Мои любимые детки.

- Обязательно куда-то в такую рань переться, аа? - Да ваще… У нас были и свои планы! - Были разве?.. - Тшш!- шикнул Тверской на непонятливого брата. Тамбовский тут же состроил самое не подозрительное лицо и кивнул со всей ответственностью, что была в богатырском теле. - Да, у нас были дела,- теперь это звучало так, будто они намеревались как минимум построить еще один новый дом за сегодня, перековать автомобиль в карету и начать разыгрывать сцену бала в доме князя Голицына. Ничего такого делать не собирающийся Тверской тоже закивал головой. - Вот-вот! - Отложите на завтра,- власть в лице Московской, взявшей слово посреди завтрака, а потому крайне пафосно стоявшей теперь со скипетром-бутербродом в одной руке и державой-чашкой чая в другой, не терпела возражения. Всегда готовый анархаично бунтовать Тверской недовольно забурчал себе что-то под нос про монополию и то, что вот он бы так никогда не поступал с остальными. Объявление о внезапной вседомовской забаве под названием «Куда-то вместе едем» произошло с самого утра. Только дождавшись, пока все соберутся на кухне, нальют себе чая и заткнут любящие возражать рты кашей пополам с бутербродами, парламентер таинственной миссии взяла свое слово. И в целом идея была принята народом благосклонно, в основном потому что у них редко когда были в планах на день события, не требующие отлагательств, но бунтарство в душе запрещало соглашаться с начальством вот так быстро. - А мы в магазин едем? За одеждой?- девочки с Приволжья навострили уши. У них было много одежды, но никогда не бывает достаточно много одежды – а потому интересные вылазки куда-то не должны были игнорироваться. Более приземленные в таких делах мальчики их комнаты должного интереса не проявили. - Нет, там… Для дома,- пропустив всякие ненужные уточняющие слова, описала их цель Московская, откусывая кусок своего скипетра с колбасой и майонезом.- Щуть-щуть!.. - Ага, и ради этого чуть-чуть на трех машинах едем,- не все в доме были невинны и легки на подъем в сопоставлении фактов. Слишком внимательный Якутия скрестил руки на груди, выражая протест и недовольство коренных народов населения. Потому что работать тягловой силой сразу после того, как вчера в ожесточенной битве Годзиллы и Мега-робота в Читай-городе его уронили на пару-тройку томов Большой Советской энциклопедии, ему не хотелось. - Чуть-чуть на всех,- поправила показания Свердловская, как-то между вечером и утром уже умудрившаяся договориться о составе их продуктовой кавалерии. И хоть прицеп они так и не нашли, по расчетам все должно было влезть в их три машины и так. Особенно если задействовать побольше веревок и крышу. - Ну главное чтоб не мешки с картошкой, да?- оптимистично подвел итог Рязанский, и начальница промолчала. И только печально посмотрела вперед, в сторону холодильника, еще не пустого, но рисковавшего таким стать, туда, где каждый готов отдать за светлое и сытное будущее, полное жаренной картошки и пюрешки с маслом, немного здоровья собственных спин. Приземленные мальчики взгляда не поняли и не заметили. К концу завтрака, все начали делиться на две неровные группы. На группу счастливо остающихся дома – и группу отчаянных, полных любви к Родине и самим себе, сильных не только физически, но и морально, вынужденных добровольцев, готовых к походу куда угодно. И тут главное было не переборщить с количеством людей, ведь их, в отличие от мешков с луком и пакетов муки, к крыше машины не привяжешь. Естественно, у них должны были быть водители. Ими были Тюменский, хозяин ласточки-девятки, который отказался хоть кому уступать свое законное место. Магаданский, хозяин одного из больших и склонных к проходимости всего и везде джипов, который пусть и не был столь принципиален, но просто любил движуху с семьей. И Ленинградский, для разнообразия адекватный и спокойный член семьи, у которого были не просроченные права и паспорт, уверенно сообщающий всем, кому надо, что он уже взрослый мальчик. Но не только способность быстро что-то схватить и стремительно куда-то уехать была так важна в этом походе, как физическая и моральная силы все нужные вещи перетаскать в эти самые машины. И поэтому с ними еще поехала пара мальчиков, для силы физической, и пара девочек, для сил моральных. - Мы за продуктами, да?