страстью к подушке и прижалась к ней очень крепко. И теперь у сибиряка была оригинальная покраска с подпалинами и пятнами. А этим стоило поделиться. - Доброе...- прохрипел Россия, доставая из-под одеяла руку и трепя ребенка по уникальной прическе. На кровать метко прыгнул Сахалин, приземляясь выверено на спину главы семейства. - Папа, папа, мне снился слон! И верблюд!- восхищенно защебетал он, ища край одеяла, чтобы залезть под него в чужое тепло и все подробно рассказать. В комнату, зевая, заглянула лохматая Московская. - Добречка... А чего еще в постели, пап?.. На работу опоздаешь,- голосом неохотной справедливости сообщила она, зачесывая густую челку на бок, чтобы перестать быть похожей на лешего. - Да, опоздаешь!- оптимистичным голосом того, кому не надо идти на работу, поддакнул Новосибирский, сидя на краю кровати и радостно болтая ногами. - Папа?...- заметив, что отец слишком уж тих и не реагирует на вопрос, Сахалин нежно подергал его за волосы. Раздался невнятный бред в подушку, а потом над кроватью-таки поднялась голова Брагинского-старшего. - Я.. Заболел, похоже... Не пойду ни-ку-да,- и на этих словах Россия рухнул обратно, будто корабельная сосна. Одеяло подпрыгнуло и легло обратно. Московская покачала головой. - А не притворяешься, а?- ехидно прищурила она глаза, глядя на некую массу под одеялом, призванную быть их больным отцом. Сахалин укоризненно фыркнул на нее. - Ты что?! Папа никогда не врет!- с детской наивностью заявил он. Новосибирский хихикнул, но не стал развенчивать миф радостного детства. - Вот-вот...- поддакнул Россия из-под одеяла, а потом закашлялся. Белая одеяльная гора затряслась и Алтайский радостно скатился с нее на пол. Главная и ответственная за дом девушка покачала головой. - Ладно... Лежи в постели, сейчас поищем тебе лекарств,- вздохнула красноволосая и посмотрела на остальных гостей комнаты отца. Те поняли и отвалили. Все-таки, больному нужен покой, а им, здоровым, не нужно болеть. На завтраке уже частично собралось семейство, зевая, потягиваясь и готовя еду. Чайник стоял на плите, кофемашина жужжала, нож методично стучался о доску, нарезая хлеб. - А я тебе говорю, что надо сделать оладушки! - Это слишком долго! Сначала надо поесть, а потом - оладушки! - Зачем тебе оладушки, если ты уже поела?- скептично приподняла бровь Мордовия, глядя на Ульяновскую. Та замотала головой и снова принялась объяснять сложную схему поглощения еды до начала схемы поглощения оладушков. Рядом в слюнях утопали те, у кого не было ни того, ни другого. - А где отец?- заметив Московскую и то, что она пришла без Ивана, поинтересовался Карелия, щедро намазывая на кусок хлеба паштет. Красноволосая дама, перехватывая часть челки заколками, которые она держала в зубах, что-то промычала. - Папа заболел!- прыгнув на стол и грациозно не угодив ногой ни в один из предметов, собиравшихся отправиться в пищу, сообщил Новосибирский. Деятельность на кухне приостановилась. - Серьезно?- тут же в голос спросили Липецкая и Марий Эл, с готовностью лечить отца в глазах. Правда, лечить так, чтобы эффективно, малозатратно и навсегда. - Он умрет в мучениях?..- очень переживающе поинтересовался Псковский, за что тут же получил подзатыльник от Новгородского. Завязалась перепалка насчет отсутствия у кого-то из них чувства юмора. Московская, наконец-то убравшая волосы и принявшая вид почти что проснувшегося человека, постучала ложкой по столу. Спорщики нехотя притихли. - Не важно, серьезно или нет. Больным нужен отдых, так что давайте сегодня... Потише. Поняли?- с неким намеком в голосе попросила Московская. Все закивали, соглашаясь. Так или иначе, отца они любили, поэтому денек ради него могли быть потише. Но только денек. - Ох, надо ему тогда завтрак принести!- засуетилась Мордовия, временно забывая о своих едово-оладушковых планах. - И провести обследование!- стукнул кулаком о ладонь Иркутский, который уже с утра был в своем медицинском халате, прямо поверх пижамы. - У тебя специализация - сапер-подрывник. А не врач,- ехидно заметила сидящая рядом Кемерово, со специальностью физик-ядерщик. Иркутский надулся и показал ей язык. - Липецкая проверит, как он. Она училась на медсестру,- попросила-приказала Московская. Девушка с готовностью соскочила с места и, прихватив с собой кусок колбасы, побежала лечить отца. И проверять на нем своим навыки, не очень востребованные в обществе бессмертных регенерирующих существ. - А я сделаю ему кашку покушать,- добрым своим сердцем решила Мордовия, храбро отправляясь в поход за кашей в их кухонные шкафчики, где местоположения вещей менялись каждые полчаса. - И чай!- уверенно кивнула Марий Эл, немного огорченная, что ее не пустили лечить отца, но полная решимости помочь в другом. - С мёдом!