Мои любимые детки.

- Убрал руки от печенья. - Это мое печенье, мелочь, хочу и трогаю. - Хочу и в глаз выстрелю,- холодно парировал организатор чая в доме, отворачиваясь на пару минут от заварочного чайника, из носика которого шел легкий пар. Идея о позднем вечернем чае возникла спонтанно, но была подхвачена семьей, поэтому все выползли на кухню и стали готовится. Проблема была лишь в том, что заварка кончилась, да и чайник сам собой почему-то не закипел заранее, поэтому время приготовки чая и время появления на столе разнообразных сладостей не совпало. А терпеть могли не все. В частности, Псковский, который просто хотел есть и не собирался ждать. - Обоих прибью,- пообещала Московская, ответственная за то, чтобы все остались с глазами и с прочими частями тела. Оба парня еще немного попилили друг друга взглядами, а потом отвернулись к свои делам. За окном уже темнело. Солнце склонилось к горизонту, покраснев, как огромная малина, облака захватили уже все небо и медленно подбирались к светилу. Дул сильный ветер, заставляя деревья недовольно качаться и шуметь. В открытое окно влетали порывы ветра, принося долгожданную после дневной жары прохладу. - Разве воинов не учат выдержке и терпению?- поинтересовалась Калмыкия, подпирая щеки кулаками и внимательно глядя на Псковского через стакан. - Его не учили,- ответил Новгородский, крайне внимательно глядя в другую сторону от брата. В другой стороне был холодильник. - Ну хватит уже ворчать друг на друга,- миролюбиво улыбнулся Пензенский, у которого было отличное настроение из-за того, что он единственный после жаркого дня успел сходить в душ. А потом душ сломался. Просто взял и покончил жизнь самоубийством, упав на кафельный пол и треснув. И мыться стало затруднительно. - Это все Тула начал,- ехидно заметил Псковский, показывая язык спине стрелка, который крайне усиленно гипнотизировал чайник, как будто это как-то помогало процессу заварки. - А ты продолжил,- вмешалась любительница справедливости Кемерово. Псковский цыкнул на нее, за что получил чайной ложкой по лбу от девушки, которая сидела достаточно близко. - Тула, ну ты все? Еще немного, и чай будет пить некому,- с сомнением протянул Якутия, глядя на заварушку на другом конце стола. Сахалин на его коленях радостно гудел, изображая из чашек близсидящих соседей длинный поезд. Все внимательно смотрели, чтобы чашки не упали. - Мне больше достанется,- заметил черноволосый парень, натягивая прихватки, чтобы не обжечь руки,- Ладно, подставляйте стаканы, а кто не успел - сам виноват. Чая всем хватило и даже немного осталось. Все тут же похватали себе конфетки, печеньки, пряники или просто кусочки сахара, принимаясь крайне внимательно мешать ложками чай. Сахалин обиженно дулся на всех, потому что его крайне великолепный поезд из чашек разобрали, оставив только одну, его. Врученный пряник его особо не задобрил. - Папы что-то долго нет,- заметил Новосибирский, поднимая голову и глядя на часы. Часы показывали девять вечера, но девушки предпочитали на них не смотреть, чтобы лишний раз не напоминать себе о непоедании конфет после шести. - Если бы что-то случилось, он бы позвонил,- покачал головой Ленинградский, утопивший в чае печенье и пытающийся его как-то оттуда выловить. Московская согласно покивала, не в силах пока говорить с набитым ртом. Мерно тикали часы, слышался успокаивающий гул холодильника, то и дело стукались чашки об стол, да звенели ложки. Сахалин отобрал у всех зазевавшихся полупустые стаканы или чашки и снова начал составлять свой великий поезд. Псковский уложил голову на стол и закрыл глаза, собираясь уснуть. На него лег Карелия. На улице шумели деревья, через окно в дом залетала прохлада. Лампочка мигнула, затрещала и с тихим чпоком погасла. Кто-то подавился едой, остальные укоризненно подняли взгляды на лампочку. За окном раздался шум, а потом блеснула молния. С шумом и шорохом ливанул дождь. Запахло мокрой травой. - Ну, наверное, вот и спать пора,- решила так растолковать эти знаки судьбы Мордовия, пытаясь на ощупь ни на кого не наступить или не ткнуть локтем. - Там же дождь!