Мои любимые детки.

- Братик Якутия, я все убрал!- Сахалин с довольной улыбкой протянул старшему большую матерчатую коробку, в которой с педантичной красотой были выложены томики разноцветной, яркой и блестящей манги по жанрам и популярности. - Молодец!..- показал Якутия большой палец, одной рукой, ногой и немного стеной поддерживая огромную кипу коробок, поднимающуюся буквально до потолка, которую он пытался протащить сквозь дверной проем. Ребенок счастливо кивнул и попрыгал к своей кровати, чтобы задвинуть упорядоченную коробочку в страшное подкроватье и торжественно объявить, что он все закончил. Пока старшие только-только начинали. Первый акт театрального представления по возвращению вещей на места заключался в том, что вещи надо было найти. В доме, склонном иногда выглядеть не так, как это было вчера, это было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Благо, в самом начале ремонта к ним снизошло божество интеллекта по имени Ленинградский и посоветовало двери, за которыми прятались кладовки с вещами, как-нибудь пометить. Следовать библейским принципам при этом не рекомендовалось, можно было ограничиться обычными стикерами с записками. Очень полезный оказался совет. Поиски заняли всего-то вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Первой в бой смело бросилась Приморская, потому что у нее было не так уж и много одежды, а обычные женские мелочи вроде кучи катан и совершенно-не-катан, приспособлений для каллиграфии, а также недавно купленный папой новенький дрон, занимали не так уж и много места. Вещи и без того послушно лежали в коробках, а оружие связали в огромную охапку и оставили в самой большой кладовке, накрепко привязав к батарее. Чтоб дом даже не смел пытаться растворить в себе такие ценные образцы японского кузнечного мастерства. Помогал девушке с этим Амурский, у которого тоже не отмечалось склонности к накопительству, и который весьма легко относился к возможности потерять все вещи. Ведь свой драгоценный бинокль он повесил себе на грудь и так и ходил с ним все время ремонта. Очень удобно было в него разглядывать с их третьего этажа огромный склад припасов на земле, чтобы координировать работу копошащихся там людей. Проблемы начались у мужчин комнаты Дальнего Востока. У одного только Чукотки вещей вышло на пять коробок, и это не считая одежды, а запасы Камчатки исчислялись скорее человекочасами попыток все это выгрести из углов комнаты, чем какой-либо тарой. И все это теперь надо было найти, отсортировать и запихать обратно по местам, следуя неведомому фен шую шаманских практик. И как-то не было желающих этим заниматься. А в одиночку Камчатка точно не справится. - А может ты зверобой?- Хабаровский вызвался помочь с травами. На него свалили три больших набитых мешка из-под картошки, утешили тем, что все подписано и отсортировано, дали тару и справочник по ботанике, ну чисто на всякий случай, и оставили в покое. А потом выяснилось, что при транспортировке маленькие полиэтиленовые пакеты, в которых лежали все травы каждая как в своем домике, порвались. А виноваты в этом совершенно точно были грузчики. Но их имена не разглашались публике, так что все остались целы и живы. И прирожденный фигурист, который ни разу не биолог, теперь сидел в уголке и пытался понять, как выглядит вербена, чем зверобой отличается от календулы и можно ли поскорее найти корень валерианы и немного его зажевать. Все сочувственно вздыхали и обещали позвать Липецкую на помощь. Как только закончат с перетаскиванием, конечно. - Я тоже помогать буду!- Сахалин теперь крутился в дверях, то выбегая навстречу очередному грузчику, то забегая внутрь комнаты и пытаясь быть внутренним логистом. Помощи от этого было не много, а вот вред уже был причинен одной босой ноге. Так что ребенка надо было занять. - Вот!- Магаданский засунул руку в одну из коробок и, немного пошебуршав там ею, словно заправский рыбак, выудил целую охапку вусмерть перепутанного звенящего, гремящего, стучащего и бренчащего шаманского амулетного добра. Пользуясь тем, что сам хозяин этих богатств ушел в кладовку за шкурами уже как полчаса назад и, видимо, немного пропал, босоногий грузчик щедро вручил амулеты ребенку. - Разбери и аккуратно сложи. Камчатка будет рад!- поощрил Магаданский младшенького, трепя его по волосам.- Только не сломай. - Хорошо!