- точно все угадала Мордовия, засовываясь на заднее сидение девятки и отодвигая в сторону какие-то личные, валяющиеся там вещи. Водитель недовольно засопел. - Кхм,- ответила ей Московская, тоже едущая в этой машине, чтобы сдерживать различные порывы водителя творить непредсказуемые вещи. Во второй машине для этого была Свердловская. - Я так и думал…- проворчал третий живой пассажир, не считая водителя, а именно полный физической поддержки родной семьи Тамбовский, укомплектованный в машину, совсем на него не рассчитанную. Прижатая к его боку родственная по мордовским корням сестра убежденно кивнула. - К нам же грузовик должен приезжать, епта,- удивился Тюменский, чем наверняка мог обрадовать свою внутрикомнатную начальницу, иногда считавшую, что в доме вообще никто не замечает, как и откуда берутся продукты и вещи. И думают, что они сами собой вырастают из пыли и амбиций. Но в сегодняшней ситуации излишняя внимательность была зря. Поэтому Московская сразу попыталась запудрить ее сложными словами. - Конечно! Просто сейчас самое время сбора овощей, поэтому мы решили сами поехать за самыми свежими! Ну знаете, фермерские продукты, эко-френдли, ЗОЖ… - Куча денег за умные слова…- поддакнула с заднего сидения Мордовия, лично летом вырастившая супер-эко-френдли помидоры на натуральном грунте с фермерским отчаянием и проклятиями в сторону дождливого июля. Поэтому ее мнение было очень ценным. - Да ну его…- попытался как-то откосить Тюменский, который уже сидел за водительским местом и уже крутил ключ зажигания в замке, вырывая из машины странные звуки кашля пополам с латинскими проклятиями, поэтому слушать его толком не стали. Денек и правда был свободным, а съездить куда-то развеяться, увидеть новых людей и, главное, всем показать, кто тут самый крутой, это всегда было приятно. И хоть об объемах закупки родственники пока не знали, а значит казались радостными и нетерпеливыми, Московская надеялась, что с бунтом и возмущениями они справятся на месте. На крайний случай, выкупят весь оптовый рынок. Но это на самый крайний случай. Три уверенные в себе машинки, полные самостоятельных личностей, держащих в своих руках судьбы буквально целой страны, если сложить весь дом воедино, выехали на трассу и уверенной вереницей отправились к пригороду. Там, затерянный среди лесов, но при этом полный множественных троп, протоптанных страждущим народом, и находился оптовый рынок. Не тот маленький и слабый, который обычно выдавал себя за рынок, чаще всего пребывая в городской черте и не отличающийся ничем от рынка обычного. А большой, буквально гигантский, продающий все – начиная от граблей и заканчивая коврами, полный множества надежд, чаяний и сезонных овощей. Именно там они должны были найти все нужные, на первое время, конечно, продукты, купить их, а потом как-то засунуть в машину, минуя пространственные искривления и прочие читерские способы. Начальный план, по крайней мере, был именно таким. Следовать ему пока что выходило неплохо. Они смогли доехать по длинной и новой трассе до въезда на рынок, уверенно притворились крайне совершеннолетними гражданами и, получив недоверчивый взгляд охранника, проникли на территорию в лучших традициях ниндзь. И даже нашли место для парковки всех трех машин рядом, приютившись в тени огромного столба и непримечательной вывески о смене расположения цветочной базы. - Мм! А пахнет-то как!