- откуда-то из темноты возмутился голос Новосибирского,- И молнии! Как можно спать в такой атмосфере! - Боишься?- ехидно фыркнул Иркутская область, пытаясь наугад найти чашечку с печеньем, но нарываясь пальцами на горячий чайник. - Я тоже гулять хочу!- быстрее догадался Тверская область, стукнув кулаком по столу. Стол дрогнул, чья-то чашка упала на стол. Горячий чай потек по скатерти. Московская попыталась укоризненным взглядом прибить Тверского через темноту, но промазала и попала по Чувашии, чья чашка и упала. - Простудитесь,- возразила Удмуртия, которая хоть и закалялась, но предпочитала так сильно не рисковать. Одно дело пробежка утром по свежести и росе, а другое под дождем, ночью. - Да ла-адно!- с другого конца стола отозвался Магаданский, который на природные явления плевал с высокой колокольни,- Дождь это же классно! - Ну если недолго...- засомневалась Вологодская область, покусывая ноготь на левом мизинце. Московская вздохнула и закатила глаза. - Ладно, но недолго и без всяких ваших выкрутасов! Дождь хлестал, как из ведра. То и дело небо, нахмурившись, грохотало, а где-то недалеко мелькали вспышки молний. Все желающие побегать под дождем стянули обувь, вопреки предупреждениям главной в доме, и пошли зарабатывать себе простуду. Дождь бил по плечам и головам, мокрые волосы липли ко лбу и щекам, одежда прилипала к телу, надувалась пузырями. Пустырь за домом не был ровным и шел под откос, был усеян ямами и кочками, которых в темноте видно не было. Поэтому поход под дождь стал более веселым мероприятием. В частности, когда Новосибирский решил изобразить из себя Боинг, пребывающий в сложных погодных условиях, под ноги ему совершенно подло попалась часть зоны турбулентности. Не ожидая от погоды таких неровностей, летчик кубарем укатился куда-то вниз. Сначала слышался лишь шум, а потом грузный плюх. Боинг крайне ловко упал в пруд. Пруд был создан искусственно из глубоких ям, оставленных после полевых испытаний динамита. Ямы соединили в одну большую яму, частично наполнили водой сами, частично помог дождь. И теперь во дворе был личный пруд, практически бассейн из природных материалов. Летом в нем хорошо было пережидать жару, правда, вода имела свойство ближе к часу дня нагреваться и тогда приходилось вылезать. Но зато рядом можно было загорать. Тверской подбежал к склону, щуря глаза и убирая с них мокрых пряди темных жестких волос. - Эй, ты там жив?- в небе сверкнула молния, а через пару секунд раздался раскат грома, пошатнувший все небо. Где-то далеко раздалась сигнализация на машине. - Конечно!- откликнулся Новосибирский, выплюнув струйку воды,- Айда купаться! - Купаться!- Магаданский первый, разбежавшись, почти допрыгнул до пруда со склона. Оставалось совсем мало, но ему все равно пришлось кубарем прокатится по берегу. Тверской прыгать не решился, а просто сбежал, забегая в воду. Московская область, которая осталась под навесом над крыльцом, покачала головой, глядя на бегающих под ливнем и громом сестер и братьев. - Как маленькие,- заметила она, поправляя кофту, которую накинула, чтобы ее не продуло, ведь надо будет кому-то здоровому ухаживать за всеми больными. - В этом нет ничего плохого,- покачал головой Тула, принесший с собой на улицу стакан чая, в основном для согревания пальцев. От жидкости поднимался легкий пар. - Но все же это безответственно,- возмутилась красноволосая девушка, забирая из рук туляка стакан и отпивая горячую жидкость. Парень молча