Мои любимые детки.

- Это талончик к психиатру, а тут психолог! - И че, есть разница, что ли? - Конечно! Психиатр на третьем этаже, практикует ароматерапию и легкие психоделические наркотики. А тут психолог, тут просто разговоры,- с очень умным видом разъяснил Забайкальский, помахивая в воздухе клочком бумаги с кривой цифрой 1. Псковский пожал плечами, как бы соглашаясь с такой огромной разницей между двумя ветками местной медицины. А потом хлопнул дверью, заходя к психологу. Играть в больницу придумал, конечно же, Сахалин. С утра он нашел под столом молоток. И тут же решил, что строитель это та профессия, которой он сможет посвятить всю свою жизнь. После пары пробных ударов по столу и дивану уверенность в себе только закрепилась, но вот окружающие стали против такого преждевременного выбора. И Иркутский, по доброте душевной, предложил задуматься о карьере невролога. Ведь там тоже можно бить молотком, а вдобавок идет уникальная возможность заставлять людей тыкать себе пальцем в нос с зажмуренными глазами. От такого, конечно, отказаться было трудно. А так как Сахалин был добрым мальчиком, он, чтобы семья не огорчалась по поводу занятости самой крутой врачебной профессии, предложил всем стать врачами. Так играть, собственно, и начали. Больница-дом была разделена на этажи, как полагается. На первом принимали более ленивые врачи - психолог Новгородский, офтальмолог Волгоградский, водитель-медсестра-санитарка, работающая на местной скорой помощи, Липецкая и стоматолог Воронежский. На диване в гостиной обитали врачи, помощь которых для общества дома Брагинских все еще выяснялась - врач по лечебной физкультуре и спорту Якутия, сурдопедагог Омская, паркинсонолог Пензенский и санитарный врач по гигиене питания Марий Эл. На полу рядом валялся сексолог Ингушетия, которого свергли с диванного Олимпа за непристойные предложения. Второй этаж был куда серьезнее. Здесь были и хирурги, и травматологи, парочка эндокринологов, один генетик, сбежавший с третьего этажа от токсикологов, и даже акушерка. Ну это не считая терапевтов и санитаров, конечно. Третий этаж был занят лабораториями. Тут сидел психиатр-нарколог Камчатка и его подручные психотерапевты. В комнате Сибири обитали токсикологи, радиологи, один нейрохирург и тройка инфекционистов с их лабораторией. Ради прикола утром здесь был открыт и перинатальный центр у Кавказа, но ближе к обеду он закрылся и был заменен на кабинет пластического хирурга Дагестана. С ним же сидели и реабилитологи, на всякий случай. Те, кому не хватило ролей, чтобы быть врачами, стали пациентами. Липецкая на инвалидной коляске туда-сюда катала Новосибирского, Новгородский за дверью дрался с Псковским, отрицающим превалирование личностного опыта в оценке агрессии пациента. Волгоградский очень внимательно пытался обследовать Брянского, не трогая его челку, потому что в противном случае парень начинал возмущаться. А психолог был занят и не мог его успокоить. - Я тоже хотел быть неврологом...- недовольно дулся Тверской. Его не приняли во врачи и теперь он решил устроить акцию протеста. Но так как Смоленский ушел работать в вытрезвитель имени себя, то акция казалась одинокой. - Пусть ребенок повеселится,- нежно улыбнулась Марий Эл. Постоянного кабинета у их прекрасного невролога Сахалина не было - он бегал по дому и обследовал всех выборочно, на ходу. Из-за этого у некоторых уже были синяки на коленях. - Уиу-уиу!..- усталая скорая помощь на инвалидной коляске прикатилась к дивану. Водитель-санитарка-медсестра вытряхнула на пол вечного пациента и шлепнулась на его место.- Все... Обеденный перерыв. - У скорой не бывает перерывов!- сев ровно, патетично заявил Новосибирский. Но, поймав взгляд девушки, возражать не стал. Врач по гигиене питания посмотрела на часы. Стрелки близились к двум часам дня. - Пора бы готовить обед...- покачала головой Марий Эл. В животе у Пензенского забурчало от голода. Он не успел и позавтракать - срочно был привлечен к ремонту стола, а затем началась игра в больницу. - Не получится. На кухне вытрезвитель,- вздохнул Тверской. Теперь ему стало обидно еще и за то, что не получилось стать пациентом вытрезвителя. - Подумай о своем детстве и возвращайся, когда все осознаешь!!!- с грохотом распахнулась дверь кабинета психолога и оттуда вылетел сначала пациент, изрядно потрепанный, а потом и сам врач. Немного выведенный из себя психолог распахнул дверь на кухню. - Вышел отсюда!!!- крик, видимо, разрушил тонкую атмосферу вытрезвителя, потому что через секунду оттуда ретировался и Смоленский. Сидящие на диване на всякий случай притворились подушками. Но гроза миновала. Все облегченно выдохнули. - И правда, пора обедать...