Декаданс

Часть первая

Глава первая Декабрь, 1998 год.

1

Зима в нынешнем году выдалась суровой и невероятно холодной. Гермиона сидела на подоконнике большого окна в библиотеке своего нового дома, который назвать настоящим домом просто язык не поворачивался. Скорей уж дворец, огромное поместье, где потеряться дело пары минут. Хотела бы она заранее знать, что все выйдет вот так. Она всего-то случайно нашла свидетельство об удочерении, где черным по белому было написано, что Джон и Аманда Грейнджеры вовсе не её родители. Она помнит, что это был за кошмарный вечер, когда она попыталась выяснить правду. Отец волновался и толком не мог произнести даже слова, мама рыдала, икая от страха, что дочь навсегда решит их покинуть. Они могли говорить только о том, как были напуганы тем известием, что она оказалась волшебницей – ведь это значило, что её настоящие родители могут являться магами, и она решит, что они просто недостойны были того, чтобы воспитывать её. Почти сутки ушли у Гермионы на то, чтобы выяснить, что Аманда и Джон не были похитителями, лишь глубоко несчастными людьми, которые не могут иметь детей. Тогда, в августе 1979 года, они отправились за город немного отдохнуть на природе. Аманде стало плохо по дороге, они остановились где-то на окраине леса и вышли немного прогуляться. Ни Джон, ни Аманда и не думали, что именно в этом лесу им улыбнется нежданное счастье. Они услышали едва слышное попискивание и кряхтение откуда-то из кустов – это и была Гермиона. Конечно, они не взяли себе ребенка просто так, отвезли в ближайшую больницу, связались с социальными службами и уже в сентябре стали полноценными родителями маленькой крошки. Днем её рождения они записали счастливый день, когда стали родителями, хотя к тому моменту и было понятно, что ей уже около трех-четырех месяцев. А значит, Гермиона родилась примерно в июне или июле. И да, вся эта ситуация в целом казалось крайне ужасной, даже несмотря на то, что война все больше набирала обороты. Война, в которой Волан де Морт день за днем становился ближе на шаг к абсолютной победе. Гермиона не видела иного выхода, как отправиться в Министерство магии и сообщить о том, что она узнала. Как бы то ни было, а Джон и Аманда были правы, её настоящие родители могли оказаться волшебниками, и вероятность этого была не так уж мала. Были профессора в школе, порой замечавшие, что такая упорядоченная магия и мощная концентрация чаще всего встречаются именно у чистокровных волшебников или полукровок, у маглорожденных – практически никогда. Задуматься над этим стоило еще тогда, когда она училась в школе. На самом деле, отправляясь в Министерство, Гермиона действовала на свой страх и риск. Если вдруг окажется, что она действительно грязнокровка – её убьют на месте. За происхождение, за то, что пыталась даже подумать, будто может являться чистокровной, ну и, конечно же, не последним фактором будет то, что она на протяжении долгих лет была подругой Гарри Поттера. В общем-то, Гермиона действовала еще и из прагматичных побуждений – окажись она хотя бы полукровкой, это станет пусть небольшим, но гарантом безопасности в том мире, что теперь так стремительно преображался. Нет больше смысла обманывать саму себя – Гарри Поттер проиграл и решил вести войну подпольно, где-то скрываясь с отрядом особенно верных волшебников. Рон последовал за ним, а вот Гермиона оказалась за бортом. Потому что не пожелала разделить чувства Рона до конца. Не смогла стереть родителям память, как собиралась, и осталась жить с ними, надеясь только на лучшее. Гарри, конечно же, не осуждал её и сказал, что она вольна выбирать, но Гермиона уверена, что видела в его глазах разочарование в ней. В том, что она оказалась вот такой слабой, ведь даже Джинни не побоялась оставить семью и