вздохнул, ежась и поправляя рукава черной водолазки. - Есть немного,- согласился он, глядя на то, как Сахалин, подкравшись сзади, опрокинул на землю Камчатку. Дальневосточный маг, в чьи планы падать не входило, вцепился в Якутию. Якут такого тоже не ожидал, поэтому упал на землю, стукнувшись об нее копчиком. Сахалин радостно прыгнул сверху. Дополнением в куче-мале стал прыгнувший Чукотка. Дождь стихать не собирался, только сильнее и сильнее поливая мир. Грозные темные тучи нависли, казалось, над самой крышей дома. Гром грохотал, а молнии недовольно сверкали, возмущаясь непослушанию гуляющих детей. Одна из молний угодила в лес, видимо, в небольшое болотце неподалеку. Все радостно захлопали в ладоши. Вторая, более меткая молния, попала в искусственный пруд, совсем рядом. Гром потряс небо. Новгородский втянул голову в плечи, ежась. Такое буйство погоды уже могло стать опасным. - Ух ты, в Новосибирского молния попала!- раздался крик Иркутской области, который подошел к небольшому прудику. На берегу его сидели мокрые Тверской и Магаданский, а вот пилот остался купаться. И именно его выбрала молния, угодив в плечо. Московская под крыльцом почти что завыла от желания выйти и всех загнать в дом и нежелания мокнуть самой. - Он хоть жив?..- засомневалась Чувашия, не рискуя заходить в воду, все же гроза,- Кто вообще придумал купаться в грозу? - Так круто же,- не согласился с ее недовольством Магаданский, осторожно заходя в воду и показывая небу кулак, чтобы не смело кидаться в него молниями. Новосибирский оказался живым, целым, правда, без сознания. Вытащив пострадавшего от небесного огня на берег, Магаданский первым делом проверил пульс. Пульс был, слабый, но, возможно, это было из-за того, что у самого сибиряка сердце билось так сильно, что чужой пульс прощупать было сложно. - Жив он, герой,- хмыкнул Тверской,- Давай домой тащить, пока боги не решили его добить. В процессе тащения вверх по склону Новосибирский решил вернуться к жизни окончательно. Приоткрыв глаза и узрев, что его куда-то тащат, он немного удивился. - А плавать больше не будем?.. - В тебя молния попала,- хихикнул Тверской, в которого тоже когда-то угодила молния, правда, очень давно, когда это не считалось особо хорошим знаком. - Да ладно?!- не поверил ушибленный божественным огнем. Магаданский согласно закивал, таки вытаскивая пострадавшего на более или менее ровную поверхность. К ним подбежала Московская область с зонтиком. Открыв рот и явно собираясь что-то сказать, она задохнулась праведным гневом и просто указала рукой в сторону дома. Парни показали ей большие пальцы в качестве знака, что понимают ее, и побыстрее пошли домой. Новосибирский почти мог идти сам, правда, у него дрожали ноги, и он часто оступался. Домой загнали всех, а оттуда сразу в ванную, что бы сняли мокрую насквозь одежду и вытерлись. Новосибирского, пока еще обтекающего водой, усадили на стул в коридоре. - Да цел я,- отмахивался пилот, которому тоже хотелось поскорее обтереться и убежать в теплую кроватку. - В тебя молния попала, после этого нельзя быть целым,- возразила Московская область. - Я с самолета падал, и ничего,- в ответ возразил парень, сползая со стула и, шлепая мокрыми ногами по полу, убежал в ванну. Девушка закатила глаза и вздохнула. В дверь постучали кулаком. Встрепенувшись, Московская пошла открывать пришедшему отцу, зонтика с собой не взявшему, а поэтому тоже мокрому насквозь. Очередь в ванну его немного озадачила, как и мокрый, грязный пол на участке коридор-ванна. Но он предпочел смолчать, немного покачав головой и, избавившись от мокрой верхней одежды, пошел вкручивать лампочку на кухне. Через минуту раздался звон и нецензурное слово - Брагинский-старший уронил себе на ноги заварочный чайник, еще горячий и не совсем пустой.