Мои любимые детки.

- Ты точно уверена, что это нужный автобус? Я почти уверен, что нам нужен был тридцать шестой, а не двадцать шестой. - Как в тот раз, когда ты был уверен, что надо налить десять миллилитров вместо десяти микролитров? М? Вот то-то же,- самодовольно махнула Кемерово своей бронебойной косой, откидывая ее на спину и совсем чуть-чуть прибивая ей Иркутского. Химик надулся и показательно скрестил руки на груди, отворачиваясь. Автобусы в их городе гнездились в обычных для них местах обитания. Автовокзал, большой пустырь у нового ТЦ, спальный район с разноцветными высотками - облюбовав себе поляны или даже специально построенные для них асфальтовые парковки, автобусы гнездились и сбивались в небольшие стайки, готовые вот-вот поехать дальше по огромной прерии города. Маршрутки среди них смотрелись воробьишками, как-то затесавшимися в банду, и теперь не имеющие понятия, как отсюда сбежать. Для них были свои полянки, но автобус стоил дешевле на пять рублей, а значит домой надо было ехать именно на нем. К тому же, у них был один проездной! Стащенный из бумажника отца, правда, но зачем он ему в воскресенье. - Может на семьдесят пятом, и дело с концом?- Новосибирский не хотел, чтобы брат с сестрой ссорились. Потому что это не интересно и портит все впечатление от их сегодняшней интереснейшей поездки к ТЦ, к которой они готовились всю неделю. А ведь они пили колу, купили себе на обед гамбургеры и прыгали на батутах. Ничто не должно огорчить столь славный день. - Ну-у, он по всему городу петляет! А я еще хотел поработать сегодня,- Иркутский вернулся в спор, продолжая держать руки скрещенными на груди. Пакеты с купленными нужными для дома вещами теперь угрожающе мотались на уровне живота и могли использовать в качестве стенобитных орудий. Вместе с косой Кемеровской. - Значит точно двадцать шестой!- кивнула сама себе единственная здесь девушка. Мальчики неуверенно забормотали себе под нос что-то о том, что ни один уважающий себя ученый ни на что не даст стопроцентной гарантии, даже на номер автобуса к дому. Стояли они в выгодном месте. Отсюда были видны и стаи двадцать шестых, и грузные стада тридцать шестого, и даже небольшое гнездовье семьдесят пятого. Значит, идти можно было куда угодно, полная свобода действий - и это запутывало еще больше. Вот был бы тут один автобус, то все сразу бы решилось судьбой-злодейкой. И как бы никто не виноват. А теперь вся ответственность на них и их выборе. - А еще семьдесят пятый стоит на три рубля дешевле!- вспомнил Новосибирский еще один аргумент в пользу своего решения. Конечно, три рубля это ничтожная сумма, на которую сейчас даже жвачку не купишь, но суровая математика была на его стороне. И в будущем, которое складывается из умножения этих трех рублей на всю родню и путь туда и обратно, он несомненно сэкономит себе денег на новый мегометр. Или на что-то еще, не менее классное. - Ага, зато ходит мимо трех школ. А сейчас как раз уроки заканчиваются,- у Кемерово были свои, не отсроченные в будущее, аргументы. И они были куда убедительнее, ведь кому нравится ехать, уткнувшись лицом в чей-то рюкзак, подпирая плечом пакеты со сменкой и слушая музыку из телефонов вперемешку с рассуждениями об оценках и контрольных. А ведь хочется побеседовать о великом. - Все, идем на двадцать шестой и все!- и, перекинув косу через плечо и опять чуть не прибив Иркутского, сестра уверенно зашагала в сторону ей же выбранного автобуса, оставляя сомнения и братьев позади. Те, помявшись немного на месте, побежали вслед за ней. В автобусе было пустовато. Рабочий световой день и отсутствие рядом стратегических мест скопления людей, не считая ТЦ, не обещало толпы, так что, кроме прибывших деток, в салоне была только семья с двумя маленькими девочками, усталая бабушка и уткнувшаяся лбом в стекло студентка. Прекрасный контингент, чтобы доехать до дома в тишине и с комфортом, усевшись на самые лучшие места. И распределив все пакеты по коленям. - Интересно, с обеда что-нибудь осталось?..