Мои любимые детки.

- Якутия, мать твою, бери уже наконец ружье и пойдем, пока мы тебя сами не застрелили!! - А ну завянь, а то зарою в сугроб,- огрызнулся в ответ якут, который не мог пока идти из-за того, что проводил краткий инструктаж. Нельзя все же оставлять одного ребенка посреди тундры без инструкций. Сахалин, глядя умными черными глазенками на старшего брата, вникал и не перебивал. - Никуда не выходи из палатки и следи за собаками, понял? Если увидишь какую-нибудь зверушку, то не надо ее ловить. Большие звери к тебе не подойдут, я надеюсь, да и собаки тут не просто так. Патроны не трогай, пистолет... Думаю, до такого не дойдет. Все, мы придем ближе к вечеру... Не скучай и не сломай нам тундру, а то местные рассердятся,- Якутия чмокнул младшего в лоб и выпрямился, поправляя на плече ремень от ружья. Тверской, стоявший неподалеку, нервно стучал сапогом по небольшому камню, всем своим видом показывая нетерпение и желание побыстрее отправится по делам. Якут показал ему кулак, для профилактики, и помахал рукой Сахалину. Тот радостно помахал в ответ и пожелал удачи, залезая в палатку красивого рыжего цвета. Охота всегда была сугубо мужским занятием, поэтому женщин на нее не взяли, хотя многие очень просились. Некоторые даже с угрозами. Но вот насчет детей ничего не было сказано, поэтому Сахалин радостный поехал с ними в тундру, на охоту. Хотя на само действие его брать никто не собирался, но сидеть и ждать славных охотников тоже весьма весело. Тем более когда вокруг трется целая небольшая стайка из собак, которые привезли их сюда. Большинство охотничков не одобряли то, что сюда привезли ребенка, но спорить с Якутией никто не хотел. Это он с младшеньким добрый и милый, как плюшевый медвежонок, а вот с остальными вполне может быть и настоящим медведем. - С ним все будет хорошо?- поинтересовался Камчатка, почесывая затылок, а точнее шапку. Все-таки зима на улице, Полярный круг, прохладненько немножко. Поэтому он волновался за одинокую палатку посреди гладкого пространства. - Никто его не тронет,- улыбнулся Якутия,- Волков тут нет, а от мелочи его защитят псы. Да и его еще поймать надо... - Ладно, а теперь, когда милые семейные нежности закончились, мы наконец-то пойдем и убьем кого-нибудь вкусного!- обрадовался Магаданский, наваливаясь на братьев, радостно пиная босой ногой сугроб. Снег разлетелся возмущенными снежинками, закрутившись в воздухе. С убиванием вкусного случились небольшие проблемы. Хитрые животные прятались где-то за деревьями и сугробами, умело маскируясь. Профорсировав участок тундры и не найдя ничего, кроме бедного зайчика, за которым погнался Тверской, но не поймал его, охотники углубились в чащу начавшегося таинственного леса. Поднимался ветер, воя где-то в верхушках деревьев, а снег скрипел под ногами, мешая нормально передвигаться. - Все умные звери сидят дома и пьют чай... Одни мы такие дебилы, гуляем по лесу,- заметил Ханты-Мансийский, оглядываясь и постоянно морщась. Хороший слух для него являлся приоритетом в охоте, но скрип снега и шорох веток от спутников мешали расслышать хоть что-то, поэтому он старался постоянно идти с краю. - Там был заяц,- не согласился Чукотка, который бегать за животными не хотел, поэтому зайца предлагал подстрелить. И чуть не попал в Тверского, благо, в последний момент рука у него все же дернулась. - Одни мы дебилы и заяц,- согласился Ханты-Мансийский, которому было не принципиально сколько дебилов пошли в лес зимой, зная, что скоро начнется метель. А она точно начнется, потому что закон подлости и чувство юмора дедушки никогда не подводили. - Я еще белку видел!- Магаданский, который босиком умудрялся по снегу передвигаться быстрее, чем все остальные, явно не собирался тратить патроны на такую мелочь, как белки и зайцы. В его планах было что-нибудь покрупнее, хотя бы лиса. - Одни мы дебилы, заяц и белка,- поправился Ханты-Мансийский,- Но это все равно не умаляет того, что мы поступили не совсем логично. Хотя, кому я это говорю... - Вот именно,- фыркнул Камчатка, считающий себя логичным существом, но тоже любящий охоту. Тем более зимой. Сразу прибавляется опасности, ведь они зверей не видят и не слышат, зато вот сами для них представляют великолепную мишень. - О, следы,- отвлекся от прозаической беседы Чукотка, замечая возле большого комка снега, то ли куста, то ли сугроба большого размера, небольшие ямки от лапок какого-то неосторожного зверька. Часть следов была невидна, будто сверху все замели еловыми лапами. - Лисичка. Красивая лисичка... - А лис можно есть?