Мои любимые детки.

- А нам фрукты нужны?- Якутия неуверенно покосился на притаившиеся вдалеке фруктовые ряды. Потому что, конечно, с одной стороны полезные витаминами и минералами дары золотой осени следовало вкушать, пока они еще были в наличии, но, с другой, теперь все стоило измерять не теоретической пользой, а плебейскими килограммами, которые они потащат на своих же руках. И местом в оставшихся двух уже наполовину забитых автомобилях. - По мелочи. Яблоки еще с начала осени остались,- ответила Мордовия, которая, может, списка покупок и не видела, но зато точно знала, сколько кладовок в доме забито мешками самых сладких яблок всех сортов. Потому что именно их комната, павшая жертвой щедрости ягодо-плодовых ферм, притащила это все в дом около месяца назад. И усиленно помогала всем это уничтожать. - Да, только лимоны просили для чая. И бананы,- поддакнула Московская, тоже глядя в сторону рядов. - Но бананы должны вырасти на Антоне-младшем!- возмутился Магаданский такому неверию в их домашнюю пальму. На него, впрочем, посмотрели взглядом людей, ни разу так и не видевших у младшего Антона никаких бананов или хотя бы кокосов, а потому биологический бунт был задавлен. И отправлен вперед искать нужное им оптовое количество этих самых бананов. - Дальше крупы… Это другой павильон,- заметила Приморская, заглядывая через плечо в список.- Тут все? - Да… Остались крупы, бакалея и мясо… И молочные продукты,- пробежавшись глазами по ровным строчкам, кивнула Свердловская.- И то последнее вне списка, потому что… - Потому что в магазинах дороже!- закончила за нее Мордовия, назидательно потрясая свободной рукой.- А тут и молоко свое, деревенское, и сыр, и сметана!.. - С вас тогда опять блины, если это все протухнет,- сразу сторговалась всеобщая начальница, прекрасно понимающая позицию «надо брать, пока дают», но точно также понимающая, что холодильников у них мало, холодный погреб почти весь отдан под мясо, а в условиях хорошо топящих батарей любая молочка вскоре превращается в биологическую опасность. Поэтому лучше заранее договориться на то, куда именно денется не самое свежее молоко или никому не нужный кефир. Склонная к накопительству всяких вкусняшек в угоду сытому будущему сестра с некогда голодающего Поволжья недовольно надула щеки. - Ладно-ладно… - Но не больше пятнадцати килограмм в сумме… А то точно до вечера ничего не успеем,- внесла свои коррективы Свердловская и, не обращая внимания на лицо несправедливо обиженной, повернулась к прибежавшему с бананами Магаданскому.- Все? - Ага!- счастливый добытчик, обнимающий месячную норму потребления калия, выглянул из-за желтых плодов.- Можем идти дальше! И хоть путь дальше был, на самом деле, не долог – всего-то выйти из одного огромного и пугающего павильона, чтобы зайти в другой, разговоры о последующих покупках начались уже на улице. - А сколько мы возьмем риса?- Приморская начала свою агит-компанию издалека, подходя к сестре со списком ненавязчиво и мило. И в ее глазах, голубых, как самое чистое море, плавал немой вопрос. Немой, но весьма очевидный. - Пять мешков,- быстро сверившись с серьезными математическими исчислениями, ответила Свердловская, прижимаясь к веренице стоявших на парковке машин, чтобы ее не снесли куда-то вечно мчащие работники овощебазы на скутерах.- Пятидесятикилограммовых. - Ну это же мало,- кажется, цифра была не важна, потому что ответ подготовили заранее.- Я предлагаю взять побольше. Вместо гречки, например. - Эй, гречка тоже важна,- не согласилась Московская, лично ни к какому виду круп особой любви не питающая, но ратующая за разнообразие рациона семьи. И за отсутствие нытья по поводу того, что всем уже скучно есть обычную еду и нужны эксперименты. - Больше всего у нас все равно макарон,- заметил Якутия, который соблюдал нейтралитет и копил свои ораторские способности до мясного рынка. Потому что именно там он всем должен будет доказать, что только мясо и рыба достаточно вкусны, чтобы есть их постоянно. И суорат. - Макарон много еще с того раза осталось. А рис кончился на прошлой неделе,- в репертуаре Приморской были сухие факты и благостный настрой, что выгодно выделяли ее на фоне остальных членов семьи, привыкших споры превращать либо в драки, либо в истерики. - Неа! Мы из них картины сделали!