- радостно прижал Сахалин к груди охапку доверенного добра и побежал к себе на кровать. О том, что не стоит давать ребенку такие опасные магические вещи, никто думать не стал. Амулеты же наверняка на каком-нибудь предохранителе. От вот таких вот ситуаций, которые Камчатка ну просто обязан был предвидеть, потому что он шаман. А шаманы видят будущее, все это знают. - Что значит ты не закрываешься? Еще месяц назад ты закрывалась так, как никогда не закрывался рот Тверского - а теперь значит нет?!- Еврейский спорил со шкафом. Мебель упрямилась и исторгала из себя одежду, причем преимущественно смешанной принадлежности, отказывалась закрываться и вообще вела себя так, будто они не знакомы. Парень тоже упрямился, прикладывал законы физики и том "Истории народов Дальнего Востока", не собираясь сдаваться каким-то там полкам. Но носки лезли отовсюду, как шпионы, рубашки падали и опутывали рукавами, а вся та одежда, которую Приморская аккуратно положила и ушла, уже давно перемешалась со всеми остальными вещами. И бой все никак не заканчивался. - А это точно наш шкаф?- уже в пятый раз спросил еврейский потомок, выдыхая и стряхивая с кудрявой макушки упавшую туда перчатку.- Наш был куда спокойнее. - А ты понюхай,- предложил Хабаровский и сам последовал своему примеру, принюхиваясь к очередной непонятной травке. Спустя полчаса все они пахли одинаково, за исключением мяты.- Если от него несет травой и паленым мехом, то это точно наш. Еврейский покосился на брата, а потом на шкаф. И решил пока не играть роль добротного сомелье мебели, а попробовать таки еще раз засунуть свои толстовки в нижний ящик. Хабаровский с уверенностью отложил в сторону василек и принялся искать в справочнике лютик. - Уф-ф, ну, вроде это все!- в комнату снова вернулся шум, гам и Магаданский с коробками. Легко скинув их на кровать, парень довольно выпрямился до хруста где-то в спине и обернулся на дверь. Недвижимой горой, идущей немного боком и регулярно останавливающейся, в комнату вползал Якутия и его стопицот элементов поклажи. Парнями завладело желание забрать все и сразу и больше в ту кладовку не возвращаться. А вот разум завладел ими чуть позже, примерно на лестнице. - Все-все, или только ваше все?- отвлекся Амурский от простого, но очень важного сидения на кровати. Он свои дела сделал, все нашел, все распихал, самый важный гвоздь для подвешивания бинокля над кроватью вбил - а значит можно было и отдохнуть. И перекусить, а то обед был уже два часа назад. - Наше все!- обрадовал его Магаданский, делая шаг в сторону, чтобы не стать помехой на пути движения якутской горы.- Осталось только найти вещи Чукотки, прибамбасы Камчатки и еще где-то немного вещей Якутии. Но в основном - это все! ПУФФ. Якутская гора аккуратно ногой нащупал кровать, убедился в том, что это не косяк двери, родственник или ступенька - и весь свой каскад домашних забот и дел скинул прямо на эту самую кровать. Коробки и пакеты, забитые одеждой, обувью, книгами и прочими нужными штуками, радостно разлетелись во все стороны. Сам гора непобедимо упал сверху, ювелирно точно попав на клочок чистого пространства. - Устал?- сочувственно посмотрел на гору Хабаровский, что-то там жуя потихоньку.- Хочешь ромашку? - Спасибо, не хочу,- промычал Якутия в подушку что-то, отдаленно это напоминающее. Экс-глава комнаты пожал плечами и вернулся в свой ботанический мир, в котором уже немного начал разбираться. Магаданский, призвав Амурского, принялся рассортировывать коробки по кроватям, а Еврейский вернулся к своей борьбе со шкафом. Первым неладное почуял Якутия, провалявшись пять минут лицом в кровать и, в принципе, вернув себе силы и желание продолжать таскать вещи, ведь осталось всего ничего. - А почему так тихо? Уровень шума в комнате, конечно, был далек от нулевого. То босоногий приключенец находил что-то интересное среди вещей и запускал заново цикл ностальгии, который появляется только при большой уборке, то кудрявый дипломат в углу взывал к совести вешалок, то за пределами комнаты что-то гремело. Но это был базовый и уже привычный шум. И даже в нем не доставало одного детского голоска. Силой буквально одной только мысли, и совсем немного мышц, Якутия приподнялся над кроватью. Цепкий взгляд нянечки тут же поймал в прицел ребенка, чем-то ну очень сильно увлеченного на своей кровати. А не много вещей в мире способно настолько сильно увлечь кого-то, пока вокруг ремонт. - Солнышко, это что это у тебя?- добрым голосом поинтересовался Якутия, соскоблив себя с кровати и оставив приключенцев рыться в коробках и разбирать вещи. Кровать Сахалина продавилась под его весом, натужено скрипнув, но сдюжила. - Дело!