Мои любимые детки.

Сумерки окончательно спустились на лес и реку. Вода плавно текла куда-то по своим делам, по ней то и дело пробегала рябь, будто река чем-то было недовольна. Лес шумел, а где-то внутри слышались крики, будто кто-то перекликался между собой, то отдаляясь, то приближаясь. Молодая луна плавно поднималась в темно-синее небо, еще чуть светлое на западе. Робкие точки звезд еле проглядывались. Ночь на Купалу всегда была весьма неоднозначной. Кто-то в такой день старался после захода солнца из дома вообще не выходить, кто-то наоборот стремился в лес за целительными травами и острыми ощущениями. Последних, правда, приходилось иногда спасать. Вот и в этот раз неосторожная близость с водой в такой вечер довела девушек до беды. Красивые девушки, обнаженные или разнаряженные в рваные старые сарафаны, с распущенными длинными волосами красивого русого цвета, купались в реке. Некоторые сидели на берегу, расчесывая волосы и хитро улыбаясь своим мыслям. Остальные сидели в воде, плескаясь и пытаясь сплести венки, которые у них не получались, злясь. Но, услышав шаги, водные духи скользнули обратно в реку, отходя на какое-то расстояние. Они знали, что в воде их спасение, и что тут никто с ними не сладит, не то что на земле. Ивану это все не нравилось. Начиная с того, что нечисть, явно чувствующая, где люди, а где нет, решилась на такой поступок и кончая тем, что с ним увязался Америка. Хотя ему честно сказали, что будет опасно. И конкретно он может не выжить. И что лучше бы ему остаться с детьми на холме. Но он все равно пошел. Но вел себя, на удивление, пока что тихо. Девушки в реке звонко рассмеялись, поправляя длинные волосы, показывая бледные и красивые лица с большими голубыми глазами и острозубые улыбки. Людей ели не все, но от этого добрее улыбки не становились. Налитые женские прелести плавно вздымались вверх от легкого девичьего дыхания. Утопленницы были на редкость красивы, и даже кое-где запутавшаяся в волосах тина не могли их испортить. Сегодня был последний день, когда они могли вылезти на землю или на мелководье. Завтра они все уснут на дне. И тогда никто не сможет вернуть людей, утащенных на дно русалками. - Привет, Иван,- добродушно улыбнулась одна, с волосами, отливающими зеленым на лунном свету, подтягиваясь на руках на берег. Часть обнаженного тела была скрыта под водой, а тонкие ножки, совсем не хвосты, легко плескались. Брагинский нахмурился. Теория о том, что русалки чувствуют людей, подтвердилась. Тогда было непонятно, почему они тронули детей. Обычно нечисть шугалась бессмертных, либо принимала за своих. В любом случае, старалась не трогать. - Где девочки?- поинтересовался он, хмурясь. Свободная белая рубашка с застегнутым до конца воротником, джинсы и босые ноги - на борца с нечистью Иван походил не очень. И венок на голове не устрашал его образ. Однако русалки неодобрительно косились на цветы полыни, густо и горько пахнущие, вплетенные в венок среди крапивных листьев. - Какие? Мы все тут,- ласково улыбнулась русалка вылезшая поговорить, томно вздыхая и как бы удивляясь беспокойности мужчин. Америка, который не мог спокойно смотреть на такую красоту, машинально качнулся навстречу девушке. Остановила его только рука Ивана, схватившая за шиворот и оттащившая назад. - Они нечисть. Защекочут и утопят,- предупредил он американца, не то чтобы страшась за его жизнь, просто не желая разбавлять реку американскими покойниками. А если он потом еще и оживет?.. - Ну что ты!- засмеялись русалки. Звонкий хохот взлетел до темных ночных небес, заставив вздрогнуть воду в реке. Америка окончательно очнулся и теперь умно старался не смотреть никуда, кроме глаз или волос. В общем, в безопасные зоны. - Где мои девочки?- повторил вопрос Брагинский. Никого из детей он не взял с собой, хотя многие просились, в качестве помощи. Но вмешивать в это дело еще кого-то из своей семьи Россия не хотел. Русалки ненасытны, особенно когда дело касалось похищений мужчин. И могли утащить на дно всех. А ему оно точно не надо. - У нас они, Ваня,- русалка соскользнула с берега обратно в воду, поправляя за спину длинные мокрые волосы, улыбаясь,- Хочешь обратно вернуть их? - Хочу,- не стал спорить Брагинский с весьма понятным фактом,- И верну. - О, какой ты воинственный! Расслабься, праздник же пришел, а ты смурной,- улыбнулись русалки, которые любили повеселится да поболтать, как любые земные девушки. Все-таки скучно без новых лиц на дне речном. - А мы тебе тогда девочек твоих вернем,- повела плечом одна с зелеными волосами цвета молодой травы, сверкая глубокими синими глазами,- А ты нам подарочек, в честь праздничка. - Хотите этого?