- снова вмешался Магаданский с внезапной информацией. Девушки посмотрели на него, как на богоотступника. - Ленинградского на тебя нет…- пробормотала себе под нос уральская сестра, со вздохом карандашом пытаясь на ходу подписать рядом со строкой о макаронах неописуемый коэффициент неуемного детского творчества. Выходило пока что-то похожее на бабочку. - Итого… Итого придется… - Купить больше риса. Он куда полезнее и диетичнее,- Приморская не собиралась отступать, ныряя в бок и уходя на небольшую дорожку у парковки, чтобы мимо проехала очередная машина. Весь путь от одного огромного серого павильона до другого, отличающихся разве что огромными цифрами на боках и старой, выгоревшей уже рекламой, проходил по бесконечной парковке. И тут, конечно, нужно было держать ухо востро, ведь каждую секунду изо всех сторон появлялись автомобили, чаще всего большегрузные. А иногда они делали это одновременно и отовсюду. Но такие мелочи не могли помешать целеустремленной семье, у которых был план и целый дом голодных ртов, не знающих об угрозе, нависшей над ними. Хотя наверное скоро они начнут подозревать, как только в дом приедет огромное количество мешков картошки и очень болтливый Тюменский. - А его остальные любят?- на самом деле, Свердловской было все равно, какие конкретно белые тяжелые мешки они притащат в дом. И если кто-то очень хочет, чтобы в них был рис, то почему бы и нет. В конце концов, разбираться с этим потом не ей – она лишь смиренный поставщик, логист, экономист, бухгалтер, расчетчик, сопроводитель, курьер и выдаватель. Разве с нее можно что-то требовать. Но ради проформы спросить про общественное мнение надо было. - Конечно!- единственная девушка комнаты Дальнего Востока опроса не проводила, но была уверена в том, что не любить рис просто нельзя. Ведь с ним можно сделать столько прекрасных блюд. Московская рядом усомнилась в том, что все в их семье прямо-таки обожают рис, но, с другой стороны, особых протестов тоже никогда не высказывалось. Да и месяц можно было и потерпеть. - Ну тогда возьмем побольше,- и так азиатские мотивы меню на ближайший месяц победили. И радостная Приморская, улыбнувшись с победоносностью генерала, первой отправилась в распахнутые двери павильона навстречу сложному выбору между тридцатью сортами риса. Но там их поджидала опасность. Ведь длинные ряды бакалеи и круп соседствовали с самым страшным и опасным в мире. С конфетами. Которых точно не было в их списке, но которые крепко поселились в их неокрепших умах. - Может взять немного к чаю…- вслух размышляла Московская, поправляя вечно желающую куда-то сползти и убежать верхушку мешка сахара. Он тоже был крайне нужным в доме элементом сплочения и единения. Со вторым таким же теперь ходил Якутия, изображая из себя молодого Ленина, только с мешком вместо бревна. - Немного на всех или немного на нас?- казуистические понятия при ограниченном бюджете всегда приводили к чему-то не тому. Поэтому Свердловская уточняла, пиля взглядом вафельные батончики по скидке. - На всех!- Магаданский был за коммунизм в вопросе раздела конфет. Потому что как же можно радоваться сладкому, если им нельзя угостить свою семью. Немного более эгоистичные все остальные пока что колебались. - Сахалину точно взять надо, а то он будет капризничать,- авторитетно заметил Якутия. Сам он к сладкому относился спокойно, но у него был подопечный, оставшийся сегодня дома на попечение всех остальных, и о нем стоило подумать. Московская понимающе кивнула. - Ну если немного на всех… Это штуки по три… И на восемьдесят… - По три мало!- возмутилась Мордовия, скрещивая руки на груди.- Съедят и не заметят! Точно вам говорю. - Ну ладно, по пять. - По десять!.. - Да куда столько!