- выпрыгнул из машины первым Тюменский, пока остальные только распаковывали себя от ремней безопасности и узких пространств для ног. Рядом из соседней машины также весело выскочил Магаданский, довольно шевеля пальцами ног, загадочно выглядывающими из-под широких теплых штанов. Осень не радовала подходящей для каких-либо прогулок погодой. Суровое серо-чернильное небо нависло над ними, вот-вот обещая если не ливень, то как минимум затяжной дождь, ветер то и дело приносил с леса запах последней листвы, а земля постепенно готовилась к спячке. Но разве этим можно было напугать отъявленных приключенцев и авантюристов. Тем более, после дел всем пообещали сходить в местную столовую и до отвала наесться мантами с пловом, а значит народ был мотивирован, как никогда. - Быстро доехали…- пробормотала себе под нос Свердловская, ступая по земле небыстро и аккуратно. Ей достался Магаданский – водитель смелый, отчаянный и лишенный таких предрассудков, как правила дорожного движения. А потому ехал он по велению души и предков, рассекая по трассе, как кусок масла на горячей сковороде, рискуя если не врезаться в кого-то, то точно перевернуться. И хоть путь и занял рекордно малое количество времени в том числе из-за этого, пока что уральская сестра не доверяла покачивающейся почве под ногами и вынужденно опиралась на сочувствующее плечо Якутии. Который уже давно привык к такой манере вождения у своего босоногого друга, а потому почти не пострадал. Вторая девушка, отправленная в качестве еще одной моральной поддержки, Липецкая, вообще пока что не спешила выходить из машины. - Ну как, все готовы?- постаралась вселить Московская в своих соратников боевой дух и желание таскать на себе килограммы пищи.- Все в сборе? - Вроде бы да,- и третий водитель, чье транспортной средство доехало без проблем и сохранило в целости и здравости весь ценнейший груз семейности, пожал плечами. Он может и сам был бы рад помочь потаскать вещи, вот только больше трех мешков кабачков поднять за раз никогда не мог. А, как всем известно, мужчины, не способные поднять более трех мешков кабачков за раз, слишком слабы для работы грузчиками. Способный мужчина из третьей машины, а именно Оренбургский, недовольно нахохлился. Он вообще никуда в холод из дома, а лучше вообще из кровати, выходить не хотел. - Список тоже есть,- Приморская, которая выступала третьим столпом моральной поддержки, протянула начальнице свернутый в несколько раз лист. Ей доверили его сохранить еще вчера, буквально поймав после душа и всучив ценный груз с наказом не открывать, не смотреть и никому не говорить. Честь самурайской женщины была чиста – лист был передан обратно в точно таком же состоянии, в котором был получен. Даже пара капель воды как будто сохранилась. - Тогда вперед, епта!- победоносно вскинул руку Тюменский, вообще по плану должный остаться в машине, в идеале в запертой, но резко приобщившийся к общей движухе и возжелавший помочь семье. Или создать побольше проблем, как обычно. Свердловская, прекрасно знавшая о таком «как обычно», вздохнула. Но не в их ситуации было пренебрегать мужчинами. Так как в планировании всего участвовала самая логичная девочка дома, то начали они со скучных, но логистически верных овощей. Предупредив желание семьи двинуться во все стороны сразу, взять что-то неудобное или замороженное, а потом таскаться с этим до самого конца похода, пока оно не растает или не испортится, Свердловская умело руководила вольной массой помощников, направляя их в сторону овощебазы. Скучное и серое здание, эдакий прямоугольный амбар промышленных масштабов, как будто даже готов был их встретить и выжить после этого. - Ого-о…- раньше особо в таких местах не гулявший Оренбургский присвистнул, задирая голову наверх и пытаясь увидеть потолок с пыльными лампами, проливающими свой свет на поистине огромные пространства аграрных богатств. Мордовия согласно покивала, прищуриваясь и пытаясь увидеть концы рядов. Но те уходили все дальше и дальше, скрывались за огромными тыквами и бесконечными кабачками, ныряли куда-то за помидоры и пропадали вовсе. Но зато тут точно должно было быть то, что им нужно. - А что нам нужно?