Мои любимые детки.

- Э, пссс! Псссс!!- раздражительное шипение змеи, которой наступили на горло, донеслось из-за угла точно в тот момент, когда наступила очередь Ямало-Ненецкого заходить в ванну, сразу после выскользнувшего оттуда Курганского с мокрой головой. Конечно, глупо было бы отвлекаться от подобного на что угодно меньше метеорита в диаметре. Обреченная очередь всех, кто не догадался сходить в душ заранее, сдвинулась на одного человека вперед. - Псссс-ш-шкхх-кх-кх-сссс!..- не унималась полузадушенная змея за углом коридора, не вовремя вдохнув посреди своего выступления и чуть окончательно не задохнувшись. Шипение временно прервалось хриплым и уже гораздо более знакомым кашлем. Но все все равно решили сделать вид, что тут ничего нет. - Югра, блять!- бросив попытки в конспирацию, сипло гаркнул Тюменский из своей засады. Очередь укоризненно покосилась на Ханты-Мансийского, стоящего как раз у двери. Им не хотелось слушать дальнейшие варианты привлечения внимания от сипящей матерящейся змеи. Им хотелось просто дойти до душа, а затем упасть в кровати и уснуть. Пришлось, под гнетом общественности, все же оставить свое место в очереди и, печально взглянув на то, как вперед придвинулся Коми и стоящие за ним Мурманский с Архангельским, отойти к шипящему-хрипящему другу за углом. И попрощаться с ванной минимум на час. - Что случилось?- немного недовольно нахмурившись, сразу перешел к делу Югра. Довольный своей совершенно никем не разгаданной конспирацией Тюменский гордо выпятил грудь. Его такие мелочи, как чужое негодование, традиционно не волновали. - Я ща короч прочитал!.. В общем, есть дело на ночь,- заговорщическим шепотом сообщил Тюменский очень важную новость. Ханты-Мансийский вопросительно выгнул бровь, не проявив должного, по мнению начальника, энтузиазма и радости. Поэтому в него эти необходимые качества решили вселить насильно. - Тебе точно понравится, бля буду!..- хлопнул он ладонью по плечу друга, утвердительно кивая.- Ты ж тащишься от всякого магического! - Не совсем,- вежливо повел Ханты-Мансийский плечом, убирая с него чужую наглую конечность. Конечность тут же сжала пальцы на руке. - Да ладно, будет весело! Надо только Ямайку позвать еще,- уже сам себе построил план Тюменский, как всегда, не учитывая желания остальных его участников. - Опять хочешь ночью в магазин в городе съездить?- устало попытался угадать Югра. День вышел довольно насыщенный, собственно, как и любые другие погожие летние денечки, а потому сил на дополнительные приключения уже как будто бы и не было. Да и что может быть лучше здорового, крепкого сна, знаменующего долгую жизнь? - Нее! Я вычитал одну байку, и там короч всякое вот это вот ваше магическое, и страшно даже тип немного,- всесторонне и всеобъемлюще пересказал Тюменский свой план, в полной уверенности, что его поняли. Ничего не понявший Югра кивнул. - Да, надо подождать Ямало-Ненецкого. Слабые надежды, конечно, были на то, что с течением даже небольшого времени Тюменский просто забудет про свою гениальную идею и переключится на что-то другое. На сон, наблюдение за звездами или очередную ссору со Свердловской из-за какой-нибудь мелочи вроде кинутого на пол мокрого полотенца. Такое часто случалось, и весьма опасные затеи были нивелированы простым отвлечением внимания на что-то куда более интересное. Но в этот раз главный нефтяник решил быть скрупулезно сосредоточенным на своем деле, да так, что даже не отреагировал на взъерошенного и похожего на воробья Курганского, а также не протестовал против решения прямо сегодня и сейчас перестелить кровати от начальницы комнаты. Что явно было на него не похоже и наоборот привлекало внимание. - Все хорошо?- как бы между делом поинтересовался Челябинский, аккуратно складывая свое покрывало. Тюменский, у которого на лице было написано, что он скрывает как минимум всегосударственную тайну, кивнул. - Все тип-топ, братиш! - Ты странный сегодня...- покачал головой местный астроном, но все же решил не вмешиваться. Югра проводил его печальным взглядом - и почему ему нельзя было просто отвернуться и уйти? Наверное потому, что его кровать была крайне невыгодно зажата между соседями и бежать было некуда. - Так что ты хотел?- Ямало-Ненецкий, уже оповещенный по поводу гениальнейшей вечерней идеи, но не целиком, ведь нужна была вся троица в сборе, чтобы полностью огласить план, подошел к кровати друга. - Как только Ёбург заснет, выходите из комнаты,- шепнул Тюменский и подмигнул с самым бандитским видом. А затем нырнул под одеяло, накрываясь с головой и притворяясь самым миролюбивым паинькой на свете. Ханты-Мансийский пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд второго адекватного члена их троицы. - Выключаю свет!..- дала отмашку Свердловская и выключатель на стене щелкнул. Воцарились темнота и тишина, нарушаемые лишь скрипом старого дома, возней в соседских комнатах и тихим позвякиванием мелодии ветра, висящей у приоткрытого на ночь окна. Тюменский, отважно борясь с одолевающим сном щипанием себя за бок и покусыванием пальца, а также поеданием стратегического запаса припасенного черного хлеба с кухни, еле смог дотерпеть до назначенного часа. То под одеялом слишком жарко, то крошки от хлеба мешают нормально лежать, то ноги слишком длинные и высовываются - но портить идеальный облик образцового жителя комнаты нельзя, ведь гроза всего веселья спит буквально под боком и сразу все заподозрит, раскусит и запретит. А так хотелось повеселиться ночью! Но все же со стороны кровати Свердловской наконец донеслось спокойное и умиротворенное дыхание спящего - а со стороны окна могучий храп Челябинского, который, сам того не зная, прикрывал этим их самоволку - а значит пора было идти. Прихватив из-под кровати подозрительно не шуршащий пакет, Тюменский потыкал рукой в комочек под одеялом на кровати соседа. Югра душераздирающе вздохнул в подушку. - Идем!..