Мои любимые детки.

- Эй, Алтай, положи еще дров, а то замерзнем насмерть... - Немного иронично, что о холоде мне говорит босоногий человек, разве нет? - Ха-ха, очень смешно. Давай, а то босоногий человек расстроится и тебя подожжет вместо дров,- пробурчал Магаданская область, ежась и получше запахивая одежду, поджимая под себя босые ноги. Алтай фыркнул и все же положил в небольшой костерок еще несколько веток. Ярко-рыжее пламя разгорелось посильнее, но с неохотой, будто делая парню гигантское одолжение. Тот показал костру язык, но торопливо спрятал его, чтобы не обморозить. Было холодно и по-зимнему прозрачно. Воздух тонкими ледяными кружевами повис вокруг, рискуя разбиться на тысячи кусочков от малейшего неловкого движения, чуть позвякивая. Изо рта вылетал пар и, смешиваясь с дымом от небольшого костерка, таял в воздухе складываясь в причудливые фигуры, напоминающие переплетение ветвей деревьев. Снег тихо хрустел под ногами и руками, лежа вокруг не самыми аккуратными кучками. Ту часть, где решили остановится, притоптали ногами, чтобы было удобно сидеть, но остальные сугробики оставили нетронутыми. Только к черному и устрашающе спокойному лесу вели следы от обуви и одной пары босых ног. Магаданская область выдохнул изо рта клуб пара, помахав перед лицом ладонью, чтобы разогнать его. Алтайский край рядом фыркнул, теребя в пальцах белую длинную прядь волос. Алтай украдкой жевал что-то, не соглашаясь мириться с общим расписанием насчет ужина и обеда. Костерок горел, тихо танцуя и тоже боясь нарушить тишину и прозрачность мира вокруг. - Эй, Камчатка, ты там не замерз?..- поинтересовался Алтайский край, легко теребя брата за плечо. Не то чтобы за него особо волновались, все же не замерзнет, привычный, но то, что он сидел в одной позе уже несколько минут, настораживало. - Аа?.. Да нет, конечно, не холодно же,- пожал он плечами, натягивая капюшон на волосы получше. Магаданская область фыркнул. Он с определением температуры вокруг был не особо согласен, потому что, чтобы не мерзнуть, надо двигаться, а у них был привал. - Ага, минус сорок где-то, вообще не холодно,- ехидно фыркнул он, но под укоризненным взглядом Алтая стих. Снова воцарилась легко и мелодично звенящая тишина, прерываемая лишь тихим дыханием да потрескиванием дров в костре. Звезды на небе танцевали свой танец. Легкие и невесомые, прозрачные, будто снежинки, они мерцали, посылая всем свой свет, мертвый и белый. Некоторые звезды подмигивали, а какие-то сияли ровно и спокойно, не собираясь тратить свой драгоценный свет на какие-то дурачества. Небо тоже выглядело солидно. Темное, почти что черное, лишь у горизонта слегка синеватое, оно нависало над тундрой, показывая свой истинный размер. Дым от огня поднимался ввысь к нему, надеясь достигнуть и дотронуться до первозданной темной красоты, но таял только на подступах, рассыпаясь вместе со своей мечтой в прах. На фоне неба, леса и снега четыре фигуры выглядели совсем по-детски, крошечно и аляповато, будто их сюда забросило неведомым ветром, как Дороти в страну Оз. И так же не собиралось возвращать их домой. - Долго еще?..- поинтересовался Алтайский край, от скуки щелкая пальцами и вызывая небольшой желтоватый огонек пламени, который, к сожалению, почти не грел. Лишь легкое покалывающее тепло дарил такой огонь, поэтому мог служить лишь для украшения, либо для другой магии. Магаданская область поймал огонек, сжимая его в кулаке и заставляя рассыпаться на мелкие искры. Алтайский закатил глаза, укоризненно глядя на брата. - Может и никогда,- отозвался Камчатка, оборачиваясь и улыбаясь. У Магаданской области дернулся левый глаз, заставляя Алтай подавится втихую поедаемым печеньем. - Мы же замерзнем тут насмерть!- слишком громко возмутился он. Все притихли. Звезды негодующе дернулись, но потом успокоились, продолжая неторопливый и едва заметный танец, позвякивая своей мелодией. Ледяные кружева воздуха тоже успокоились, продолжая невесомо висеть вокруг. Все облегченно выдохнули. - Ты мог остаться со всеми в доме Красноярского,- заметил Камчатка тихо, предварительно погрозив вспыльчивому брату кулаком. Тот выдохнул облачко белого пара в воздух. - Ага, мог,- кивнул он, как бы соглашаясь с очевидными плюсами данного решения, которое сам не осуществил. Камчатка пожал плечами и отвернулся, продолжая дальше смотреть куда-то вдаль, в сторону бесконечных снегов и редких возвышенностей. Все снова замолкли. Однако на этот раз молчание продлилось недолго. В какой-то момент Камчатский край подорвался, вставая на ноги. Едва не уснувший Алтайский край дернулся, чуть не упав в сугроб. Остальные просто подняли головы на беспокойного родственника. - Начинается,- коротко кивнул он, садясь обратно на утоптанный снег, взметнув рукой. Белый, лишь слегка по краям синеватый огонь живым потоком рухнул на небольшой костерок, оставляя от него лишь холодные головешки. Магаданская область, по которому тоже прошлась волна холода, поежился. Несколько минут ничего не менялось. Только Алтай тихо жевал печенье. Но потом небо будто дрогнуло, неохотно и нервно, будто большой и старый кот, которого согнали с любимого кресла. Все перестали отвлекаться, устремляя взгляд на ночной небосвод. Тонкие полоски света стали появляться на нем. Сначала зеленые, салатовые, будто молодая листва, затанцевали в самом низу, еще робко и неуверенно, будто пробуя почву, проверяя на безопасность. Затем в небе затанцевал голубой, как летнее небо или далекое южное и теплое море. Длинные и острые полосы света вздымались вверх, как накатывающие на берег морские волны, дыша легко и непринужденно, отступая и возвращаясь вновь. Затем появился аметистовый, легкими всполохами сияя где-то сверху, то появляясь, то пропадая, как улыбка в широко открытых и наивных глазах. Красный кусками появлялся то тут, то там, мазками, будто краска на свежем холсте художника, подчеркивая все цвета еще сильнее. Узоры разветвлялись, собирались в спирали, снова делились, танцуя в воздухе и будто дыша, поднимаясь то вверх, то вниз. Звезды робко мерцали, прячась за разноцветным полотнищем в небе, лишь иногда показываясь одинокими и острыми серебряными точками. Тишина не прерывалась ни единым лишним вздохом, будто все наблюдатели враз забыли, как надо дышать. И от этого музыка северного сияния казалась еще громче, хотя услышать ее было нельзя. Только почувствовать кожей, впитать в себя и постараться сохранить хоть немного. И такое никому не перескажешь, не передашь на фотографии то, как дышит небо разноцветными огнями, отражаясь в снегах и глазах тех, кому повезло увидеть чудо.