- заглянул Якутия в список, бессовестно пользуясь собственным ростом.- Картошка пят… Пятнадцать мешков?! - Пятнадцать с половиной,- непрогибаемым голосом поправила его Московская, глядя на цифры расчетов с тем же ужасом, что и дальневосточный собрат, но умело скрывая это. - Это на месяц,- пожала плечами Свердловская, кроме логистики ответственная еще и за расчеты.- На каждого. - Нам куда столько?! Это бля ваще сколько в килограммах-то!- водитель, уже почти отправившийся в поход за бахчевыми культурами, притормозил, услышав столь щепетильную подробность. Точно знающая ответы на все вопросы сестра громко кашлянула. - Пойдемте!.. Нам еще найти все надо. И, мастерски уйдя от конфликта, а также на всякий случай прихватив с собой Тамбовского, она уверенно направилась вперед. В обозримом будущем там картошки, конечно, не было, но главное – это эффектно поставить точку в обсуждении, а не верное направление. Оставшаяся на растерзание Московская тут же постаралась сделать неприступный вид. - Зачем нам так много сейчас везти?- выступила переговорщиком Мордовия, аккуратно оттесняя Тюменского с менее изысканными вопросами в сторону. Там его уже ловил Магаданский – человек, которому абсолютно все равно было, сколько картошки они покупают и зачем она им в таком количестве. - На месяц всем,- лучшая защита это повторение уже сказанного, все это знали. Московская, построившая на этом половину своей давнишней работы журналистом, точно знала. - Но мы обычно берем меньше!- мальчики тоже были возмущены. И пусть они все еще не понимали, сколько килограмм таится за мешками, пятнадцать это все равно слишком много. Это почти также много, как давала им с собой тетя Беларусь, стоило заглянуть к ней на чай с печеньками. То есть абсолютно много. - Мешка три, не больше,- согласно закивала Мордовия.- Что-то случилось? К нам приедут гости? - У папы опять совещание дома будет?!- варианты катились по наклонной, от приемлемых и радостных до ужасающих. Следовало скорее что-то сказать, иначе народные массы сами придумают единственно верный вариант, распишут его во всех красках и потом расскажут остальным. И неважно, что их тут нет, а домой поедут все вместе. Слухам такие мелочи никогда не мешали. И пришлось признаться. Постаравшись сгладить углы там, где это возможно, используя как можно больше непонятных слов и совершенно точно не упоминая во всем этом Россию, кратко и оперативно сестра раскрыла карты перед невольными соучастниками этого тайного плана. И семья решила здраво, в кои-то веки, и спокойно отреагировать. И почти без возмущений. - Да как так можно! Оставить и без еды! Ужас!- главная мамочка Приволжья, конечно, совсем смолчать бы не смогла. Возмущаясь в пространство рядов моркови и свеклы, она всплескивала руками, обращалась к небесам и не забывала сверять цены. Все остальные, переживающие нелюбовь к человечеству молча, либо отвлекшиеся на попытки все же подсчитать требуемые килограммы картошки, только согласно кивали. - И сказали за… За пару дней всего!- гневно схватила Мордовия тыкву, приглядываясь к ней так, будто она лично во всем виновата. Продавец за прилавком на всякий случай притворился укропом. -Да ваще бля,- поддакнул Тюменский, поднимая огромный пучок лука и примеряя его к себе, как парик. Отвлеченный хозяин зелени решил ему это заочно простить. - Ухх! Злят меня!- гневно обернулась девушка с несколькокилограммовой тыквой в одной руке.