- со вздохом завел Новосибирский ненавязчивый разговор. Он, конечно, съел самый большой гамбургер, да еще и почти всю картошку съел в одиночку, но потом и прыгал больше всех на батуте. А значит снова проголодался и был бы не против второй раз отобедать, и можно даже супом. Только лишь бы не тем, что делали в понедельник, потому что он был какой-то странный и с каждым днем лучше ему не становилось. - Картошка, наверное,- пожал плечами Иркутский, убирая в сторону ручки пакета, которые мешали смотреть на сидящего напротив родственника.- Но мы пока доедем... - Нормально мы доедем!..- шикнула Кемерово, почувствовав укор в свою сторону от вечного научного противника.- Побыстрее, чем у тебя осадок выпадает. - Ой-ей-ей, мисс скоростная тоже мне...- забормотал себе под нос химик, недовольный тем, что кто-то укорял его химические реакции за скорость. Потому что папа не разрешал нагревать печку до пятисот градусов и ускорять волшебство химии с помощью тепла, а значит все нечестно и все против него. Бурятская коалиция, правда, отказалась отстаивать права науки в борьбе за печку, но пожалели и выдали зажигалку. От ссоры их всех спасло то, что автобус начал вибрировать включенным двигателем, а двери закрылись. Новосибирский довольно прильнул к окну, глядя на никак не изменившееся пока еще окружение, а значит путь домой начался. Автобус плавно тарахтел, выруливая с окраины города на более-менее большие дороги. Уже словив два светофора, знакомых настолько, что пора было давать им имена, семейка неспешно готовилась к повороту направо, в сторону центральных улиц города, обычно самых проблемных, как вдруг все пошло немного не туда. Если быть более точными, то налево. - Эй!..- Иркутский, подготовившийся к другой дороге и даже немного наклонившийся влево, чуть не вылетел в проход. Спасла его только сестринская рука, вцепившаяся в плечо, и ноги брата, в которых он запутался своими. - У них что, поменялся маршрут?- недовольно фыркнула Кемерово, подтягивая химика обратно в вертикальное состояние.- Направо же к центру... - Я кстати что-то читал про ремонт на Ленина? У памятника асфальт что ли меняют... Может из-за этого?- у Новосибирского сразу нашлась интересная новость к общественности, объявленная, как всегда, немного с запозданием. Сестра задумчиво почесала щеку. - Может быть.. Ну значит на следующем повернет. Но сегодня у мира было с ним несколько сюрпризов. Ни на следующем повороте, ни на послеследующем автобус так и не повернул в нужную им сторону. Более того, он упрямо продолжал выворачивать на все более одинокие и тихие улочки, никак не похожие на так нужный им центр города. Заходящие люди рассаживались, водитель неторопливо выворачивал на круговом движении куда-то в голубую даль абсолютно противоположного конца города, а Кемерово смотрела в окно с таким видом, будто ничего в мире интереснее нет. - Сестра-а-а...- с неким намеком в голосе, наклонившись над ухом уверенно глядящей в будущее девушки, позвал ее Иркутский. Кемерово сделала еще более отсутствующее выражение лица. - А че мы домой не едем?- потыкал ее коленом в колено Новосибирский, не такой ехидный, но тоже с неким сарказмом в голосе. И вот от него, сидящего напротив, отвернуться уже было куда сложнее. - Да там... Сейчас поедем!- сказала как отрезала Кемерово, глядя на огромное здание с надписью "Центральный бассейн", о существовании которого в их городе они даже не подозревали. Что ж, из каждой ситуации надо выносить что-то для себя новое. - А ты уверена?