Мои любимые детки.

- Надевай. - Нет! Я не надену эти черные отвратительные чудовища, захватившие мир, поработившие разумы людей по всему миру и поедающие мое тело! - Это туфли, Магаданский,- кашлянув, сообщил Россия, помотав парой классических черных лаковых туфель перед лицом Магаданской области. Тот лишь надулся и отрицательно покачал головой. Брагинский-старший закатил глаза. - Не то чтобы мне так уж надо тебя заставлять, но ты не пойдешь на прием босиком. Это невежливо, как минимум,- заявил он, вручая сыну туфли. Тот двумя пальчиками, с самым брезгливым лицом, взял их, держа на расстоянии вытянутой руки. Весь его вид как бы говорил, что с туфлями он не сочетается так же сильно, как Италия с продуктивными военными действиями, Франция с не вызывающим поведением и отсутствием огромного патриотизма, Англия с солнечным осенним деньком, а Германия с трезвостью. В общем, операция "Одень на Магаданского обувь" была обречена на провал, о чем не преминули сообщить все, кому не лень. - Конечно, есть другой выход...- вдруг задумчивым тоном протянул Россия. Магаданская область поднял взгляд, искусно выгибая правую бровь. Говорят, его этому учил Англия. - Какой?- решил он не упускать свой шанс пойти на прием босым, как сапожник. Потому что сам вид классического ужаса, именующегося обувью, вызывал у него желание сбежать подальше в лес. - Мы можем отрезать тебе ноги или ступни. И тогда тебе не надо будет обуваться!- с самой милой улыбкой на свете поведал ему заботливый папаша. Магаданский сразу как-то побледнел, хотя и до этого румянцем не блистал, и коротко сглотнул. В нем боролось желание остаться с ногами (хотя прокатится на инвалидной коляске тоже весело, но не по сугробам) и принцип не одевания обуви. Победил, естественно, инстинкт сохранения ног на месте. Россия радостно улыбнулся и потрепал его по макушке, заработав гневный фырк. Торжественный прием был... очень торжественным. Проходил он, конечно, не абы где. Совсем не абы где. А на лужайке около Белого дома в Вашингтоне, в Америке. Потому что именно Америка пригласил большое семейство Брагинского на прием по поводу Дня Независимости. Независимости, конечно, своей. На прием позвали всех, кого вообще можно было позвать, даже Англию, хотя это была явная ирония в его сторону. Зачем там нужен был Россия тоже никто понять не мог, но, наверное, для массовки. Чем больше народа в красивых костюмах, тем потом красивее фотографии получаются. Но так или иначе, все немного волновались. Ведь впервые их всех зовут на такое большое и торжественное мероприятие. Всех парней одели в строгие черные или белые костюмы, позволив немного отличиться лишь цветом галстуков. Потому что официальные мужские костюмы настолько бедны и убоги, что различаются лишь одной деталью. Ну и максимум цветом. И то, надо смотреть, пойдет ли тебе этот цвет или нет, а то получится некрасиво. Поэтому все постарались подобрать самые красивые галстуки. Тульская область напряженно смотрел на себя в зеркало. Черный костюм, черные волосы, черные глаза и мертвенно-бледная кожа как бы намекала больше на Хеллоуин и восставший труп, нежели на День Независимости, богатство и роскошь. Поэтому он решил освежить свой образ красным галстуком. Лучше не стало. В итоге все галстуки отправились на кресло, а сам парень расстегнул пиджак, верхние пуговицы на рубашке и засунул руки в карманы, так как шел в джинсах. Потому что классические брюки на нем висели мешком. А на Якутии не сходился пиджак. Он честно пытался нормально его застегнуть, но плечи были слишком широкие. Или пиджак был мал, но больше в доме не было. Точнее, был, один, но он был на отце, тоже малость широкоплечем. Поэтому якут страдал, а идти без пиджака было бы как-то не так солидно. Но постепенно склонялся к этой мысли. Тверская область смотрелся в зеркало и завязывал свой великолепный красный галстук с желтыми смайликами, ни один из которых не повторялся, потому что он сам лично проверял. Рядом возмущенно пыхтел Алтайский край, пытаясь нацепить на себя желтую бабочку. Бабочка явно была против. Новосибирская область решил, что раз зеркал ему не досталось, то надо его сделать. Поэтому мешал в пробирке что-то с серебром и спирт, чтобы получить эффект серебряного зеркала на бедной стеклянной пробирке и все же посмотреть, идет