отправиться за Гарри. Процедура опознания Гермионы и вычисления её настоящей личности заняли до обидного мало времени, и она чувствовала скребущую душу обиду за то, что все оказалось настолько просто. Небольшое заклинание на крови, и вся правда как на ладони. Уже тогда, увидев расширившиеся от шока глаза начальника Отдела тайн, Гермиона должна была заподозрить что-то неладное. Должна была, но посчитала лучшим засунуть свои подозрения и опасения как можно глубже. Правда оказалась поистине шокирующей, даже обескураживающей. Её настоящими родителями оказались Вильгельм Ван дэр Вудсен и его жена Шарлотта – аристократы до мозга костей, потомственные маги древнего германского рода, и что оказалось особенно неприятным, даже отталкивающим для Гермионы – ярые поборники чистоты крови, в абсолютном фанатизме поддерживающие идеи Темного Лорда. Вот именно с этого момента Гермиона могла бы перестать волноваться о сохранении собственной жизни, однако получалось плохо. Уже немногим позже девушка выяснила, что её отец долгое время был Пожирателем смерти, а после исчезновения Темного Лорда его убил один из мракоборцев. Её настоящая мать, женщина статная и горделивая, но далекая от идеалов общепринятой красоты оказалась жесткой и непреклонной в вопросах воспитания непокорных девиц – именно так она отзывалась о Гермионе, когда выяснила, что девушка на всё имеет свое собственное мнение. Шарлотта поведала Гермионе, что девочка была похищена домовым эльфом вскоре после того, как Вильгельм убил его эльфийку-супругу и их маленького эльфа-сына. Убил, по словам матери, конечно, за дело, потому как глупые эльфы, обзаведясь потомством, сделались чрезвычайно рассеянными и еще более глупыми, чем обычно. Очередной завтрак оказался холодным, вместо ароматного арабского кофе Вильгельм получил чай, а глупая эльфа смогла лишь разрыдаться и начать биться головой об стол. Вильгельм ненавидел шум, и уже через мгновение эльфийка простилась с жизнью, упав замертво. Той же участи удостоился и её сын. А глупый эльф не нашел ничего лучше, чем похитить маленькую Гермиону. Он вернулся в поместье на следующий день и сказал, что девочка мертва – Вильгельм был скор на расправу и эльф отправился к своим безвременно почившим супруге и сыну. Гермиона сидела в ужасе от подобной истории и смогла выдавить из себя лишь один вопрос: - Как звали этих эльфов? Девушка понимала, что вопрос глуп, но эта история казалась просто шокирующий её воображение. Как оказалось, ужаснуть её еще больше для Шарлотты не являлось проблемой. - Зачем им имена, Гермиона? - удивилась она тогда, пожимая худыми плечами. - Существа с их разумом и происхождением не достойны их носить. Просто эльф или домовик, и этого достаточно. Стоит ли удивляться, что жить в новом доме с женщиной, что была её матерью, оказалось для Гермионы огромнейшим испытанием. Лишь потому, что она и в мыслях представить не могла, что от нее можно ожидать. Неизвестность пугала. Хлопок появления домовика вывел Гермиону из задумчивого состояния, заставив вздрогнуть и обернуться. - Хозяйка велела передать, что ужин готов, и она желает видеть вас в столовой. - Спасибо, Дини, - поблагодарила его Гермиона. Лицо домовика перекосилось, словно он хотел что-то сказать, но так и не произнеся и слова, исчез. Гермиона спрыгнула с подоконника и покинула спальню, направляясь в столовую. По дороге она думала о том, что такого могло произойти, чтобы Шарлотта сподобилась устроить совместный ужин. До этого вечера женщина мало заботилась о налаживании контакта с дочерью, спасибо хоть согласилась оставить для нее прежние имя и дату рождения, к которым девушка привыкла с самого детства. Насколько Гермиона успела понять, её отец давно мертв, а вот правило соблюдаемой в доме полнейшей тишины продолжало оставаться