Мои любимые детки.

- Кхэм! Прошу минуту внимания! - Эй, ребзя! Тут новости, так что завалите рты!!! - Спасибо, Тюменский,- вежливо кивнул Камчатка в наступившей тишине. Все укоризненно покосились на народного глашатая и его живой громкоговоритель, но решили все-таки прислушаться. К тому же, новостей от Камчатки обычно было мало, и если он что-то говорил, то что-то действительно интересное. Ну или как минимум магическое. Переговорщик от мира духов залез на стол, чтобы всем было его видно и особенно слышно. Задние ряды благодарно и радостно помахали руками, приветствуя родственника и временно прерывая свою игру в кукольную войну, где вместо кукол были вилки, ложки, тарелки и генерал Пузатый Чайник. - Кхм,- не привыкший быть парламентарием на такое большое количество родственников, Камчатка чувствовал себя неловко. Но все же переборол смущение и, еще раз прокашлявшись, начал издалека.- Как многие знают и, наверное, до сих пор помнят, я могу общаться с духами. Не только людей или животных, которые ушли в Нижний мир, но и с теми, кто из Верхнего. Из Рая, если так кому-то понятнее. - Ты видел ангелов?- задал не санкционированный вопрос Сахалин, размахивая китенком, чтобы его заметили с дивана. Китенок болтался из стороны в сторону и всем своим видом взывал не к вниманию, а к переходу в тот самый Верхний мир, где он наконец заслуженно отдохнет. Якутия задумался над тем, есть ли в его веровании ангелы и не нашел подходящих примеров. Сидящий довольно далеко Владимирский гордо выпятил грудь, ибо это он всех подряд просвещал на тему православия. - Нет. Я видел кое-кого другого и... Может кто-то помнит, как мы вызывали духов прежних? Тех, кого ушли?- чуть быстрее выпалил Камчатка, внимательно изучая взглядом толпу. Все как-то разом притихли. Тема ушедших в доме практически не поднималась, также как и темы войны или междоусобиц. Было просто неприятно и грустно вспоминать о тех, с которыми жил долгое время вместе, которые были семьей и друзьями, но которые просто однажды исчезли, растворившись в белом сиянии. Кому нужно лишний раз грустить и предаваться невеселым мыслям, если можно жить дальше, играть и веселиться. Ушедшие бы не хотели, чтобы они грустили. - Да... Я помню,- первой разрушила тишину Московская, как всегда, все контролирующая.- Лет, наверное, восемьдесят назад... До войны как раз. - Да, было такое. - Ага, я тоже помню,- донеслось еще пару голосов из разных концов гостиной, но общее настроение все равно осталось задумчивым и каким-то слегка грустным. Камчатка кивнул. - Так вот. В ближайшее время.. В идеале прямо сегодня очень хорошие условия, чтобы снова можно было... Ну, вызвать их. Поговорить. На пару часов или около того. И я решил сказать, вдруг вы хотите. За восемьдесят лет от нас многие... Многие ушли,- он сглотнул сухой комок в горле и махнул рукой, как бы говоря, что основную мысль он выложил и разрешает прервать тишину и начать ее обсуждать. Гул легких голосов тот час пронесся по гостиной, пока шаман слезал со стола и с благодарностью принимал стакан чая для промачивания горла. Объявление было довольно внезапным. Прошлый раз всем запомнился смутно, война прекрасно стерла практически все воспоминания о десятилетии, что было до нее. От этого намного волнительнее было слышать о таком мероприятии вот так внезапно, без дополнительной недельной подготовки и предварительной проспиртовкой некоторых особо чувствительных организмов. Да и тогда они жили в основном врознь, очень редко собираясь вместе большими группами, поэтому на встрече было от силы четыре или пять человека. Сейчас же они присутствовали все, даже обычно гостящий у себя Кавказ был целиком здесь, вольготно разместившись под пальмой Антоном-младшим. Да и правда многие ушли за последние пятьдесят лет, слишком многие, по мнению всех. Ведь