- серьезно шмыгнув носом, охотно ответил мальчик, даже не подняв головы. На покрывале, на коленях, на верном китенке и на подушке были разбросаны распутанные амулеты, веревочки и цепочки которых аккуратно выкладывались сердечками. Сам мальчик держал ком перепутанного нечто и тянул за какую-то торчащую из него косточку. Косточка недовольно гудела. - Мм, какое важное дело,- покивал Якутия с серьезными глазами.- А мне можно помочь? - Нет!- Сахалин тут же ревностно прижал к груди свой комок дел, понимая, что слишком уж просто в нашем мире отнять у ребенка дело всей его жизни. Якут недовольно засопел. - А если я скажу "пожалуйста"?- попробовал зайти он с позиции вежливости. Ребенок невежливо показал язык и снова дернул за что-то там в глубине узла. Оно тренькнуло. Няня понял, что то, что здесь еще нет духов всех умерших в этом лесу, это невероятная удача. - Я осторожно!- видимо, поняв опасения старших, пообещал Сахалин. И, конечно, судя по амулетам вокруг, ему можно было верить. Но в глубине сердца тоже что-то тренькало и ждало, пока они тут все взлетят на воздух. - О, вы уже все?- в комнату заглянул Чукотка. Он ушел на поиски своих вещей, неожиданно для себя нашел их и, так как не придумал, что будет делать в такой ситуации, вернулся за подмогой. Магаданский, как раз распотрошивший коробку своих штанов и вытряхивающий их прямо на кровать, обернулся на звук. - О! А где Камчатка?- вслед за одеждой на кровать полетели черные вороньи перья, тоже являющиеся несомненно важным атрибутом внешности. Эдакие аксессуары от мира Дальнего Востока. - Он там застрял,- кажется, Чукотку не очень беспокоило состояние брата, потому что куда больше волновало то, как опасно накренился шкаф, в который бульдозером зарылся Еврейский.- Пытался вытащить рулон со шкурами и не смог. - Надо ему помочь!- коробка тут же полетела прочь. Все стало неважным, ведь где-то там нашли рулон шкур. И нужно оказать помощь в его транспортировке. Ну и спасти Камчатку, конечно.- Показывай! Побежали спасать мага они аж впятером. Чукотка, который показывал дорогу; Амурский, который хотел заняться чем-нибудь, что не скучное раскладывание носков с носками по местам; Магаданский, потому что главная сочувствующая сила; Якутия, потому что главная физическая сила; и Хабаровский, который забыл, что он уже не старший и можно не бегать по всем проблемам. Впятером они точно должны справиться. Кладовка сегодня была на втором этаже, недалеко от библиотеки. Оставив дверь открытой, чтобы шаман чувствовал себя не одиноким и не брошенным, Чукотка сразу угадал нужное помещение. И по инерции ворвался туда первым. - Я привел помощь!..- по-боевому пискнул он, тормозя об огромный диван, затянутый белой тканью. Помощь ворвалась внутрь буквально спустя мгновения, вся пышущая волнением о жизни близкого после беготни по лестнице. - Да нормально со мной все...- смущенно пробурчал голос Камчатки откуда-то из белого пространства комнаты. В комнате хранилась уже старая мебель еще из предыдущего дома России. Призраки прошлого, укрытые простынями, заставили собой буквально все пространство довольно-таки большого класса. Диваны, шкафы, тумбочки и стулья, табуреты и кресла, гардеробы и столы - все они угадывались по очертаниям простыней и чехлов на них, упертыми воинами стоя на страже своего маленького мира. И где-то там, в стороне письменного стола, торчала спина Камчатки. Рулон шкур закатился под один из диванов и категорически отказывался вылезать. А сдвинуть мебель в одиночку шаман не мог. Или не хотел. - Ууу,- разочарованно выдохнул Магаданский, надеявшийся минимум на бой с драконом. Амурский толкнул его локтем под ребра. Нельзя же так откровенно разочаровываться в целостности родственников. - Давай подниму,- наоборот с облегчением выдохнул Якутия, петляя меж мебели и пытаясь подойти к тому самому дивану-поглотителю шкур. Шаман согласно замотал головой, приготавливаясь тащить. Чукотка под шумок нагрузил Магаданского и Хабаровского коробками со своими вещами, которые валялись тут же в объятиях одного из кресел. - А вы чего тут делаете?- тенью скользнув между, казалось бы, непроходимых мельтешащих в проходе спин, из ниоткуда материализовалась Приморская. Амурский испуганно вздрогнул и немного отодвинулся. Но потом вспомнил, что он тут образец вежливости. А родственников бояться тоже не особо хорошо. - Вещи вот достаем. Почти все уже перетащили!