ли ему фиолетовый галстук или сменить его на синий. Камчатка очень критично смотрел в отражение на собственные волосы, а точнее на одну волосинку, которая упорно не хотела ложится ровно. Костюм на маге сидел неплохо, непривычно, но не плохо. Галстук он решил не одевать, потому что ему их не хватило. Но под рубашку повесил собственный амулет, подняв накрахмаленный воротничок повыше, чтоб отец не заметил. Ну не дурак же он без амулета куда-то идти. Пензенская область в нежно-салатовом костюме вертелся перед стоящей на плите кастрюлей, потому что зеркала в доме кончились, не считая личного у Ивановской области и того, что в пудреницах девушек. Поэтому блондин, поэт и так далее по списку достоинств гляделся в свое растянутое отражение и причесывался. А рядом Калмыкия, глядя в ложку, красила губы. В общем, все отражающие поверхности дома были эксплуатированы на нужды его жителей. Потому что ради торжественного приема все должны выложится на полную катушку. Прием начинался в восемь вечера, в самом Белом доме, а потом перетекал на лужайки вокруг. В общем, все должно было быть очень весело. А чтобы было весело и безопасно вокруг стояла охрана, которая очень косилась на все семейство Брагинского. Поэтому Россия решил избавить их от необходимости проверять всех его детей, решив сделать это самостоятельно. У Ленинградской области отняли книгу, приказав веселиться. У Московской вежливо отобрали сковородку, ловко замаскированную под боа. Новосибирской же области запретили взять с собой реактивы на прием и тоже отобрали. На Камчатку посмотрели очень внимательно, но все же прошли мимо. У Тверской области отняли одевающийся на ладонь шокер, попеняв за несовременные виды розыгрышей. У Волгоградского отняли ножик, так же как и у всех кавказских детишек. Кабардино-Балкарию попросили вытрясти все карманы дочиста, а Осетию два раза прогнали через рентген, чтобы не дай бог не пронес что-то взрывоопасное. У Тульской области, который встал в самый конец этой очереди на обследование, потребовали пистолеты. Парень с лицом мученика попытался сделать невинно-милый вид. Получился пофигистично-безразличный. - У меня их нет,- сообщил он отцу. Россия удивленно выгнул бровь. Несмотря на все правила отцовства, он сыну не поверил, поэтому требовательно протянул руку. Тульская область бросил короткий взгляд на Пензенскую, который сейчас как раз пытался разговорить одного охранника. - У меня пистолетов нет,- еще раз повторил он, глядя на Россию так невинно, как только мог. Хотя никто его усилий не заметил. - Клянешься?- недоверчиво протянул Брагинский-старший, который чувствовал подвох, но подловить на нем парня не мог. Тот лишь молча кивнул, подтверждая клятву. Все еще не поверивший Россия отвесил ему воспитательный подзатыльник и подтолкнул навстречу торжеству и приему. Все было очень шикарно. Шикарные дамы в шикарных длинных платьях и с шикарными прическами, в шикарном макияже пили шикарное шампанское и заедали шикарными закусками, гуляя по шикарному залу и говоря с шикарными мужчинами. В общем, замаскироваться под толпу было трудно. Поэтому все размазались по помещению ровным тонким слоем, чтобы привлекать как можно меньше внимания к своим персонам. Тульская область осторожно оттащил пензенского поэта в сторону, остановившись около большого и раскидистого куста непонятно чего. Возможно, это был особый президентский фикус. Или замаскированный член Пентагона. Но вроде не похоже было, что подслушивает. - Отдавай,- требовательно сообщил он, протягивая брату руку. Тот осуждающе поцокал языком, вызвав вздох. - А тебе не кажется это нечестным, а? - Технически я ему не соврал. Тогда у меня их не было, они были у тебя. Так что отдавай,- фыркнул Тульская область. Поэт вздохнул и достал из глубоких карманов пистолеты, вручив их хозяину. Тульская область изобразил улыбку и похлопал брата по плечу. Девушки очень хорошо исполняли роли холодных красавиц из России, особенно хорошо получалось у Московской области, которая немного перестаралась и довела одного парня до расстройства и спонтанного алкоголизма. Его пошла утешать Калмыкия. Парни тоже хорошо играли роли адекватных существ. Алтай о чем-то болтал с Германией, периодически жуя что-то в перерывах между своими речами. Карелия отыскал Финляндию и о чем-то