необыкновенно тяжело терять тех, кто должен был быть бессмертным и провел с тобой несколько сотен лет. Общая задумчивость длилась до обеда. Игры велись как-то вяло, даже самые балагуры и шумные личности притихли, не желая нарушать общую атмосферу. Камчатка сидел где-то наверху, занимаясь подготовкой, на диване в солидарном молчании собрались те, кто когда-то кого-то потерял. Ни разу не терявшие, но слышавшие истории об исчезнувших, пытались как-то их утешить, в основном просто хлопая по плечам и принося чай или сок. Обед прошел в подобном молчании. Все подозрительно покорно съели суп, Московская даже не шелохнулась, когда мимо нее пролетела хлебница, а лишь продолжила смотреть в окно на цветущую белым сиянием яблоню и новые, неизвестно кем посаженные кусты нежной сирени у забора. Все задумчиво ковырялись в гречке, а Тверской как-то очень душераздирающе вздохнул. - Ну вы как? Решили?- подал Камчатка голос, отставляя от себя тарелку и не замечая, как ее умело приватизирует Магаданский. Рязанский вздохнул, а Московская наконец-то вынырнула из своих мыслей. Сурово кашлянув, она сжала в руке чуть погнутую вилку. - Да. Но на улице. Покажете им май... И не разнесете гостиную, если сильно будете радоваться. Слово начальства закон, а слово решительного начальства - Конституция. Тем более, остальные чувствовали себя слишком нерешительно, чтобы выбирать за всех. Все переживали боль по-разному, кто-то предпочитал забыть, а кто-то - наоборот. Но теперь все решили левые силы. И все было как будто бы справедливо. Ну и если на кого свалить, если что. Май цвел всеми своими цветами и запахами, усиленно пытаясь прогнать апрельскую хандру и подарить ощущение лета. Солнце пекло, жучки стрекотали и ползали по траве, цветы робко начинали раскрывать свои изысканные головки, а дикие одуванчики уже узурпировали часть двора, покрыв его желтым полотном. Сирень пахла весной и защищалась Пензенским от притязателей на красивые букеты, яблоня, испытывая вьетнамские флешбеки, раскинула свои ветви в белых цветах над большей частью маленького ухоженного садика. Под ней и уселся Камчатка, раскладывая вокруг непонятные камешки, косточки и ракушки. - Если что, ничего страшного ведь не случится, да?- Иркутский нервно теребил край белого халата в пальцах. Он от магии был далек, так как предпочитал науку, поэтому разбирался в ней настолько поверхностно, насколько мог. Чукотка, второй главный в шаманстве, кивнул. - Да, это как связь по скайпу. Просто ничего не подключится, страшно не будет. - А мы сможем их коснуться?- Красноярский почесал в затылке, глядя на яблоню и траву, усыпанную лепестками ее цветов так, словно это был мелкий снежок. Стоящий рядом Ростовский и Ставропольский заинтересованно подались вперед. Они сами по себе были довольно коммуникативные, а их родственники - и того боле. Поэтому вопрос с касаниями, объятиями и дружеской борьбой для них был очень интересен. - Те, чьими они стали территориями, да. Другие, увы, нет...- все понимающе закивали, даже те, кто не совсем понял. Камчатка приоткрыл один глаз, еле слышно вздохнул и снова его закрыл. Заниматься шаманством на глазах довольно заинтересованной и большой толпы было неловко. Но раз сам предложил, то самому и отдуваться. В воздухе еле слышно запахло чем-то холодным и свежим. Откуда-то ветер принес запах цветов, которых сроду не росло рядом с ними и, быть может, даже не существовало в природе. Солнце ярко блеснуло своими лучами в зеленой листве, а поляну под яблоней залил приятный белый свет, заставляющий жмурить глаза и прикрывать их ладонями. - О, очень аккуратно получилось. Ты молодец,- смутно знакомый женский голос первым разрезал тишину двора. На макушку Камчатки опустилась призрачная ладонь, чуть просвечивающая и пропускающая через себя свет солнца Среднего мира. Узкая ладошка растрепала короткие волосы, приводя их в смутно управляемый беспорядок. - Ух ты ж блин!