- громким шепотом поинтересовался Магаданский, нагибаясь так низко над снегом, что рисковал уткнуться в него носом. - Тебе можно,- разрешил Камчатка,- Но сначала ее нужно найти и убить. А потом уже есть. По следам, не особо тщательно приглаженным длинным пушистым лисьим хвостом, пришлось идти долго. Лисичка плутала между деревьями, зимой выглядящими совершенно одинаково, искала себе спокойное место, чтобы отдохнуть и спокойно пережить еще один день. И вскоре такое место было найдено. Небольшой сугробик, вокруг которого был взрыт снег и виднелись капли крови на белом зимнем полотне. Видимо, если от Тверского заяц убежал, то от лисы не смог. - Если найдем много лис, то можно будет шубу сделать. Белую, крутую, для девчонок,- восхищенным шепотом поделился идеей Магаданский, которому мех был не нужен, потому что он не вкусный. - Ага, одну на всех,- фыркнул Якутия, который примерно представлял, что случится, если красивая, белая шуба будет одна, притом что девушек в их доме немного больше. - Убей сначала одну, а потом уж мечтай,- фыркнул Тверской, заряжая ружье и осторожно подходя ближе к месту, где явно обитала искомая обладательница меха для шубы девчонкам. Ханты-Мансийский нахмурился, тоже заряжая ружье, тихо и плавно отходя подальше от толпы. - Приве-ет, лисичка-а...- тихо прошептал парень, осторожно разрывая сапогом снег, являя небольшой черный провал в земле, осыпанной прелыми листьями. Но не успел он полностью явить нору, как раздался выстрел, а потом тихий скулеж, тут же затихший. Дружно дрогнувшие охотники обернулись на Ханты-Мансийского, у которого дымилось ружье. - Зверя надо слышать, а не видеть. Лиса вот нас слышала,- он кивнул на белую тушку, которую было практически не видно на фоне сугробов, окаймленную красной кровью,- И почти сбежала. - Я бы и сам заметил,- надулся Тверской, который очень хотел в кого-нибудь пострелять, тем более в лисичку, которая догнала его зайца. Тушку сложили в специальный мешок, который нес Якутия. Лиса это, конечно, было хорошо, но надо было что-то большее. Поэтому все стали искать лося. И большой, и не такой опасный. Убежать от него, конечно, не убежишь, но зато лося прекрасно видно на белом фоне. К счастью для охотников, он не умел менять цвет шубки. А то была бы беда, а не охота. С лосями в лесу был кризис, видимо, год выдался не урожайными на сохатых. Постепенно начинало темнеть, ветер завывал сильнее, заставляя ветки деревьев качаться, роняя шапки снега на землю. Становилось немного страшно, а где-то далеко то и дело слышалось завывание волков. Но с одной лисой возвращаться в лагерь было как-то стыдно. - Теперь в лесу точно мы одни дебилы,- шепотом сообщил Ханты-Мансийский, нервно оглядываясь и потирая руки. Несмотря на то, что все были тепло одеты, какой-то странный холод пронизывал тело. - И мертвая лисичка,- выдохнул Тверской, глядя на поднимающийся вверх клуб пара. - Она умерла заблаговременно, хитрое создание,- пробурчал Камчатка, который сам лично застрелил небольшую ворону, взял с нее немного перьев, но тушку оставил там же, куда она упала. Не хватало им еще из птиц варить бульоны. Отец точно не поймет. Скрип снега под ногами вскоре стал привычным звуком, и сквозь эти шорохи стали пробиваться шумы других обитателей леса. Где-то негодовали птицы, жалуясь на поднимающуюся метель, среди ветвей и стволов подвывал ветер, а кусты хрустели, роняя небольшие сугробики снега. Все было тихо, спокойно, вот только тишина и спокойствие эти не располагали к душевному равновесию. Поднимающиеся в воздух завитки из снежинок, складывающиеся в узоры, едва заметные взгляду, мешали различать хоть какие-то тропинки. Следы заметало, а весь лес казался абсолютно одинаковым. - Тише. Кто-то ходит,- насторожился вдруг Ханты-Мансийский, нервно оглядываясь. Теплый и глубокий капюшон упал с головы, обнажая растрепанную макушку и светлые волосы. Черные глаза напряженно вглядывались в переплетение деревьев. - Я тоже слышу,- Камчатка, не отличающийся особо острым слухом, но имеющий сильно развитую интуицию, недовольно нахмурился. Он чувствовал, что кто-то тут есть, но не видел и не слышал. Все остальные замерли. Лес погрузился в тишину. Порыв ветра пробежался по верхушкам сосен, заставив те едва заметно скрипнуть. В воздух поднялся ворох снежинок. Откуда-то из-за сугробов раздалось глухое утробное рычание. Охотников передернуло. - Я, кажется, знаю, кто это...