- в споре схлестнулись две стороны – прагматичность и любовь к ближним и конфетам. Поистине титаническое сражение, которое можно было бы наблюдать вечность, да еще и иметь при этом возможность выбрать свою сторону, а потом в любом случае получить какие-то от этого дивиденды, но разгореться полноценно спор не успел. Потому что Свердловская взяла на себя ответственность за сладость жизни их семьи, и сама пошла к продавцу. Начальница похода посмотрела на нее взглядом «И ты, Брут?». Несанкционированные килограммы конфет нести вызвалась Мордовия. Чтобы все было по справедливости – и Московская сильно не обижалась. Запасы круп были пополнены быстро. Выбор тут совершался быстро, ведь все уже давно знали, как должна выглядеть та самая гречка или тот самый, пусть и абсолютно похожий на все остальные, но точно самый лучший рис, а абсолютно правильная и математически верная форма макарон была выбрана еще лет десять назад. Осталось только придумать, куда им временно девать все эти огромные, сыпучие и не желающие ровно стоять мешки, чтобы не идти с ними дальше. А планируемые вернуться к этому времени картофельные всадники на горизонте до сих пор не появились. - Где они там застряли?..- недовольно бормотала себе под нос Московская, глядя на их склад мешков, который, в целом, выглядел либо как начало ритуального костра, либо попытка неумелых бобров соорудить дамбу. Люди вокруг поглядывали на них, но пока что никаких критических поползновений не совершали. И следовало поскорее избавиться от примечательного арт-объекта, чтобы и дальше быть совершенно неподозрительной оравой серьезно настроенных детей-оптовиков. - Может вторую машину отправить?- предложила Свердловская. Ей тоже не нравились планы, которые разбивались о реальность, но, в отличие от старшей сестры, она уже давно имела дело с Тюменским и была не понаслышке знакома с его способностью рушить абсолютно любое планирование. Поэтому ни на что с самого начала сильно и не надеялась. - Ну можно, конечно…- ведь у них было целых три машины, а одна из них вообще служила пристанищем их запасной команды из Ленинградского и Липецкой, но изначальный план был слишком красив, чтобы от него вот так сразу отказываться. - Мы дальше мясо пойдем смотреть?- поинтересовалась вдруг Приморская, особо в обсуждении плана не участвующая, а просто стоявшая рядом за компанию. За компанию с рисом, конечно. - Да… Мясо и рыба. Дальше молочная продукция,- их список в целом был не таким уж длинным, больше простираясь вдаль благодаря объемам закупок, чем идя вниз их количеством. Дальневосточная начальница покачала головой. - Там пригодится кто-то сильный… Если все уедут, мы много не унесем,- ведь мясо это не пакет сахара, его нельзя просто взять и закинуть на плечо. Особенно если ты нежная и хрупкая девушка, вынужденная подчиняться нормам общества и не поднимать ничего больше мешка картошки. Оставшиеся всего с одним внешне соответствующим нормам общества мальчиком отряд закупок задумался еще сильнее. - Ладно… Тогда давайте разделимся,- подумав, предложила Московская. На нее посмотрели так, будто вокруг был не оживленный рынок, полный множества людей, а заброшенный дом с призраками. Ведь все знали, что случается после таких предложений. - Тут останется Магаданский… И Свердловская,- выбор был невелик, но этим и сложен. Указанные начальницей немного удивились, но их миссия была не так уж сложна. - Ждете тут, пока не придут ребята. Отдаете им мешки. И идете к нам,- в целом все помещалось в три вроде как несложных пункта. И в целом ко всему и на все готовый парень тут же закивал, подтверждая свое безусловное желание начать прямо сейчас, но у девушки были сомнения. В основном заключающиеся в том, удержит ли она чужую энергию на месте и не выйдет ли так, что в какой-то момент ее миссия резко осложнится. Московская пожала плечами. Она выбирала по суровому критерию нужности в походе за белковой пищей, и он распорядился именно так. - Веди себя хорошо,- честно попыталась Приморская немного помочь, строго погрозив босоногому энергетику пальцем, но какого-то особого эффекта это не произвело. И вот команда снова разделилась, бросая в диких пустошах бакалейных рядов своих бойцов и отправляясь к холмам и прериям мясного отдела. В котором задача резко усложнялась раза в три, ведь это вам не сухая крупа или вполне очевидные овощи. Это мясо, а значит все серьезно. - Ну вы же справитесь, да?