- вспышка сошла на нет, исчезнув, и под старой яблоней стало как-то тесновато. Ибо теперь народу тут стало примерно в два раза больше. Правда, все новоприбывшие были словно немного призрачными, ненастоящими, чуть мутноватыми, как если бы они смотрели друг на друга через стекло. С криками радости начались взаимные объятия и их попытки, оканчивающиеся прохождением частей тела сквозь призрачную преграду. Камчатка, вскочив с земли, сгреб в объятия девушку, появившуюся прямо около них. Она ойкнула, оказавшись прижатой к чужой груди, но потом только рассмеялась, похлопывая по плечам брата, который возвышался над ней на голову. Подошедший к ним Чукотка улыбнулся, хлопая брата по спине и чувствуя, как немного покалывает холодом руки, когда сквозь них проходят призрачные пальцы. - Ну, хватит, прошло-то всего лишь... Сколько? Лет десять, наверное, да?- девчонка отстранилась, приглаживая объемную копну волос, которая была умело спрятана в две толстые и не длинные косы. Жесткие волосы противились прическе и пытались выбиться отовсюду, откуда только можно, создавая образ лохматого зверька. - Двенадцать,- кивнул Чукотка.- Как вы там, Корякия?.. - Да помаленьку,- некогда носившая имя Корякского автономного округа легко мотнула плечом, убирая пальцами волосы на ухо. Непослушные пряди тут же вылезли обратно.- Все красиво, все время лето, цветочки-птички-щастье-бабочки. Ну, все как и обещано, если ты хорошо себя вел. Так что хорошо себя ведите! Она рассмеялась, словно весенняя капель, а потом прижмурилась, внимательно оглядывая братьев снизу вверх. Те как-то разом смутились за грязную одежду, неказистый вид и даже не празднично надетые амулеты. Подобный осмотр на пример целостности, количества конечностей и их парность проводился около кустов сирени, куда Коми и Пермский утащили свою сестру. Рыжие волосы развевались на ветру, играясь с ласковыми потоками, а веснушчатая девушка удовлетворенно кивнула. - Ну, молодцы. Что нового расскажете? Ходите вместе на праздники, не ссоритесь?- спросила она, пытаясь скрестить руки на груди по привычке, но довольно сложно это сделать, если тебя крепко держат за руку. - Конечно, сестренка!- Коми закивал со всем энтузиазмом.- Я его вытаскиваю, заставляю ходить, если он работает! А еще мы вместе гуляем и собираем ягоды! И недавно у нас новые деньги начали делать, представляешь, Пермский сам нарисовал, вот! - Обычное дело,- смущенно отмахнулся парень, пока рыжий доставал из кармана немного скомканную купюру в двести рублей. Взаимодействовать с предметами мира призванная девушка не могла, но внимательно начала рассматривать ее из чужих рук. - Ууу, а мы-то только шутили про три рубля и два, а тут вон смотри! Ну крутота, красиво нарисована. Молодец, братишка!- она одобрительно похлопала Пермского свободной рукой по плечу.- Только ладонь-то отпусти, а то она у меня уже болеть начинает. Под совместные извинения и разглядывания новой купюры, а также рассказов про митинги и то, как людям плохо живется и никак не вернешь старые начала двухтысячных, семья успокаивалась. Они не виделись уже четырнадцать лет, с тех пор как упразднили Коми-Пермяцкий автономный округ и она исчезла, не так много для бессмертных, но почему-то именно такая разлука, не подразумевающая новой встречи, ощущалась намного острее. Одна из самых больших компаний собралась прямо у забора. Красноярский, Ямало-Ненецкий и Ненецкий вместе с двумя призрачными фигурами. Точнее, выглядело это так, словно Красноярский оказался в детском саду, потому что все остальные были крайне невысокими. Еще и черноволосыми, в отличии от сибиряка. - Тебе точно не жарко в этой шапке?