- пробормотал Якутия, отходя назад и чуть не спотыкаясь о снег, который не давал нормально передвигаться, окутывая ноги в своеобразные тиски до самого колена. - Ой, какой веселый мишка...- хихикнул Тверской, глядя на медведя, который величественно и неспешно вышел из-за деревьев. Большой, просто гигантский, по сравнению с детьми, белый медведь, явно настроенный не слишком дружелюбно. Он шумно дышал, а из пасти у него вырывались легкие облачка пара. - Предлагаю бежать...- прошептал Магаданский, который стоял ближе всего к чуду природы на четырех лапах, отчего испытывал вполне понятный дискомфорт. Конечно, план был хорош, хотя имел существенные минусы. Но в такой ситуации никто не стал о них задумываться. О ружьях вообще никто не вспомнил. Бежать по снегу было неудобно. Чтобы передвигаться быстрее черепахи приходилось высоко задирать ноги, что очень быстро утомляло. Но тяжело бегущий медведь имел свойства придавать сил и адреналина в кровь. Благо, зверь то ли не хотел их догонять, то ли тоже испытывал сложности с передвижением, но пока все члены небольшого отряда были целы и невредимы. Вскоре снега стало больше, а в лицо ударил ледяной ветер. Они выбежали на поляну, окруженную невысокими и странно согнутыми деревцами. Солнце окончательно спряталось за каемкой деревьев, укутавшись в серую пелену объемных и медленных туч. Снег падал на землю мелкой крошкой, которую тут же подхватывал ветер, бросая в лицо. Капюшоны не сильно спасали. Благо, зверь, похоже, отстал. - Фу-у-уф... Почему никто не выстрелил-то?..- переведя немного дыхание, поинтересовался Чукотка, машинально поправляя на плече ремень и только сейчас замечая, что за спиной нет ружья. Старая и протертая ткань ремня порвалась, и оружие сгинуло где-то в снегах. Парень выбросил уже ненужную полосу и вздохнул. - Хороший вопрос...- шумно выдохнул Камчатка,- Лично я прикидывал уместимся ли мы все в его пасть. - По-моему, Якутия не влезет,- тихо фыркнул Магаданский, который уже успел отдышаться и теперь оглядывался вокруг. Деревья окружили поляну, а следы от их лихорадочного побега вели влево. - Эй, абсолютный слух, где этот добрый мишка?- поинтересовался Якутия, нервно оглядываясь, однако не спеша доставать оружие. Хотя бы потому, что без него удобнее бежать. Ханты-Мансийский, проигнорировав кличку, начал оглядываться, не спеша высовывать голову из-под капюшона. Все выжидательно притихли. - Не могу понять... Я его слышу отовсюду,- парень нервно обнял себя за предплечья, оглядываясь,- Со всех сторон... Так не может быть. - Слух тебя подводит,- хихикнул Тверской, получив затрещину от Якутии, и смолк. Камчатка прищурился, стараясь через пелену метели разглядеть то, что происходило в чаще. - Может, если он - сам лес...- задумчиво почесал подбородок шаман, хмурясь,- Надо скорее уходить. Пока нас не выкинули за шкирки. - Как лес может быть медведем? Разве это не немного разные понятия из биологии?- хмыкнул Чукотка, однако, послушно идя вслед за магом, который стал медленно, но верно продвигаться к противоположному краю поляны. - Поверь, в это лучше не вникать,- похлопал его по плечу Якутия,- Иначе сломаешь мозг. А он тебе еще пригодится в дальнейшей жизни. Идти по глубокому снегу получалось медленно, впереди всех скакал легконогий разведчик из отряда босых существ в их компании. Выглядели его передвижения довольно забавно, но что поделаешь, если по другому шаг замедляется до состояния улитки. - Надо выйти на открытую местность, там будет полегче,- оптимистически крикнул он, стараясь перекричать воющий ветер и свистящую метель. Все особо не поверили, но решили принять за гипотезу. Уж лучше так, чем ничего. Правда, никто не знал, где эта самая открытая местность находится, поэтому шли просто вперед. Деревья гнулись и скрипели, протяжно, будто тоже завывали. Где-то совсем рядом раздался вой волков, длинный и заунывный, крайне напоминая заупокойную по неудачливым охотникам. Снег заметал глаза, кружил вокруг, сокращая весь мир до крошечных метров вокруг. Но вскоре темные тени деревьев стали отступать, ветер стал сильнее