- поддакнул Башкортостан, который старался употреблять с мёдом все, что только было можно. Поэтому такие творения кулинарии как мясо в мёде, суп с мёдом, каша с мёдом, леденцы из мёда, чай с мёдом, естественно, и мёд как десерт, посещали кухню часто, если готовил башкир. - И с ягодами! Которые в морозилке лежат,- вспомнил Красноярский об еще одной добавке к чаю, которую они собирали по болотам во имя великой цели и народной медицины. - И с лимоном,- добавил еще один пункт Ставропольский, у которого успешно тырили еду из-под носа. В частности, тот же лимон, который он резал себе для чая. Дагестан не знал, зачем ему лимон, но надо же было что-то взять у зазевавшегося надзирателя! - В общем, Тула займется чаем, а вы ему принесите все, что нужно,- решила не совсем сведущая в чайных делах Московская и в качестве конца разговора еще раз постучала ложкой по столу. Завтрак отцу собирали на целый поднос, который Тверской примагнитил откуда-то из дома. Тут была и каша с ягодами, и двухэтажные бутерброды, нарезанные щедрой челябинской рукой, и самая большая кружка чая (которая для пива, привезенная Пруссией), и куча баночек с добавками, чтобы больной сам выбрал, чего он желает. Суммарный вес железного подноса вышел приличным, поэтому вопрос транспортировки его на третий этаж, встал ребром. - Может телепортировать?..- предложил Камчатка, почесывая в затылке. Ему запретили добавлять в чай травы, аргументировав это тем, что сегодня Липецкая отрывается в сфере народной медицины. - Ага, и прям в стену. Или на пол,- скептично покивала Мордовия, очень переживающая за свою кашу. Потому что узор, выложенный замороженной черникой и земляникой был настолько идеален, что портить его было нельзя. - Тогда можем попросить Тамбовского отнести,- предложил Тверской, который тоже не был уверен, сможет ли он достаточно аккуратно перебросить поднос из кухни в комнату к отцу. - Ну уж нет. А то опять я потом буду виноват в том, что пролил капельки чая,- отказался парень, все еще обижавшийся на тот случай. И, хоть тогда и несли чай менее важному больному - Бурятии, все равно ругались сильно. Правда буряту было все равно, какое количество жидкости пить, лишь бы голос вернулся и температура спала. - Тогда-а!- пришла Новосибирскому в голову прекрасная идея.- Мы встанем в одну дли-и-инную цепочку и будем передавать поднос по рукам, как ведра при пожаре! На него скептически уставились ответственные за создание идеального завтрака. Прочитав по их глазам, что идея не подходит, пилот показал им язык и отвернулся в качестве протеста. Но отвернулся крайне удачно, потому что увидел спускающуюся с лестницы Липецкую. Проблема подноса временно была отложена. - Как он?- спросил Тверской, выглядывая из-за спин сестер и нетерпеливо прыгая на месте. - Ну, температура тела в пределах его нормы, но кашляет очень сильно... Говорит, болит горло, но ничего такого я не увидела,- покачала головой девушка, поправляя светлые волосы.- Вы сделали завтрак? Когда отнесете, скажите ему, чтобы выпил таблетку после еды. Я оставила на тумбочке... - Ла-адно, как только выберем того, кто все это отнесет,- согласились детки. Липецкая пожала плечами и ушла на кухню. Все-таки она полноценно так и не поела и, судя по запаху, остатки каши ждали ее. - Может Коми? Он эквилибрист, точно донесет!- предложила Татарстан, вспоминая про их местного циркача. Циркач, правда, после завтрака свалил куда-то, но это не избавляло его от обязательств в семье. - Пермский, найди его и попроси отнести поднос, а?- мило попросила Мордовия, глядя своими умоляющими глазами. Скептичный парень выгнул одну бровь. - А чего я-то? - Ну ты же его брат!- поддержала Мордовию Марий Эл, которая сама бы все отнесла, только вот платье мешало подниматься ей по ступенькам. - Вообще не аргумент...- профырчал Пермский, а потом закатил глаза.- Давайте сам отнесу... Всяко быстрее выйдет. - Ты наш герой!- хлопнул его по плечу Тверской. Пермский закатил глаза и пошел за подносом. Сопроводить его торжественным эскортом вызвались почти все. Правда, пришлось на расстоянии метра, чтобы не дай бог толкнуть парня в спину или в руку. И тут скорее было жалко не поднос с едой, а себя. Пермский мог бить больно, когда хотел. В дверь больного постучали аккуратно и ласково, но ногой. Та была приоткрыта до образования небольшой щелочки, чтобы, если что, предсмертные хрипы отца кто-нибудь услышал и вовремя прибежал записать завещание. - А вот и мы...- с явной скукой в голосе оповестил Пермский о своем с подносом прибытии. Больной явно их не ждал. Все еще в пижаме, но уже закутанный в шарф, Россия валялся на кровати поверх одеяла, уложив ноги на подушку, хрустя печеньками и роясь в телефоне. Процессия с завтраком удивленно замерла в дверях. - Ой.. А вы... Это мне завтрак?- зачем-то уточнил "больной", виновато улыбаясь и мотая приветственно ногой.- А я тут... Вот... Хотите печеньку?