- худая, то и дело пропускающая лучи солнца сквозь себя, девушка смотрела на лес вдалеке, общаясь при этом со стоявшими рядом братьями. Ямало-Ненецкий покачал головой и улыбнулся. - Нет, я привык. Да и она ведь легкая. - Не понимаю, зачем она тебе... Тебя и так совершенно невозможно спутать,- узкая ладонь легла на макушку Ненецкого, растрепывая волосы, а потом выдавая профилактический щелбан. Парень ойкнул от неожиданности и рассмеялся потом. Стоящий рядом Красноярский фыркнул, глядя на холодные семейные нежности у родственников со словом "ненецкий" в названии и их попытки выяснить, можно ли ходить весной в шапке. За рукав его аккуратно кто-то потянул. - У вас тут шумно,- еще один северянин недовольно нахохлился, пряча лицо в воротнике.- А где остальная куча? - В доме все сидят. Играют, наверное,- Красноярский улыбнулся, в ответ беря подошедшего за длинный рукав одежды.- Ты хотел с кем-то увидится, Эвенкия? - Неа,- парень замотал головой и снова спрятал ее, как маленький недовольный всем миром сыч.- И так хорошо. - Ну и здорово,- как-то по-отечески улыбнулся почти-что-столица-сибири, продолжая держать низкого паренька пальцами за рукав. Тот согласно кивнул, глядя на препирательства Долгано-Ненецкой и ее братьев. Легкий приятный шум заполнил этот угол двора, перемежаясь с цепким сестринским хватом за уши и выпытыванием правды. Вторая компания, по размерам могущая сравниться с северной, сидела около пруда. Сам пруд после весны еще не чистили, поэтому презентабельным его было назвать сложно, но вот-вот должен был начаться купальный сезон. Поэтому Россия уже вторую неделю все выходные собирался пойти чистить их водоем. И сейчас рядом с ним стояла семейка бурятов, немного более многочисленная, чем обычно. - Красиво... Не помню его. После нас сделали, да?- ветер игрался с белыми волосами, убранными в два очень простеньких хвоста, сооруженных лишь для того, чтобы копна не мешалась. Забайкальский кивнул, осторожно придерживая за руку девушку, чтобы она не сиганула в воду. Он не был уверен, сможет ли она намокнуть, но все равно не хотел бы на это смотреть. - Надо было больше рыть. Какая-то лужа, а не пруд,- ворчливо пробасил второй призрак, высокий и такой же беловолосый, со странно зачесанными на одну сторону волосами. - Ну, Ордын, не бурчи. Вечно тебе все не нравится,- одернул его Бурятия, глядя на лес вдалеке и на рябь воды от легкого ветерка. Рослый призрак Усть-Ордынского автономного округа показал ему язык и решил найти другой способ пободаться с действительностью. - Ну, Иркутский, чего расскажешь? Что нового за одиннадцать лет сделал, что сломал, кого взорвал? - Да, расскажите! В вечности ну песец как скучно!- согласно замотала головой девушка, отвлекшись от пруда и потащив к основной группе себя, свое любопытство и случайно прицепившегося Забайкальского. Последний попытался бурчать что-то про "Успокойся, Читинская", но его никто не послушал. - Ну, все как всегда... Трава горит, леса горят, озеро на месте... Пытаемся отвадить китайцев, чтобы не брали оттуда воду и не загрязняли. - Бейте их!- одобрительно кивнул Усть-Ордынский.- Наше озеро, наша вода. Пусть у себя ищут, снег в Тибете растапливают, а к нам не лезут. Распоясались тут у вас все, ужас какой-то! - Ты опять за свое,- Иркутский попытался тоже приструнить старшего брата, но на его слова никто не обратил внимания. Ученый-химик недовольно надул щеки. Читинская хихикнула, глядя на него. - А еще что? - Ну... Нас вдвоем переселили к Дальнему Востоку. Вот, недавно совсем... Полгода прошло,- как-то грустно откликнулся Забайкальский. Бурятия согласно кивнул, вздыхая. Ничего не знающие призраки смущенно замолкли, почесывая в затылках. Их взгляды как-то сами собой упали на Иркутского. - Давайте лучше Бурятия что-нибудь на гитаре сыграет!