и холоднее, но зато снега под ногами явно стало меньше. Охотники сбились ближе к друг другу, чтобы не потеряться в кромешной серой мешанине снега вокруг. Никто даже мельком не представлял, куда надо идти и в какой стороне осталась палатка. Ханты-Мансийский не слышал ни лая собак, ни шума ткани на ветру, только треск сучьев и вой животных в лесу. Поэтому от деревьев старались отойти как можно дальше. - Рано или поздно все утихнет,- попытался быть оптимистом Якутия, однако понимая, что сейчас это крайне неблагодарное занятие. - Только еще раньше мы точно уйдем от палатки,- пробурчал Тверской, дрожащими пальцами создавая небольшой зеленый огонек, который ничего не освещал, но морально как-то подбадривал. - Камчатка, ты можешь нас портнуть к Сахалину?- поинтересовался Магаданский, с опаской глядя на собственные ноги, понимая, что не особо их чувствует. - Если ты мне покажешь, хотя бы, в какой он стороне, то может быть,- раздраженно ответил маг, понимая собственное бессилие и немножечко бесясь от этого. Но оставлять попытки понять направление он все равно не собирался. Как не собирались останавливаться другие охотники, упрямо идя куда-то. Но долго такой путь в неизвестность не мог продолжаться. И милостивые боги решили вспомнить о том, что они добрые и вообще милашки. Где-то сбоку раздался радостный лай, а потом забрезжил фонарь. Небольшая упряжка, состоящая из санок и двух псов, привязанных за ошейники веревками, подъехала к охотникам. С нее спрыгнул небольшой комочек радости с фонарем в руках. - Братик Якутия, я тебя нашел!- Сахалин, закутанный в куртку до состояния колобка, врезался в ноги старшего брата, повиснув на нем. Тот радостно подхватил младшенького на руки. Собаки ластились к другим охотникам, повизгивая и виляя хвостами. Спасение решило, что пора прийти самому, а не ждать, пока его найдут. В палатке не было особо тепло, но был термос горячего, как лава, чая. По крайней мере, так казалось замерзшим охотникам. Мешок с перьями невинно убиенной вороны и трупом несчастной лисички лежал где-то около входа, а все сгрудились около фонаря и грелки, по очереди отпивая из термоса горячий и очень сладкий чай. За палаткой бушевала метель, то и дело тараном врезаясь в ярко-оранжевый бок убежища. - Как ты нас в такой буран нашел?- полюбопытствовал Магаданский, кутая босые ноги в одеяло, растирая их, волнуясь за то, как бы они не посинели и не отвалились, а то это было бы немного неприятно. - И я же просил не отходить от палатки,- ласково упрекнул мальчика Якутия, передавая термос дальше Камчатке, который немного трясся от холода. - А я не отходил!- мальчик, сидящий на подушке, повернулся на братьев,- Я сидел около входа, играл с собачками, а потом они убежали куда-то. А потом пришел дядя с крутой шкурой медведя вместо куртки! - Медведя?- немного нервно дернулись члены охотничьей и весьма неудачной экспедиции. - Ага, белого. Он был похож на шамана, как Камчатка, только был старым. Он спросил, что я тут делаю один. А я сказал, что мои братики ушли на охоту и никак не возвращаются. А потом он попросил у меня немного еды, потому что был голодным. Я ему отдал мои конфетки!- добрый ребенок показал небольшой кулечек конфет, который он взял из дома, чтобы не скучать. Теперь там осталось только две карамельки. - А он?- тихо булькнул Камчатка чаем, чуть не подавившись от хихиканья. Ханты-Мансийский, на всякий случай, отобрал у него термос. - А он дал мне подарочек. И сказал, что вы скоро придете, и когда я увижу огонек в небе, то надо будет ехать к нему. Я сидел и ждал, и ждал, и ждал, а вокруг все очень сильно выло, а потом в небе засветился зеленый огонек. И я поехал к нему на собачках, а там вы! Здорово, что я вас нашел, иначе вы бы замерзли,- заботливый ребенок посмотрел на всех наивными и честными глазами. Камчатка откашлялся и, все еще улыбаясь, попросил Сахалина показать подарочек от дяди с медвежьей шкурой. Тот залез в карман курточки и, что-то достав оттуда, раскрыл ладошку. Магаданский и Тверской стукнулись лбами, пытаясь рассмотреть получше. На маленькой и обветренной ладони лежал медвежий клык, украшенный резьбой, напоминающей то ли волны моря, то ли порывы ветра с облаками. В клыке было небольшое отверстие, видимо, для веревки, чтобы носить на шее. Камчатка покачал головой. - Хороший подарок... Хороший дядя-медведь...