в силе. Звук собственных шагов гулким эхом отлетающий от каменных стен длинного коридора уже перестал нервировать её так остро, как в первые дни. Она привыкла. Даже нашла в этом небольшие плюсы. - Ты задержалась, - раздался голос Шарлотты, как только Гермиона переступила порог столовой, распахнув высокие двустворчатые двери. - Прошу прощения, - отозвалась девушка, занимая место напротив женщины за длинным столом. Шарлотта пристальным взглядом осмотрела дочь и очевидно осталась недовольна. Об этом говорил прищуренный взгляд карих глаз и сухо поджатые тонкие губы. - Ты явилась на ужин в магловской одежде, - жестко констатировала она. - К тому же, не потрудилась привести волосы в порядок. Гермиона почувствовала себя неуютно, так, словно вновь оказалась в школе напротив наглого слизеринца, высмеивающего её внешний вид. Вот только Малфой со всем его цинизмом и источающим яд сарказмом не мог причинить такой ощутимой боли, как это делала мать. - Настоящее семейное наказание, - вздохнула женщина, чуть покачав головой. - Ты хоть представляешь, девочка, скольких усилий и трудов мне стоит выглядеть столь великолепно, как я выгляжу изо дня в день? Это не просто прихоть, это показатель нашего статуса. Макияж, прически, украшения, подобранные в соответствии с нарядом – все это необходимость, если ты хочешь стать успешной женщиной. Если хочешь, чтобы супруг тебя уважал и ценил. Гермиона лениво потягивала тыквенный сок из высокого стакана и думала о том, что мать никогда и ничего не говорила о любви. Видимо, данное чувство не столь важно при заключении брака, по крайней мере, в чистокровных семьях. - Я научусь, - только и смогла выдавить из себя девушка, когда тишина, воцарившаяся в столовой, несколько затянулась. - Мне нужно больше времени. - Верный настрой, дорогая, - кивнула головой женщина, откладывая в сторону столовый прибор и переплетая пальцы. - А теперь поговорим о важном. Мне доложили, что ты вздумала давать домовикам имена. Что за глупые выходки? Гермиона почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она не понимала столь низкого отношения к эльфам, даже у её кота было имя, чем хуже домовики? Вот только Шарлотте этого не скажешь, нужно придумать что-то не столь вызывающее и не так похожее на протест. - Должна же я их как-то различать, - пожала плечами Гермиона, опуская взгляд. - Вздор, - решительно отрезала женщина. – Забудь об этом навсегда. Ты поняла? - Конечно, - кивнула головой Гермиона, стараясь хоть как-то обуздать собственные эмоции, так и рвущиеся наружу. - Превосходно, а теперь перейдем к главному, - улыбнулась Шарлотта, вновь приступая к еде. - В твоем возрасте я уже была замужем за Вильгельмом, а наша помолвка состоялась и того раньше, когда нам было по четырнадцать лет. Когда ты только появилась на свет, мы с отцом сразу же озаботились поиском партии для тебя. Тебе был всего месяц, когда мы заключили помолвку с будущим румынским князем Владиславом Штефэнеску. Однако твое похищение внесло сильные коррективы, три года назад Владислав женился на какой-то ирландской дворянке. Гермиона едва слышно выдохнула, пытаясь скинуть с себя напряжение. В общем-то, она понимала, к чему бы мать могла завести подобный разговор, вот только исход беседы её пугал. Девушка не желала выходить замуж в столь юном возрасте – ей всего девятнадцать лет. И судя по всему, выбрать будущего супруга по собственному усмотрению и пожеланию для нее теперь непозволительная роскошь. - Есть ли у тебя молодой человек, Гермиона? - Уже нет, - отрицательно кивнула головой девушка, поднимая на женщину взгляд. - Значит, был, - недовольно протянула Шарлотта. - Позволь узнать кто? - Рон, - тихо произнесла Гермиона, но заметив непонимающий взгляд матери, тут же одернула саму себя и пояснила. - Рональд