- мастерски перевел тему самый младший из бурятов, радостно хлопнув в ладоши. Все тут же закивали, соглашаясь, что это хорошая идея, и рассаживаясь на зеленой траве с вкраплениями одуванчиков. Первые переборы пальцев по струнам разнеслись по поляне, долетая и до других маленьких компашек. - О, Бурятия что ли заиграл?- Смоленский поднял голову, будто так ему слышалось лучше. Стоявший рядом с ним и по-родственному на него похожий парень тоже замотал головой, но с их точки обзора, за яблоней, пруд было почти не видно. Поэтому пришлось вернуться в прежнее обсуждение. - Зачем ты тогда вообще пришел, если не хочешь его видеть?- Рязанский пытался всеми своими дипломатическими способностями успокоить Владимирского, который закрыл глаза руками и наотрез отказывался их открывать и видеть покойных. И плакал, судя по звукам, поэтому вразумительных ответов не давал. Призраки чуть отошли от него, чтобы не беспокоить сильнее, но косились с удивлением. - Он не хочет меня видеть?..- почесал в макушке блондин в растрепанными ветром волосами.- Мы же хорошо общались. - Он скорбит, пацан. Сильно скорбит. Вот и рыдает,- подсказал правильный ответ Смоленский, который обнял за шею своего младшего брата и отпускать не собирался категорически.- Хотя я вот тоже грустил, Вязьма. Но я ж не рыдаю. - Он недостаточно брутален,- подсказал Вяземский.- И Суздаль же раньше ушел. - Ну это да,- логично кивнул Смоленский, почесывая в подбородке и сжатием руки предотвращая попытки Вяземского убежать из-под бро-объятий за шею, в которых становилось сложнее дышать. Стоявшая рядом девушка громко фыркнула. - Скорбь удел тех, кому заняться нечем. Пошел бы в поход или на войну и всю бы ерунду из головы выбил,- она мотнула головой, убирая в сторону лохматую копну темных волос. Сама по себе девушка внушала авторитет одним своим мощным, бронебойным видом, поэтому все решили кивнуть и не оспаривать. Кроме ее брата, конечно. - Но-но, Муром, мы не воюем!.. Ну, мы стараемся не воевать теперь!- нахмурился Рязанский, отвлекаясь от утешения безутешного и прислоняя его к стене дома, чтобы он случайно не упал. Владимирский, казалось не заметил. - Какой скучный мир!- с явной усмешкой протянула Муромская, шевеля плечами так, словно хотела кого-нибудь ими прибить. Рязанский фыркнул, грозя ей пальцем и отворачиваясь. Под стенами дома, около прислоненного Владимирского, сидел еще один призрак. Неловко поджав под себя босые ноги, кандалы на которых позвякивали цепями, он рассматривал травинки, которые перебирал в пальцах. - Касимов, тебе не обязательно сидеть в стороне... Идем к остальным,- Рязанский присел рядом, протягивая большую ладонь худому и болезненно выглядящему пареньку. Тот отвел взгляд, рассматривая стену так, словно она - самое интересное, что он видел в этой жизни. - Смотри, как там весело,- попытался он быть убедительным, кивая в сторону других родственников. Где Смоленский, наконец отпустив Вяземского, принявшегося прыгать от радости в стороне, ввязался в дружеский спарринг с Муромской, правда, все удары проходили сквозь соперников и мешали получению адреналина, а Суздальский стоял рядом и наблюдал, чтобы все это не вышло за границы и не вовлекло всю поляну в массовую драку. Покачав головой, Рязанский снова вернулся взглядом к тихому пареньку. - Хорошо,- прошелестел голос, а потом осунувшаяся ладонь, скованная у запястья кандалами, легла в здоровую и широкую. Рязанский счастливо улыбнулся, помогая болезненному подчиненному встать и подойти ко всем. Солнце поднималось все выше, пригревая землю и растения. Робкая зелень посевов на грядках в этом году взошла неплохо, пара гладиолусов выглядывали из угла грядки, а самые поздние тюльпаны доцветали свой век. - У-у-у-у... Многа!