- и именно поэтому у них в команде был Непревзойденный мастер Мяса и Легендарная мастерица Рыбы. То есть Якутия и Приморская. - Конечно,- кивком подтвердил мастер, разминая хрустнувшие костяшки пальцев так, словно готов был в прямом смысле биться за лучшую вырезку и наваристый суповой набор. - Не беспокойся,- откинула за спину длинные волосы мастерица, глядя на прилавок сурово и воинственно, бросая ему вызов на самурайскую дуэль. Оставшаяся пока не у дел, но уже готовая вступить в дело Мировая специалистка Молочной продукции Мордовия суровым профессиональным кивком пожелала коллегам удачи. Она тоже знала, как сложен будет их бой и, хоть и не могла помочь сегодня, духовно была с ними. Координаторша мастеров кивнула, больше самой себе, и решительным жестом благословила их – и направила в бой к прилавкам. Которые, наивные и беззащитные, даже не подозревали о том, что их сейчас ждет. Конечно, ни у одного продавца даже не было шанса против столетиями собираемого мастерства и опыта. Они могли попытаться, конечно, замаскировать несвежий бочок говядины красными лампами в холодильнике или положить рыбу самой красивой стороной и напустить пара от сухого льда, но это все были уловки на уровне детсадовцев, уже давно разгаданные и предугадываемые. И оставалось только смотреть, как некрепкий бастион противника падет под натиском опытной и смертоносной армии. Московская деловито и аккуратно вычеркнула переданным ей карандашом завоеванные позиции, внутренне хваля себя за дальновидный и точный выбор союзников на сегодняшний день. Однако, не возвращение ранее отправленных союзников немного волновало. Что же такого могло произойти дома, что они так задержались. Потому что задержки в пути точно были исключены, ведь медленно ездить Тюменский просто не умел. И это действительно не было виной местного уральского шумахера. Потому что он гнал как умел, гнал как завещали ему все боги стритрейсинга, фильмы про Форсаж и лично Доминик Торетто на ушко. И даже если в реальности на ухо братья предлагали так быстро не мчать по опустевшей трассе, чтобы не пропустить заветный поворот на грунтовую дорогу к дому, заветы воображаемых гонщиков были сильнее. И если бы все дело было только в скорости, отправленные вперед гонцы-курьеры вернулись бы минут за пять. Но дело было вовсе не в ней. - Ого! Как много!- оставшиеся дома родственники ожидаемо выползли на поляну встречать внезапно и неожиданно вернувшую вишневую девятку. Просевшая на половину колеса даже при наличии магии, нагруженная по самую крышу и даже немного на ней, машина выглядела ветераном каких-нибудь войск или верным конем оптовых закупок небольшого завода. Ничего не знающая об истинной сути утренней поездки семья немного удивилась. - Это все нам? Опять тетя Беларусь приехала?- любопытно спросила Белгородская, тыкая пальцем в наваленные на крышу мешки даров осенней природы. Пока что они и правда походили на дары от любимой тети, которая привозила их также осенью и оставляла, не требуя ничего взамен, кроме возможности пообниматься с папой подольше. - Помогите…- заваленный огурцами Тамбовский протянул руку навстречу семье, пытаясь выбраться из-под мешка, которым его завалило на особо крутом вираже. Пензенский, подбежавший помочь по зову сердца, неуверенно стал тянуть мешок на себя. Инсталляция сказки «Репка» была красивой, но пока бесполезной. - Что б вас… Никогда больше не буду есть картошку…- Оренбурсгкий смог выбраться из-под завалов, варварски выпинывая придавивший его мешок прямо на землю. Подбежавшая тоже помочь Марий Эл чуть не пала жертвой случайности, благо, успела вовремя отпрыгнуть. - И правда, а куда так много?- оставленный за временно главного Нижегородский удивленно поднял брови. Машина казалась буквально нафаршированной знакомыми серыми, белыми или холщовыми мешками с овощами, из которых кое-как смогли выковыриться на улицу родственники. В меньшем, количестве, чем уезжали, но это пока было не главным вопросом. - Все нам!