- торжественно прошептал инициатор, на всякий случай еще пристукивая соседа по ногам, чтобы он точно вдохновился и собрался идти навстречу приключениям. Третьего участника будить даже не потребовалось, ведь он и так не смог уснуть от интриги и вскочил при первых звуках голосов и шагов. От комнаты они прокрались в один из коридоров, ведущий куда-то вглубь необжитой части дома, осторожно прикрыв за собой дверь. Все уже спали, конечно, а кто не спал, тот не был заинтересован в преследовании нарушителей режима, но вдруг отцу захочется побродить ночью по дому. Поэтому безопасность была необходима. Ну и не хотелось все же будить семью. А то они украдут все веселье себе. - Ну все, тут уже не услышат,- остановился Тюменский около одной из бесконечного количества дверей, возле которой столь удобно висел торшер. Лампочка в нем была, конечно, тусклая, но все лучше кромешной тьмы коридора. - Ну и?- заинтригованные донельзя друзья уставились на затейника с уже плохо скрываемым желанием наконец-то услышать гениальный план. И Тюменский, по доброте душевной, решил прекратить терзать их. - Во!- с таким видом, будто это все должно объяснить, показал он свой странный черный пакет, едва набитый чем-то, но отвисающий так, будто в нем была пара-тройка кг. Естественно, опять никто ничего не понял. Вздохнув по тупости рода соседского, Тюменский засунул в свою торбу таинственности руку и вынул оттуда картонную упаковку с солью, обычную свечку и, почему-то, листок бумаги. Югра подозрительно сощурился. - Ты хочешь позвать кого-то с той стороны? - Бинго!!! Ханты, ты продолжаешь оправдывать звание самого умного недорослика у нас!- радостно стукнул Тюменский Югру по плечу, игнорируя, что в этой руке у него соль и все дальше по списку. Тычок вышел увесистым. - Эй, а это не опасно?- напридумавший себе всякого, от поездки в город до похищения самолета, Ямало-Ненецкий еще не знал, как относиться к этой новости. С одной стороны, вроде и весело, но с другой как-то недостаточно. - С нами, епт, два мага на квадратный метр, не ссы!- махнул Тюменский рукой, и вручил другу пакет.- И я соли взял от души, так что не дрейфь! Вверив пакет Ямало-Ненецкому, Тюменский заправским жестом фокусника достал помятый лист бумаги и ручку. Приложив его к стене, за неимением лучшего варианта, он задумался. - А кого ты хочешь позвать? Пиковую Даму? Или опять того, который матерится, но он же просил прекратить это...- задумчиво спросил держатель пакета, пока второй разумный участник молча наблюдал происходящее. - Ну-у, в журнале было написано, что типа зовут Чел Полуночи или типа того. Я не особо запоминал,- легкомысленно признался Тюменский.- Но инструкцию выучил! Я ж не дебил, я помню, что тип все важно и надо все запоминать... Так, это, тут надо написать имена, а я не ебу какое именно. Нужна подсказка из зала! С подсказками из зала дело пошло, конечно, быстрее. На листочке были написаны имена, все же настоящие, так как консилиумом было решено, что они подходят лучше, а затем туда же капнули по капли крови с пальцев. Тюменский, торжественно прикрепив листочек на дверь, ведущую в захламленную чем-то кладовку, посмотрел на наручные часы. - Вот и почти полночь! Не боитесь, а? Хотя че вам... Но я тож не боюсь!- уверенно показал Тюменский большой палец со следом от укола краем ножа. Конечно, ему было совсем немного страшно, все же темнота вокруг давала о себе знать, но все это было на уровне мурашек после страшилок у костра. Да и никто не гарантировал, что у них вообще что-то выйдет. Чаще всего выходило, конечно, но вдруг. - А что мы будем делать, когда ты пригласишь этого человека?- с привычным невозмутимым спокойствием поинтересовался Югра, глядя на то, как брат ждет последних минут уходящего дня, чтобы начать стучать по деревянной двери. Стоящий рядом с двумя горящими свечками Ямало-Ненецкий, больше похожий на внезапно заглянувшего прихожанина церкви, увлеченно кивнул. Ему тоже было интересно. - Ну, тип, ходить и обоссываться от его страшноты?- Тюменский пожал плечами.- Че еще делать со всякими чудиками... - Звучит не особо весело,- заметил Ямало-Ненецкий, считая удары по двери, гулко разносящие в тишине темного коридора. - Что может быть веселого в играх с той стороной... Попугаться и все,- Югра пожал плечами. Его ответ о том, что не планируется ничего серьезного, как будто бы успокоил - впрочем, сказать было сложно, потому что лицо у него все равно на все случаи жизни было одно и тоже. И свечка, отбрасывающая на него глубокие тени, лучше ситуацию не делала. - Ну все, тсс! Ща начнется,- последние удары по двери совпали с невидимой стрелкой часов, отсчитывающей полночь. Тюменский уверенно толкнул дверь, ведущую в тьму, и от сильных выдохов все три свечи погасли. Воцарилась первозданная тьма. И кто-то холодком проскользнул мимо, проходя в гостеприимный дом.