- с одобрением в голосе кивнула низкая девчонка с короткой стрижкой растрепанных волос, которые торчали не хуже, чем прическа Костромского. Ярославский, стоявший рядом с ней, гордо кивнул. - Это все он посадил, приглядывал... Ну и помощники,- бессовестно сдал оператор Ростовского, стоявшего в стороне и краснеющего. Девчонка прижмурила один глаз и повернулась на местного агронома. - Ну ладно. Хороший тезка тогда, я довольная. А че-нить съедобное есть уже?- она любопытно нагнулась над грядками, пытаясь вычленить что-то не-зеленое, чтобы съесть. Ну или попытаться, ведь никто не знал, сможет ли призрак что-то съесть из этого мира. - Неа. А что, в Раю не кормят?- сострил Ярославский, который уже бросил попытки снять гостей, ведь камера их не отображала. Ростовская, его сестра и тезка Ростовского, сощурила глаза в явно недобром жесте, а потом рассмеялась, стуча брата по спине. Стоящий в стороне Ростовский покачал головой, глядя на веселую парочку. У него тоже сегодня был гость, но почему-то в его сторону смотреть было как-то стыдно. Потому что его взгляды в затылок чувствовались даже так. - Ну, ничего так. Добре,- тяжелая рука опустилась за плечо, а потом собственнически сгребла не маленького парня так, словно он был котенком. Высокий и широкоплечий темноволосый парень растрепал Ростовскому волосы, скосив на него добрый взгляд. Черный бешмет был вольно расстегнут, сабля болталась на поясе, но при первом взгляде на него сразу в голову приходило слово "казак". Уж слишком приметный внешний вид. - Правда нравится?- прокряхтел Ростовский, хлопая по плечу старшего брата. Донская республика улыбнулся, разжимая смертельные объятия и позволяя младшему немного выдохнуть. - Казак и на земле работать должен уметь, не все же воевать,- с чуть слышной взрослой хрипотцой в голосе ответил старший. У грядки раздался возмущенный шум - Ростовскую начали оттаскивать от посадки хрена, запрещая ей вырвать столь прекрасное, символичное растение, которое только в этом году наконец прижилось. И трогать его было запрещено чуть ли не под страхом смертельной казни. Шум долетел до тех, кто отошел дальше всех, во избежание. Ибо это была самая взрывоопасная категория живущих в доме - кавказцы. Хоть и без Осетии. Но все равно опасно и требует наблюдения. Ставропольский, собственно, этим наблюдением и занимался. Но не особо, потому что гораздо больше он наблюдал за своим братом. Терская губерния, появившийся по-летнему легко разодетый, одобрительно трепал младшего по волосам и слушал рассказы про все, что творят кавказцы. Попутно, конечно, выдавая советы. Но его тезисы включали в себя довольно много насилия, поэтому Ставропольский начинал возмущаться и спор быстро набирал обороты. То и дело от них доносилось "Слушай старших, малец!" и "Да их же больше, они кучей возьмут!". На их фоне даже как будто цивилизованно выглядели Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия. Вечный собиратель всего в карманы стоял около парня и девушки, неуловимо похожих на него внешне. Две длинные косы и юбки трепетали на ветру, заставляя старшую Кабарду то и дело откидывать их назад. - Ты же растешь хорошим мальчиком, да? Мы последний раз так давно виделись, ты как будто подрос,- она поправляла Кабардино-Балкарии водолазку, на которой висели сумки с кучей мелочей.- Только куча сумок-то зачем?.. - Это правильно, все свое надо носить с собой,- хихикнул высокий парень, откидывая руки недовольно фыркнувшей сестры и поправляя сумки.- Ого, много! Половину земель тут носишь, а? - Вот и нет, Балкария,- надул щеки Кабардино-Балкария.- Это мы просто сегодня хотели играть в армию, так что у меня тут ложки, ножи, вилки... Не успел выложить еще. - Ну совсем как дитя,- хихикнула старшая Кабарда.