- Тюменский понимал, что сдавать тайну было нельзя. И не только потому, что Свердловская запретила говорить до того, как они все купят и приедут, но и потому что парень сам понимал, насколько данная возмутительная новость может всколыхнуть народные массы. Он сам возмущался громче всех на рынке, а что тогда начнется дома. - И откуда?..- но семья была допытлива. Отковыряв Тамбовского и спася его из огуречного плена, чтобы потом попытаться этими же огурцами завалить Владимирского ради праздничного каламбура, постепенно все начали доставать большие мешки. Кое-как выжившие грузчики тоже начали помогать, в основном подсказывая в каких еще потаенных местах девятки лежат продукты. - Да там,- попытался отмахнуться водитель, единственный не занятый в разгрузке, а оттого и подвергшийся расспросам. Поляна перед домом все больше начинала напоминать оптовый рынок на выезде, а потому им ожидаемо не поверили. - А остальные где?- Нижегородский посмотрел на машину так, словно ожидал, что вместе с загадочным очередным мешком картошки из ее недр достанут и сестер с братьями, которые тоже уехали сегодня утром. - Там остались!..- пока что у Тюменского получалось говорить неприцельными фразами, но любопытство толпы было сильнее. И когда на свет кокетливо показался восьмой мешок картошки, его уже окружили плотным кольцом. - Все точно хорошо? - Минский приехал к папе и передал это все от тети, да? - Или опять Краснодарскому зарплату дали овощами? - Эй, это не я! Кто-то засмеялся, подначивая брата, но все продолжали выжидательно смотреть на единственного не занятого посла. И буквально прижатый к машине, не имеющий шанса сбежать, парень предпринял последнюю попытку сказать если не всю правду, то хотя бы половину. - Епт, да это просто купили прозапас!.. Но общественный математический интеллект был куда умнее, чем можно было подумать, даже когда тут не было Свердловской. И все прекрасно понимали, что прозапас пятнадцать мешков картошки никто не покупает. Только если не планируется массовая картофельная битва или внезапный приезд всех двоюродных братьев и сестер разом. Бросив прощальный взгляд на честно разгружавших машину братьев, которые могли только сочувственно кивнуть, обещая разделить муки и кары между ними всеми, уральский водитель душераздирающе вздохнул. А потом все выложил, как на духу. Эффект был ожидаемо грозным. Народные волнения оправданно всколыхнули толпу, поднявшись криком до самого чердака дома, а затем осев возмутительными речами. Различные проклятия в сторону тех, кто практически лишил их еды на целый месяц, перемешиваясь с различными карами для бюрократического аппарата в целом воцарили на поляне среди картошки и помидоров. Народный гнев даже немного помог вытащить последние остатки овощей из машины, тут же начав оттаскивать их в дом – а вдруг ужасные лишители еды придут и отберут то, что уже куплено самостоятельно. Тюменский, честно ожидавший, что раскаченные народные массы могут случайно ему машину перевернуть, выдохнул. Все прошло не так плохо, как могло, а к возвращению начальниц, требовавших держать все в тайне, наверняка все успокоятся и смогут сохранить спокойный настрой и сделать вид, что ничего и не знали. И вот машина, воспрявшая духом и подвеской, готова была отправиться в обратный путь, как к водителю подошел крайне серьезный временный начальник. - Вам же помощь нужна, да?