- Что у нас там по списку?! Московская, державшая в руке несчастную бумажку и как будто причастная к тираде возмущений, машинально выпрямилась до боли в спине. Она с людьми командирского толка общалась так часто, что уже привыкла чуть ли не честь каждый раз отдавать. - Картошка же,- за сестру ответил Якутия, в целом переживший бунт внутри себя и уже даже успокоивший себя мыслью о том, что сейчас самое время продавить общедомовское меню и добавить туда больше якутских блюд. Ведь раньше они были ограничены набором купленных и находящихся в доме продуктов, а теперь рамки были разбиты. - Она там,- до сих пор молчавшая Приморская, которой было абсолютно на все все равно до тех пор, пока в доме был рис, показала рукой в сторону. Туда, где уже была замечена блузка Свердловской и стремление Магаданского залезть на гору картофельных мешков и спрыгнуть оттуда. Пятнадцать с половиной мешков картошки взять все же пришлось. Потому что картофель, как известно, второй хлеб, а еще им нужно было средство увлечения всей семьи одним монотонным занятием на несколько вечеров. А ничего так лучше не справлялось с этим, как чистка картошки. Убедив продавцов, что внутри их мальчиков таятся настоящие Шварценеггеры с Федоровыми вперемешку и им абсолютно точно не нужна помощь в транспортировке купленного, компания оставила у ценного груза Тамбовского с Оренбургским и сама направилась дальше. А дальше по списку у них были салатосоставляющие овощи. - Помидоров немного… Килограмм сорок. - Да куда нам столько!..- в Тюменском продолжала возмущаться натура человека, мало имевшего дел с оптовыми закупками. Потому что сорок килограмм это же почти целый небольшой человек, можно даже сказать, что это Тула, собранный целиком из помидор. А куда им целый помидорный Тула для их скромного, восьмидесяти-с-чем-топерсонного дома. Свердловская посмотрела на него взглядом работницы завода. - Это еще мало. - Да как-то то!- всплеснул руками водитель, недовольно надувая губы. Но в этот раз его поддержать было некому, даже Якутии, уже припаханного к обсуждениям вопроса продажи мешка помидоров, поэтому вышло не очень эффектно и весьма одиноко. Оставшиеся рядом члены семьи в целом смирились уже на картошке и решили просто поверить чужой математике. - Огурцов столько же или больше?- игнорируя чужие словесные выпады, полюбопытствовал Якутия.- Если вы скажете тащить еще и на засолку запасы… - Нет-нет, на засолку отдельный контракт,- тут же помахала Свердловская рукой с волшебными словами, призывающими пустить на самотек один из главнейших осенних процессов.- На следующей неделе должны будут привезти… - Ура, огурцы!- Магаданский продолжал просто радоваться возможности выбраться куда-то с семьей, без вопросов принимая протянутый Мордовией мешок самых лучших, сочных и красных, если верить продавцу, помидоров. Люди на них немного косились, явно вопрошая себя откуда в тщедушных детских телах богатырская мощь поднимания пятидесятикилограммового мешка, но было отвлекались. Все же, они тут все были по делам, а чужие проблемы это чужие проблемы. Все как-то выдохнули и расслабились, услышав, что им не нужно везти прям все-все необходимые им овощи, а потому пятьдесят килограммов огурцов не встретило такого большого сопротивления. Туда же ушла щедрая охапка зелени вроде петрушки и укропа, которую Мордовия обняла, как стог сена с сенокоса, и сущие мелочи вроде пятнадцати килограммов лука. Потому что кто обращает внимание на всего лишь пятнадцать килограмм. Пфф, ерунда! - Хорошо у нас с зимы остались заготовки зажарки,- вздохнула Московская, утрамбовывая лук в свой специально прихваченный рюкзак и перекидывая себе на спину.- Много не надо брать… - Ага. Даже морковь считай не берем вообще,- поддакнула Свердловская, аккуратно обгрызенным карандашом, который она прихватила из комнаты, вычеркивая купленные продукты. Мешки и пакеты они пока что таскали с собой, но вот-вот должны были вернуться картофельные посланцы и забрать у них новую добычу. - А машины правда это все выдержат?