увлеченно говорил с ним около стола с напитками. К этому же столу переместился Франция с двумя очаровательными дамами под ручку, увлеченно им о чем-то вещая на французском. Судя по дамам, понимали они все очень поверхностно, но им все равно нравилось. Россию отловил Америка. С Брагинским как раз прогуливались не привыкшие к светскому обществу Камчатка, Магаданская область с самым недоброжелательным лицом, какое он смог сделать, Алтайский край, которому просто было лень куда-то отходить и Удмуртия с Башкортостаном, просто так, за компанию. Альфред с наивеселейшим лицом и в костюме цвета американского флага радостно потряс руку России, который пока не понял причину такой радости. - Очень рад, что вы пришли!- объявил Америка. За его спиной скромной кучкой стояли неопределенные личности детского возраста и разной внешности. - Это мои дети, познакомьтесь,- с голливудской улыбкой сообщил Альфред, ловя из небольшой кучки одного парня в очках и с умными глазами, которые не намекали на родство с Джонсом. - Это Вашингтон или округ Колумбия, ну в честь Колумба!- представил он спокойного парня с умным взглядом. Россия сочувственно посмотрел на ребенка, который явно не хотел тут находится. - Но он зануда!- округ Колумбия выпустили, чем он умно воспользовался и смотался,- А вот Нью-Йорк, он намно-о-ого веселее!- Нью-Йорк приветственно улыбнулся. На правом переднем зубе блестела какая-то большая страза, одежда была вызывающая яркая, а вместо туфель вообще кроссовки. Магаданская область недоверчиво прищурился. - Ха-ай...- протянул Нью-Йорк, помахав рукой. Рыжая Удмуртия с завитыми в локоны волосами помахала в ответ. - Он у нас тут самый главный!- похвастался Америка под монотонное кивание слушателей. Нахвалив Нью-Йорк до состояния розовых щек у объекта восхваления, он наконец-то перешел к другим детям. Самым нормальным, то есть наоборот выглядящим неадекватно, был признан Техас. И то не очень, слишком уж громко он кричит и непонятно. - Ну, а этого члена моей,- особо выделил Америка это слово,- семьи, вы, думаю, знаете. Это... - Аляска!!- скука, которую все честно пытались подавлять и не выдавать через зевки, тут же исчезла и вся гурьба набросилась на бедного беловосого паренька с красивыми зелеными глазами. Собственно, он стойко выдержал и даже не упал, терпя обнимашки от части бывшей семьи. Особенно старался Камчатка, который с ним и общался чаще всего и был ему по родству ближе всего. В общем и целом прием проходил неплохо. У Америки отобрали Аляску, по очереди его потискали и заставили рассказывать как дела, слушая с самым неподдельным вниманием. Нью-Йорк вместе с Новосибирской и Тверской областью подкидывал в бокалы гостей дольки мандарина, куски яблока и прочие приятные сюрпризы, чтобы не зевали. Техас, Удмуртия и Тульская область не спеша разговаривали об оружии, затащив к себе в разговор Швейцарию. Англия и Франция переругивались, попутно гуляя вдоль лужайки перед Белым домом, то и дело вовлекая окружающих в свой спор, чтобы добавить немного новой краски. Сахалин и Россия проскользнули в Овальный кабинет президента США и развалились на подушках и креслах, довольно потягиваясь и засыпая, все же поздно уже было. Томская и Омская области вместе с Калмыкией и Марий Эл нашли Венгрию и Австрию и принялись обсуждать фасоны платьев. А дабы не было скучно австрийцу, иногда спрашивали его мнение по поводу того, какое платье хотел бы примерить он. Пруссия, коротко поздоровавшись со всеми, кто его поймал, затеял спор с Алтаем о чем-то несомненно важном, но так как ругались на немецком, никто так и не понял о чем. Кроме Германии, который убежал куда-то далеко и надолго, к Вашингтону и Ленинградской области, которые тоже не любили шумные места. Кончился прием салютом, красивым и ярким. Северная Осетия, который, естественно, нашел пусковые установки для фейерверка и почти даже смог их сломать, завистливо косился на яркие огни, бормоча что-то о том, что у них такой массовый салют в доме не запускают, видите ли, опасно это. Америка довольно смотрел в небо, радуясь, что все удалось, а Аляску успели поймать за руку, чтобы он, по привычке, не смылся вместе с семьей Брагинского. А ведь почти удалось. Но и так все было совсем неплохо. И Магаданская область-таки снял туфли и зашвырнул их в кусты.