- Нижегородский как бы спрашивал, но на самом деле утверждал. Отряхивающий от грязи руки Тамбовский пожал плечами. - Да вроде справляемся…- он не понял, что его мнения тут никто и не спрашивал. Житель комнаты Приволжья, более знакомый со своим же начальником, вздохнул. - Да не, правда справимся! Сейчас еще ходочку и все приедем! - Мы хотим помочь,- не терпящим отлагательств тоном сообщил им парень, кивая на входную дверь. Оттуда как раз, натягивая на ходу куртки и теплые толстовки, вывалилась небольшая часть семьи, пышущая желанием помочь и всех спасти. - Ну-у…- как-то неуверенно протянул Тюменский, уже в целом представляя, какие кары падут на его головы за все тут происходящее. Остальные мальчики кар не представляли, а решили просто сразу смириться. - Ладно, залезайте! И спасательная миссия, шедшая по выверенному и точному плану, приобрела небольшой оттенок хаоса и стороннего вмешательства. Поэтому, когда вишневая девятка все же вернулась на парковку, мастерски вписываясь в небольшой карман между джипом Магаданского и вывеской, отдыхающие возле машин Липецкая и Ленинградский, не участвующие в походе, знатно удивились, глядя на то, как из автомобиля выходит примерно в три раза больше родни, чем на ней уехало. - Ого,- только и смог сказать второй начальник дома, задумчиво почесывая щеку. - Зато быстрее уложимся,- пожала плечами Липецкая. Свердловская и оставленные с ней мешки круп и прочих промежуточных покупок спокойно смотрели на вход в павильон. Магаданский куда-то убежал, чтобы посмотреть, продают ли здесь засушенную траву для чая, а девушка просто пыталась среди постоянно снующей толпы рассмотреть приближающихся родственников. И отследить возможных воров, которые могли бы покуситься на ее месячные запасы гречки, риса и сахара. А потому ее взгляд, в основном направленный то на переход к отделу мясо-молочной продукции, то на общий вход, зорко и ясно выцепил среди обычных людей знакомый спортивный костюм. А затем знакомую копну рыжих волос, узнаваемый громкий голос, забавный свист и нетерпеливый топот шагов. - А… А почему вы?..- опешившую сестру поймали в объятия, радостно стискивая со всех сторон. - Мы пришли помочь! - Да-да, давайте, ща все утащим! - Да хватит вам орать уже… - Ой, а остальные где?- загомонили родственники, хватая тяжелые мешки и закидывая на плечи. Тверской даже поднял один магией, что-то там шепча себе поднос и щелкая пальцами – и мешок макарон пропал, будто его тут и не было. Совсем уже ничего не понимающая уральская начальница замахала руками, шикая. - Ты чего! Заметят же! - Все норм, у нас прикрытие!- и откуда-то из толпы вытащили бедного Ханты-Мансийского, страдальчески вздохнувшего в качестве приветствия. Почти вся комната Урала потихоньку собиралась на месте, вместе с трудолюбивыми вкраплениями других комнат, и Тюменский рядом пытался сделать вид, что его тут вовсе и нет. - О, я вижу якута! Он там!- и половина толпы радостно убежала в соседний отдел, причинять помощь и поддержку там, попутно засосав в себя так вовремя появившегося тут Магаданского, и оставив Свердловскую наедине с пустотой вместо целой горки больших и тяжелых мешков и соседями по комнате. - Зато смотри как растаскали!.. Из отдела молочной промышленности даже до них, кажется, раздалось удивленно-шокированное «Вы что тут делаете?!» от Московской. - Эх-х…- со вздохом помассировала переносицу начальница, глядя на воодушевленно-виноватое лицо их водителя. Оставшийся также рядом Челябинский мило улыбнулся. - Если что-то пойдет не так… - Я все продумал!- забыл Тюменский о том, что ему надо притворяться, что он не участвовал в этом нашествии, махая рукой куда-то в сторону убежавших относить мешки родственников.- Ханты наколдует! - Ты-то хоть не кричи…- вздохнула девушка. Все, как обычно, пошло совсем не по плану, но может оно было и не так критично. В конце концов, это было даже мило, что все, утром так недовольные необходимостью что-то делать, решили приехать и помочь им. Пусть и с присущей хаотичностью и риском разболтать секрет на весь мир. Все покупки в молочно-мясном отделе тоже закончились. Только махнула в дверях рыжая копна Удмуртии, тащившей на себе какого-то тунца-чемпиона, судя по размерам, и шум-гам немного затих. Оставшиеся у Московской на славу поработавшие мастера закупок, тоже не ожидавшие внезапного нашествия желающих помочь родственников, обернулись на подошедших. - А как так…- начала было всеобщая начальница, но быстро все поняла по очень красноречивому лицу Тюменского и полному смирению в бровях Свердловской, и махнула рукой. В конце концов, ничего с этим она поделать уже не могла. - По списку все?