- с еще большим ехидством спросил Иркутский, но девушка только что-то забормотала себе под нос и внятно ничего не ответила. Автобус снова тронулся с места и уверенно поехал дальше по своему таинственному маршруту, все дальше и дальше забирая в сторону нового жилого района. За полчаса весьма неспешной езды они успели познакомиться со всеми достопримечательностями этой части города. Увидели милую белку на елке, обнаружили следы реставрации на детских площадках, проводили взглядами рыжую и прелестную акита-ину с хозяевами на пешеходном перекрестке. Кемерово, сжав в пальцах пакет так, будто именно он был в чем-то виноват, смотрела в далекие дали через окно. На ее лице были написаны все слова, которые она адресовала водителю автобуса по поводу его нерасторопности, привычке стоять на всех остановках по минуте и в принципе не подходящего им маршрута домой. Этот взгляд, этот изгиб бровей мог убивать, и спасало бедного дядечку в кепке на водительском месте только то, что сидела девушка к нему спиной. Новосибирский, в принципе, смирился, как и всегда. Его устраивало, что они сидят, смотрят в окошко и куда-то даже двигаются, а вокруг нет никакого постороннего шума. Он уже обсудил с родственниками то, стоит ли сдавать южанам местоположение нового городского бассейна, как все же хочется завести собаку и делали ли дома какой-нибудь вкусный салат, а то вроде с утра хотели. Иркутский вроде бы держался, но каждый поворот, который не вел их к дому, вызывал в нем очередной приступ ехидства и риторических вопросов. Не то чтобы он сильно торопился домой, ведь смысла в этом уже не было, но как можно вот так взять и промолчать, когда физика ошибается. Впрочем, все чаще и чаще автобус стал поворачивать на более оживленные улицы, все больше народа выходило и заходило на остановках, а вокруг стали мелькать знакомые объекты инфраструктуры. И вот уже сестра смотрит в окно с видом победителя, то и дело тыкая пальцем то в здание налоговой, то в кинотеатр, говоря, как недалеко они от центра, и все больше заполняется автобус, и даже ехать они стали будто бы побыстрее. И надежда вновь вернулась в сердца, как автобус опять начал петлять. - Да он сейчас опять куда-нибудь не туда поедет,- уверенно кивнул Иркутский, глядя на то, как они сворачивают на светофоре, хотя могли бы проехать вперед и наконец вернуться на главный проспект.- Отвечаю!.. - Да он просто едет к площади, чтобы оттуда повернуть, там удобнее!..- возражала Кемерово, продолжая жамкать ни в чем не повинные ручки пластиковых пакетов. - Ух ты, еще одну Пятерочку открыли!- уже ни на что не обращал внимание Новосибирский, заодно сперший из пакета с едой круассан, который они везли домой, и пожертвовавший его самому себе. Тем более что родственники не заметили, увлекшись самими собой. - Да ну спорим, что повернет?- азартно предложил химик, протягивая руку. Кемерово поджала губы и покосилась на него. - А спорим!- сжала она ладонь, коротко тряхнув ей и тут же разжимая, чтобы вернуться к удобному созерцанию окна. Брат удовлетворенно кивнул, тоже начиная отслеживать их путь. Каждый поворот, что приближал их к главной улице, теперь встречался с той же самоотдачей, с которой болеют футболисты у телевизора. Автобус, не ведая ожесточенного спора внутри, полностью заглушенного болтовней подсевших школьников и студентов, мирно и неотвратимо приближался к проспекту. И вот, наконец, поворот, который решит судьбу спора. Они выехали с боковой дороги, встали в небольшую пробку около светофора. Как в сказке, у них был выбор - повернуть направо и окончательно удалиться от центра или свернуть налево и таки вернуться к изначальному пути. Спорщики затихли, кусая ногти и нервно дергая ногами. И, как и всегда бывает в сказках, автобус предпочел не выбирать ничего. Гордо проехав строго перпендикулярно большому шестиполосному проспекту, он устремился вперед, неумолимо и строго. Устремился обратно к тому ТЦ, от которого и выехал полчаса назад. Конечную остановку объявили коротким гудком, намекая, что всем пора выходить. Троица ученых озадаченно вышла, держа в руках шуршащие пакеты. Раннеосенний ветерок пробежался мимо, встрепывая волосы, и унесся дальше, забирая парочку прошептанных под нос неприличных слов. Новосибирский радостно улыбнулся солнцу, а затем повернулся на понурых родственников. - Ну что, теперь на семьдесят пятый?