- похвастался красноволосый, будто это была его личная заслуга в чуть более, чем пяти процентов случаев. Приморская согласно покачала головой. - А там это кто?- показала она пальцем на шевелящийся диван и два бугра спин, выясняющих, какого черта мебель не хочет сдвигаться с места ни на сантиметр. - Камчатка с Якутией!- радостно ответил Магаданский, которому две коробки говорить ну никак не мешали. Рядом с осложнениями дышал Хабаровский. К физической работе он был приспособлен чуть больше, чем к ботанической, но все еще не очень. - Аа. Так Камчатка тут?- с какой-то подозрительной интонацией сама себе покачала головой Приморская, теребя в пальцах одну из прядей длинных волос.- Значит костер в комнате у нас неконтролируемый, ага... Ну что ж. Это плохо. Все как-то разом забыли и про шкуры, и про диван, и даже про коробки с вещами. Неконтролируемо горящая комната мгновенно стала сенсацией дня, к которой надо было успеть добежать первыми. Ну или точно раньше отца. А он не так чтобы далеко от них живет, чтобы не заметить дым и зарево. Потому что видно их было уже из коридора. Костерок, симпатичный такой и можно даже сказать милый, горел в районе кровати Хабаровского. Весело пожирая килограммы травы, которые парень так не предусмотрительно оставил на покрывале, костерок разгорался и в его пламени виднелись два шаманских инфаркта. А еще - отцовские глаза, которые много что могли сказать насчет сжигания свежеотремонтированной комнаты. - Ой-ой!- весело сказал Сахалин, переводящий взгляд восторженно распахнутых глаз с костра на прибежавшую родню.- Оно само! Правда! - А-а-а-а-а-а-а!..- на одной ноте надсадно хрипел шкаф знакомым еврейским голосом что-то о боязни огня и том, как подло вот так вот ей пользоваться. - А-а-а-а-а-а!!!- подхватил владелец кровати и, заодно, внештатный биолог, как только смог просунуть голову внутрь комнаты и увидеть в чем проблема. Остаться в стороне в такой миг он просто не мог. - Сахалин!- Якутию не удалось обмануть заявлением о том, что оно все само. В два шага он оказался около ребенка, сгребая того в цепкий захват. Вероятно, не столько наказывающий, сколько оберегающий от гнева остальных. - Мой амулет!!!- в комнату смог продраться Камчатка, и с первых секунд он сразу определил причину самовозгорания. Это показывало, какой он хороший шаман. То, что умеющие гореть амулеты были все-таки без предохранителя, нивелировало эту заслугу. - Мои травы!!- Чукотку в комнату не пускали, ради его же блага, но по запаху он уже все понял. И бесновался в крепких руках Магаданского, желая пойти и прыгнуть в костер, чтобы сгореть вместе со своим искусством. - А ну разошлись!- бегущая последней Приморская ворвалась в комнату с огромным комком воды в руках. Который тут же полетел в сторону источника страданий, и еще немного в Хабаровского. Раздался громкий пфш-ш-ш-ш. - Теперь они намокну-у-у-ут!!- сменил тональность Чукотка, но остальные выдохнули с облегчением. Якутия разжал немного руки, поняв, что ребенка кидать в костер не собираются. - Я просто перебирал-перебирал амулеты, как братик Магаданский сказал, а они такие красивые-красивые!- тут же защебетал виновник внеплановой Масленицы в комнате.- Я взял один и решил на кровать кинуть, чтобы не мешался, а он вдруг пуфф и огонь! А тут сестренка Приморская идет, и спрашивает, а где старшие, а я говорю вы ушли, а Еврейский в шкафу, а она такая сказала сидеть и не трогать ничего, и ушла!! Оно само-само, я не виноват! Грозные взгляды обернулись на Магаданского. Потом на Камчатку. Потом немного попытались устремиться на Якутию, но он показал кулак, поэтому уперлись взгляды в Приморскую. - Как ты могла оставить ребенка в такой ситуации!- покачал головой Амурский, пользуясь тем, что стоит далеко. Сестра посмотрела на него. Парень вспомнил, что у него есть срочные дела в другой части дома. - Мои травы-ы-ы...- плакал Чукотка, повиснув грустным ковриком на чужих руках. Старшая вздохнула. - Помогите ему воскресить травы,- просьба адресована была всем виновникам с возможностью демократичного выбора кто именно чем займется.- И посмотрите, что там с обоями и полом. Только ведь ремонт сделали... - А ты?- облитый водой Хабаровский пытался вытереться футболкой, одновременно с этим сочувственно косясь на шкаф. - А я пойду принесу ваши оставшиеся вещи,- легким движением руки откинула девушка назад тяжелые черные волосы.- И найду новый матрас. Не на горелом же спать нашему великому конькобежцу... - Сестра такая добрая! - Ну а как еще с вами.