- поинтересовалась составительница этого же списка, заглядывая через чужое плечо. Московская кивнула, вычеркивая последний пункт из недлинного, но весомого плана. - Но Мордовия хотела еще горшки и грунт для растений посмотреть… Она быстро. - Как раз погрузимся!- оптимистично кивнул Тюменский сам себе и всем вокруг.- Ну все, епт, харэ такие лица строить! Нормально же все! - Ну да,- хмыкнула старшая, отдавая список обратно хозяйке и скрещивая руки на груди.- Не считая того, что ты привез сюда половину родни. - Ну не половину!. Не влезли бы,- тоном, будто он пробовал и у него не вышло, фыркнул Тюменский.- Зато сейчас быстро все сделаем! Девушка только пожала плечами, как бы говоря, что ничего против конкретно этого аргумента она не имеет. Оглянувшись на оптовый рынок, сейчас как раз пытавшийся отдышаться после нашествия столь великолепных мастеров торговли, она кивнула в сторону больших железных дверей, распахнутых навечно и вросших в асфальт. - Пойдем к машинам тогда? А там уже мешки, сгруженные частично на асфальт, частично на крепких мальчиков, магией, руками, ногами и прочими силами засовывали в машины и на них, пытаясь сыграть в Тетрис в реальной жизни. Ленинградский и Липецкая тоже влились в процесс, руководя и подсказывая, как можно хорошо утрамбовать продукты так, чтобы они приняли формы сидений и навечно слились с ними, пока Магаданский пытался всех убедить, что огромный пакет конфет на рычаге передач ему вообще никак не помешает вести автомобиль. Приморская и Якутия уже уселись внутрь джипа и их аккуратно заваливали сверху упаковками чего-то молочного, чтобы финишировать это все украшением из супового набора. Присоединившаяся к ним Вологодская, вызвавшаяся работать живым холодильником, как раз выдавала последние указания грузчикам, одной ногой уже стоя в машине. Вишневую девятку, натужно кряхтевшую, заваливали рисом и гречкой, предполагая разместить в ней как минимум половину приехавших и тоже щедро их засыпать едой. Тамбовский и Оренбургский снова принялись грузить мешки, которые им подавали все остальные приехавшие помощники, пока в стороне от них стоял Ханты-Мансийский, пристально смотрящий в сторону. Реальность вокруг иногда искрила и странно изгибалась, словно мираж в пустыне, выдавая творящуюся вокруг магию иллюзий. - Ну все, по местам!- последний свиной окорок щедро закинули на крышу, как следует привязав бесконечными веревками с крюками, и водитель дал отбой. Московская села на переднее кресло, обнимая соседствующий с ней теплый мешок торфяного грунта, ей вручили стопку очень симпатичных бежевых кашпо и захлопнули дверь. Мордовия ехала в еще кое-как свободной машине Ленинградского, прихватывая с собой еще какие-то землеведческие приспособления, купленные по скидке. - Держитесь крепче!- последняя дверь захлопнулась за кое-как втиснувшейся Свердловской, теперь навеки прижатой к пакету с печенью и Курскому, и уральский водитель вдарил по газу. Машина резво скакнула назад, чуть не врезаясь в следующий парковочный ряд и не сшибая опрометчиво близко оставленную кем-то тележку. - Осторожнее!..- только и успел кто-то пискнуть с заднего сидения, как верная ласточка отправилась в путь, возглавляя их машинную процессию. Чтобы домой вернуться триумфальными победителями бюрократии и прочих закупочных процессов, спасителями от голода и приносителями счастья и уюта в дом. Все радостно переговаривались, споро перекидывая тяжелые мешки в сторону дома, помогая утрамбованным родственникам выбраться из залежей еды, попутно смеясь и рассказывая, как они уже придумали меню на месяц вперед и теперь главное, чтобы всего хватило, а то придется ехать снова. И даже Россия выглянул из окна, отодвигая чуть в сторону тяжелые портьеры и глядя на необычное для унылой осени оживление во дворе. - Ну вот… Конечно они справились,- сам себе довольно кивнул отец столь организованного и эффективного семейства, что смогло преодолеть внезапно нависшую над ними угрозу с честью и достоинством.- Осталось только им сказать, что завтра еще горячую воду отключат на две недели… И все. На этот месяц с новостями точно все.