- Мордовия, конечно, не сомневалась в их плане. Она вообще не сомневалась ни в чем, в чем принимала посильное и активное участие, потому что уверенность это ключ к успеху любой операции. Но бывало, что операции закрывались на более уверенные и сложные ключи, такие как законы физики, степени изгиба металла и возможность автомобиля ехать, чиркая дном по асфальту. - А нам Камчатка помог!- ответил, внезапно Магаданский, и стоявшая рядом с ним контролирующая чужой энтузиазм Свердловская согласно кивнула.- Он заколдовал!.. - Потише,- мельком бросил Якутия, завязывая пакет купленного чеснока и пребывая в совместных с Приморской сокрушениях о том, что в оптовой закупке чеснок стоит дороже мяса. Босоногий брат послушно кивнул. - … заколдовал все внутри машинок так, чтобы оно было легким, как перышко,- таинственным шепотом поделился он информацией. Несведущие удивленно подняли брови и присвистнули. - А с объемом что делать?- продолжала допытываться дотошная сестра.- Мы ж одну картошку засунем и место закончится. - Вообще, план был в том, что у нас будет несколько ходок. И, пока мы покупаем что-то одно, машины развозят уже купленное,- мысленно поправив на переносице очки – символ мудрости и заранее подготовленного планирования, поделилась Московская.- Например, Тюменский сейчас повезет картошку. Все, как один, обернулись на сибирского уральца, что в порыве внезапной русской души решил самостоятельно доторговаться до скидки на свеклу для борща. Ему решили не мешать, хотя свеклы в их списке даже не было. - Поня-ятно… Ну, тогда может и получится все,- согласно кивнула Мордовия и перепоручила свое сенокосное хозяйство Магаданскому, чтобы себе освободить руки и немного приземлить энергичного брата. Другие девушки тоже закивали, признавая свое превосходство в возникшей, пусть и не по их вине, ужасно сложной ситуации. Как и было предсказано, оттащившие и все затолкавшие в машины картофельные грузчики вернулись как раз к концу их овощного раздела списка. Основная компания даже направилась было к рядам фруктов, пытаясь осознать, на кого бы сгрузить все пакеты, чтобы точно не вызывать подозрения, когда их внимательный впередсмотрящий, а заодно самый высокий человек в компании, заметил приближающихся родственников. - Странное дело, конечно… Машина даже не просела,- вполголоса обсуждали они такое магическое явление, на корню пресекающее разные там законы физики.- А мы так запихивали и так… - Нормально все?- подскочил к ним Тюменский, еще не знающий о том, что именно его девятка на жребьевке выпала жертвой картофельных притязаний семьи. И о магии тоже не слышавший. - Да-да,- тут же закивал Оренбургский, привыкший мелкие неурядицы и дрязги откидывать в сторону при сообщении другим различных новостей. Потому что брат так и так узнает. Вопрос только во времени, но разве пара минут так важна, когда ты бессмертен. - Вот, держите,- и чтобы грузчики не подумали, что они не важны семьи и что их труд пропадает даром, им тут же перепоручили мешок огурцов. Придавленный грузом любви семьи Тамбовский удивленно выдохнул. - Еще?.. - И вот это,- передала Московская такой же большой мешок, но уже с помидорами.- И первой ходкой до дома. - А вы, епт, чем займетесь?- как-то сразу понял Тюменский, что ехать в этот путь предстоит именно ему. Определенно, магия. Ну или опыт. - Дальше пойдем. Тут еще даже не треть списка,- обнадежила его Свердловская, похлопав по плечу.- Отвозите и сразу возвращайтесь. - Ла-адно, ладно,- недовольно протянул Тюменский и, схватив только вернувшихся к ним мальчиков, вслед которым кинули еще несколько купленных пакетов и огромный букет укропо-петрушечного соцветия, потащил их обратно к машине. Ничего так и не понявшие братья только грустно вздохнули вслед.