- покачал головой Якутия, глядя на мерно раскачивающуюся лампу под потолком. Все с ним согласились. Чтобы объявить больнице о том, что надо спускаться в бывший вытрезвитель и есть, были избраны послы. Пойманный невролог Сахалин, врач по лечебной физкультуре и спорту Якутия, совершенно случайно найденный специалист восстановительного лечения Курский и паркинсонолог Пензенский отправились в опаснейшее путешествие. В кабинете офтальмолога было занято. Вежливо постучавшись, Курский кашлянул. - Ага!- обрадовался Волгоградский тому, что у него будет пациент с двумя видимыми глазами. Брянский со вздохом обернулся. Он и сам уже был не рад посещению доктора, но из комнаты его не выпускали. - Обедать пора,- сообщил им гонец от гостиной и тут же закрыл дверь, чтобы не быть привлеченным к лечению. Утром он так попал на обследование к токсикологам и был абсолютно не рад. К стоматологу Воронежскому, у которого из инструментов были лишь ватка, пинцет и кулаки, весело заскочил Сахалин. Конечно, предварительно постучав в дверь молотком, ведь грех не стучать им, когда он у тебя есть. - О... Ну привет,- удивился парень посетителям, ведь за весь день к нему никто так и не пришел. - Говорят, надо идти на обед!- радостно сообщил невролог с молотком. - Ну хоть какая-то радость,- с облегчением вздохнул неудавшийся дантист, потягиваясь и откладывая в сторону книгу про средневековую медицину. Второй этаж, как более укомплектованный, важный, собранный и серьезный, доверили, естественно, Пензенскому. С легкой примесью помощи Сахалина, который бегал везде и помогал всем. - И-извините...- нервничающий паркинсолог постучал в дверь своей же комнаты. У Приволжья был кабинет хирургов и травматологов. Не потому, что они хорошо в этом разбирались или знали, кого к себе позвать. А потому, что так сказала Татарстан. И спорить с ней не стали. Посчитав про себя до трех, поэт еще пару секунд помялся на входе, но потом решительно толкнул дверь. - Не сыпь много перца. Будет остро, а это вызовет плохое послевкусие! Посреди комнаты стоял казан. В казане лежал плов. Вокруг казана сидели девочки. Пензенский слегка удивился. Конгресс хирургов и травматологов, с участием двух терапевтов, тоже удивился. После того, как их главный хирург Татарстан сломала пальцами карандаш, к ним как-то перестали ходить. Поэтому логично было занять себя чем-то. У токсикологов взяли горелку, у сидящей внизу Марий Эл позаимствовали бензинчик, чтобы горело получше. Казан и так был в комнате, а рис и мясо принесли терапевты из вытрезвителя. Вкусно пахло почти готовым пловом, с легкими нотками каких-то специй. Мордовия доброжелательно улыбнулась. - Хочешь покушать, братик? - Ээм... Да, мы.. Мы там на обед собираемся...- гонец невразумительно помахал ладонью куда-то назад. Удмуртия радостно всплеснула руками. - Здорово! Тогда мы перенесем наш плов туда! - Или обед - к вам в комнату,- предложила альтернативный вариант Белгородская, сидевшая тут на правах терапевта. Пензенский, решивший, что его миссия тут окончена и пора уходить, пока не припрягли к перетаскиванию казана, ускользнул через дверь. Сбежавшего генетика Тыву, акушерку Приморскую и эндокринологов из комнаты Центра оповестить было легче, ведь они собрались в одной комнате, где обсуждали пользу употребления йодированной соли и методы ее нахождения. С радостью согласившись перенести свои обсуждения в сторону обеда, врачи засобирались. Гордый за выполнение миссии, поэт-паркинсонолог тоже побежал вниз. Самый исследовательский, третий этаж достался Якутии. Воспользовавшись своим превосходством и тем, что наполовину он врач, а наполовину - физрук, якут сгреб всю психиатрическую клинику в охапку и послал помогать с обедом. Лабораторию с различными исследованиями настигла та же участь, если не считать разбитой пробирки. Но инфекционист Иркутский сам виноват, нечего было так яростно цепляться за стол в попытках закончить эксперимент. Ведь он никуда не убежит, в отличии от обеда. В комнату Кавказа просто громко постучали, через полотно двери сообщив, что еда есть, а зарплат за сверхурочные не будет. Силами российской медицины казан, плов и отсутствие ожогов смогли перенести в гостиную. На подушках, на полу, на диване и в шкафу уже расположились страждущие. Главврач Московская, спустившаяся сама, без напоминаний, пыталась поровну поделить еду. Изготовившие ее хирурги требовали себе больше, скорая помощь в единственном лице ратовала за равномерность в распределении, а инфекционист пытался украсть себе образец, на исследование. - Ну что, понравилось?- Якутия сел на край дивана около Сахалина, который уже получил тарелочку плова и сейчас усердно дул на него, положив свой верный молоток на колени. - Фуууф!.. Да!.. Фуууф!..- закивал мальчик, продолжая дуть на еду. Врач-физрук улыбнулся и потрепал его по взлохмаченной черной макушке. - Ну и хорошо. Кушай, а потом пойдем спать. - Не пойду... - И почему же? - Потому что врачи никогда не спят!