- Не забудь отдать. Наверняка же хватятся, неловко будет. Вы же все в большом доме живете, да?.. Эх, мечты коммунизма. - И не говори,- Балкария тоже рассмеялся, притягивая к себе младшего и с наслаждением тиская того за щеку. Кавказец возмущенно взъерошился, принимаясь высвобождаться и пытаться восстановить свое былое могущество, ведь наверняка братья смотрят через окна. А трепка за щечку совсем не стимулирует увеличение авторитета среди своих. Впрочем, один из своих, стоящий чуть в стороне, вообще не обращал на него внимания. Карачаево-Черкесия молчаливо рассматривал землю под ногами, словно его ничего не интересовало. А рядом стояла его точная копия, усмехаясь и оставив свою ладонь на его плече. Удивительно было, насколько они были похожи, даже одежда почему-то оказалась одинакова. И только если Карачаево-Черкесия был, как всегда, причесан, зализав густые кудряшки на одну сторону, то его близнец имел на голове бурьян дико растущих и никогда не видевших расчески кудрей. - Ну, скажешь что-нибудь?..- голос второго казался чуть ниже и как будто взрослее. Карачаево-Черкесия неуютно повел плечом, отворачивая голову в сторону ссорящихся Ставропольского и его брата, которые уже начали пихать друг друга и выпячивать вперед грудь, как петухи. - Иногда мне кажется, что я вижу тебя. Ты правда ушел, Черкесия?- как-то непривычно тихо спросил он. Близнец улыбнулся как-то непонятно, а потом поднял руки в незнающем жесте. - Тебе лучше знать, Карачай,- ветер растрепал его кудряшки, заставляя их лозами винограда гладить бледную кожу лица. Карачаево-Черкесия неловко улыбнулся, кивая и наконец поворачиваясь. На миг одинаковые серые глаза встретились, отразив друг друга. - Я скучал по тебе, брат. - Я тоже. Солнце начало лениво склоняться к горизонту, уже спрятавшись за одну из труб дома. Сестра Камчатки громко захлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание разбредшихся кто куда групп и замахала руками, привлекая их всех обратно к яблоне. Подбежали веселые буряты, обгоняя друг друга. Степенно подошли Красноярский и его маленькая кучка Ненецких и Ко. Прискакала Ростовская, волоча за собой бульдозером тезку, который прихватил Ярославского и за которыми, посмеиваясь, шел Донская республика. Притащила за собой братьев Коми-Пермяцкая, смеясь и продолжая болтать с ними о чем-то. Владимирского наконец заставили отнять ладони от лица и теперь он, краснея, шел за руку вместе с Суздальским, а за ним, все еще пытаясь драться, перемещались Смоленский с Муромской, контролируемые Рязанским и Вяземским. Рядом с ними, позвякивая цепями и иногда тихо смеясь, шел Касимов. Последними подошли кавказцы, растащив Ставропольского с его братом и тщательно контролируя, чтобы они чинно шли под ручку и не начинали снова спор о педагогике. - Это был прекрасный, веселый день. Я уверена, все мы были рады встретиться с теми, кого давно не видели,- Корякия провела взглядом по ораве практически в сорок человек, что столпилась под белыми цветами, пахнувшими маем.- Но, увы, нам пора возвращаться... Долго духам одного мира нельзя оставаться в другом. Поэтому пора прощаться. Но я верю, что выдастся еще такой денек, в который мы сможем встретиться! - Конечно,- подтвердил ее слова Камчатка, но все же грустный вздох пронесся по рядам. Несколько часов это слишком мало для бессмертных, слишком мало даже для людей. Но с магией ничего не поделаешь, особенно с той, о которой мало знаешь. Все в последний раз обнялись, даже если не получалось и тело проходило насквозь. Белое сияние мягко захватило поляну, заставляя прикрыть слезящиеся от света глаза. И в следующий миг пропали осязаемые и не очень тела, заставив кого-то ойкнуть от неожиданности и повалиться на других. Владимирский снова всхлипнул, а Смоленский тихо выругался. - Ну, вот и все,- как-то грустно нарушил тишину Камчатка, поднимая глаза к крыше дома, за которой начало прятаться солнце. И пропустил момент, когда его поймали во всеобщие объятия, сжимая со всех сторон и чуть ли не сдавливая до образования блинчика. - Спасибо!