- кивнул Россия на Альфреда, который сначала не понял о ком речь, а потом умно передумал громко возмущаться. Девушки, надув губки, оглядели низкого и полноватого Джонса с ног до головы, а потом покачали головками. - Нет, не хотим, не наш он, не принадлежит нам. А тебя хотим,- рассмеялись девушки, подмигивая и загадочно улыбаясь. Луна, отражаясь в воде реки, дрожала, будто боясь за Ивана или смеясь над ним и его простотой. - Меня?- Брагинский удивленно выгнул бровь, явно не ожидая столь странной платы. Вряд ли его хотели съесть или защекотать, как обычно баловались русалки. Для этого есть и обычный люд, сейчас уже в русалок не верящий, поэтому легко подающийся на их обещания и зазывания. - Да,- улыбнулась та, что заговорила первой,- Одаришь поцелуем милых дев, вернем тебе твоих девочек. Сколько поцелуешь, столько и вернем!- все русалки рассмеялись, отступая глубже в реку, маняще зовя за собой, хитро улыбаясь. Брагинский замешкался на береге. Лезть в воду к русалкам на Купалу было самоубийством. С другой стороны, дети. А куст около одного дуба трясется вместе с Америкой, явно в качестве моральной поддержки. - Ну дети... Не дадите пожить спокойно,- вздохнул Брагинский, расстегивая верхние пуговицы на рубашке, ослабляя ее, а потом осторожно спускаясь в воду в самом мелком месте. Теплая вода окутала ноги сразу по колено, моча джинсы и делая их тяжелыми. Россия плавно двигался вглубь реки, с какой-то горечью отмечая, как быстро погружается вглубь песчаное и илистое дно. Венок на голове горько пах полынью, поэтому одна из русалок толкнула его рукой, сбивая. Россия только открыл рот, чтобы возмутится, как его схватили за руки и утянули под воду. Черная и давящая на грудь плотная темнота окружала со всех сторон. Но скоро глаза привыкли и стали различимы белые девичьи тела, плавающие вокруг, тянущие за руки на дно. Первая, та, что предложила идею выкупа, широко улыбнулась, прижимаясь к мужчине и одаривая поцелуем. Воздух в легких перебило, голова закружилась, а сердце, казалось, на миг остановилось, став холодным, будто лед или вода. Но как только русалка отстранилась, все пропало. Иван замотал головой, машинально попытавшись всплыть, но ему не дали. Выкуп должен был быть отдан полностью. Темная вода и белые полосы длинных волос окутывали со всех сторон. Легкие драло от недостатка кислорода, исчезающего с каждым поцелуем, сердце билось все медленнее и медленнее, а сознание то и дело исчезало, будто Брагинский проваливался в сон после тяжелого рабочего дня. Смех русалок слышался в ушах, улыбки мелькали перед глазами, а нежные руки не давали вырваться, удерживая под водой. Но всякая пытка имеет свой конец, и эта, к счастью, тоже. В какой-то момент руки отпустили, подтолкнув к поверхности. Вынырнул Россия, вопреки всем законам физики, около берега, где глубина была по колено. Речной свежий воздух остужал горящие легкие, а сам Россия кашлял, дрожа и опираясь на колени. Вода ручьями текла с волос и одежды. Детские руки подхватили его и вытащили на берег. - Папа, ты как?- все девушки тоже были мокрые насквозь, но целые и живые, даже не покусанные. Брагинский приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на том, что перед ним, что после воды давалось довольно сложно. Он весь побледнел, будто утопленник, и только глаза яркими искрами выделялись на осунувшемся лице. Нечисть любила подпитываться чужой энергией. - Отлично,- сипло выдавил он, снова закашлявшись и выплевывая воду, кое-как вставая на ноги, держась за Якутию,- Идем подальше отсюда. Все согласились, что это отличная идея. Помогать идти отцу вызвались многие, поэтому усталости он почти не чувствовал. Только проходя около одного куста возле дуба попросил детей притормозить. - Эй, трус, вылезай,- просипел он, оттягивая на себя одну ветку. Лицо Америки трудно было описать, но радости там точно не было. - Утопленник!!!- прокричал он и вдруг побежал в лес, что явно было глупо с его стороны, так как там теперь царили лешие, кикиморы и прочие существа. Россия пожал плечами и отпустил ветку. - Так даже лучше. Идем, костер разведем... Что-то мне холодно.