Уизли. - Уизли? - шокированный взгляд женщины говорил сам за себя. - Впрочем, ты считала себя грязнокровкой, и рассчитывать на лучшую партию просто не могла. Это хорошо, что выродок Уизли остался в прошлом, предатели крови, выступающие против Темного Лорда, никогда не войдут в нашу семью. Гермиона прикусила язык и стиснула в пальцах серебряную вилку, изо всех сил сдерживая желание вскочить на ноги и высказать этой надменной и высокомерной женщине все, что она думает. - У вас были серьезные отношения? - Я думала, что любила его, но оказалось, это была просто дружеская привязанность, - покорно ответила Гермиона. - Я имела в виду не любовь и чувства, глупая, - усмехнулась женщина. - Я спросила тебя о постели. Ты спала с ним? Это переходит все границы. Гнев в душе девушки нарастал одним большим шаром клокочущей ярости. - Какое вам дело? - взорвалась она, повышая голос. - Хватит обращаться ко мне так, словно я чужая для тебя женщина, - гневно заявила Шарлотта. - Я твоя мать. Я та, кто подарила тебе жизнь. Ты воспитывалась в отвратительнейшем обществе ненавистных всем маглов, а я немного осведомлена о том, как разнузданно их общение с противоположным полом. Девушки не берегут себя до свадьбы, считая, будто девственность нечто такое, отчего нужно поскорее избавиться. Однако это показатель чистоты и силы для любой ведьмы, один из важнейших пунктов при заключении брачного обета с будущим супругом. Именно поэтому я спрашиваю тебя в последний раз, Гермиона, ты была достаточно благоразумной, чтобы не прыгнуть в постель к Уизли? Девушка угрюмо молчала, разрываясь между желанием ответить правду и нарочно солгать, чтобы еще больше разозлить Шарлотту. - Ты можешь сказать мне правду сейчас или можешь молчать, - пожала плечами Шарлотта. - В любом случае тебе придется пройти процедуру полного осмотра семейным колдомедиком. - Я не спала с ним, - выдавила из себя Гермиона. - Это правда. - Ты приятно радуешь меня, девочка, - улыбнулась Шарлотта. - В таком случае, твои шансы удачно выйти замуж резко повышаются. На прошлой неделе я встретилась со старым другом твоего отца, у него есть сын. Единственный наследник одного из самых влиятельных родов во всей магической Британии. Он моложе тебя на год, но это не столь существенная разница. Ты должна радоваться, дорогая, он выглядит превосходно. Статен, высок, их семья разделяет идеи Темного Лорда, а сам будущий жених уже состоит в рядах Пожирателей смерти, очищая наш мир от гразнокровных ублюдков и мерзких предателей, посмевших им помочь. Я слышала, он один из лучших. Голова девушки закружилась, во рту все пересохло, на глаза наворачивались слезы. Она не желала всего этого. Не желала становиться женой Пожирателя. Не желала вступать в ряды тех, кто будет прислуживать змееподобному ублюдку, бредящему всемирным порабощением и магловским геноцидом. - Нет, - выдавила она из себя, едва ворочая языком. Шарлотта замерла на полуслове и гневно сверкнула глазами. - Что значит «нет»? - Я не хочу выходить замуж за Пожирателя смерти! – закричала Гермиона. - Драко Малфой не просто Пожиратель смерти, - громогласно заявила Шарлотта. – Он один из приближенных к Темному Лорду, обошедший в своей жестокости, нетерпимости и преданности даже Люциуса и твоего отца… - Малфой?! Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Малфоя! За этого высокомерного, гадкого, мерзкого змеиного прихвостня?! Никогда! - Ты смеешь возражать мне? - Да! Да, я возражаю и буду возражать! Ты мне не мать! Настоящая мать любит своего ребенка и никогда не позволит дочери стать женой садистского ублюдка. Малфой издевался надо мной все школьные годы, отравив хорошие воспоминания ядом своего пренебрежения, злобы и ненависти! Он иначе, чем грязнокровкой, меня не называл, измывался над Роном и всячески выводил из себя Гарри, он… - НЕ СМЕТЬ! - рявкнула Шарлотта, поднимаясь из-за стола. - Закрой свой рот, девочка, и внимательно слушай. Ты чистокровная ведьма из древнего рода, а значит, обязана подчиняться воле своих родителей – то есть мне! Те маглы, что воспитали тебя – никто. Они пустое место, и тебе лучше перестать нас сравнивать, даже в мыслях. Я подобрала тебе жениха, и помолвка состоится, хочешь ты того или нет. Вы станете мужем и женой, заключите непреложный обет и будете вместе до самой смерти. Ты родишь ему наследника и примешь все идеи Темного Лорда, как того потребую я или твой муж. Запомни, Гермиона, по магическим законам твое полное совершеннолетие, а значит, и свобода выбора наступает в двадцать пять лет, а до этого возраста еще надо дожить. До тех пор ты считаешься несмышленой девчонкой и находишься в полном моем распоряжении, по крайней мере, до вступления в брак. - Не выйду, - топнула ногой Гермиона. - Не заставишь. - Ты сама напросилась, моя дорогая, - на удивление спокойно произнесла Шарлотта, пожимая плечами и доставая палочку. - Твое воспитание маглами дало свои всходы. Не желаешь переучиваться сама, мне придется тебя сломать, выдрессировать словно необъезженную, дикую кобылицу. Ты покоришься или умрешь. - Уж лучше умереть, - с ненавистью прошептала Гермиона. - Не торопись с принятием решения, - усмехнулась Шарлотта. - Процесс воспитания еще даже не начался. Женщина подняла палочку, с хладнокровным спокойствием наставив её на дочь, а Гермиона могла думать лишь о том, что оставила свою в спальне, на окне. Секундой спустя с губ женщины слетело заклятие Круциатус, и Гермиона утонула в водовороте боли, ненависти и отчаяния. Её процесс дрессировки и ломки характера начался.

2

Гермиона и не думала, что окажется настолько слабой. Её пытки Круциатусом продолжались долго, изо дня в день она переживала на себе боль, чувствуя что еще немного и попросту лишиться разума. Её мать оказалась весьма изощренной дрессировщицей, применяя к дочери неизвестные ранее заклинания. Какие-то из них являлись семейными, какие-то настолько темными и древними, что помнили их только представители самых родовитых семейств. Гермиона сломалась и за это ненавидела себя. Шарлотта потребовала, чтобы Гермиона и не думал мысли допустить о том, чтобы возобновить общение с Уизли и Поттером – девушка согласилась. Выйти замуж за Драко Малфоя – согласна. Принять идеи Темного Лорда – согласна. Мерлин всемогущий она согласна на все, только пусть эта боль прекратиться! На восстановление психического состояния и устранения всех физических воздействий девушке пришлось провести в постели под присмотром колдомедика почти месяц. Даже процедура полнейшего осмотра, как и обещала Шарлотта, не показалась Гермионе такой уж унизительной. Пребывая в полубессознательном состоянии, она просто лежала полностью обнаженная на кровати, позволяя седовласому, благообразному мужчине вертеть себя словно куклу забираясь в такие места, к которым никто кроме нее самой никогда не прикасался. Видимо результаты осмотра оказались выше всяких похвал, потому как Шарлотта впервые за много недель появилась в комнате Гермионы с улыбкой на лице и, потрепав дочь по волосам, произнесла: - Хорошая девочка, ты не стала лгать мне и это правильное решение. Колдомедик рекомендовал тебе провести в постели еще два-три дня, затем ты можешь подняться и заняться привычными делами. Домовики избавились от всех твоих прежних вещей, я вызвала семейного портного для составления твоего нового гардероба. Так же мы займемся твоими волосами, кожей и умением правильно вести себя. Ты довольна? Нет, Гермиона ни черта не довольна. Ей больно и плохо. Её тошнит, бьет дрожь, и конвульсивные приступы страха выворачивают душу наизнанку. - Спасибо, мама, - только и смогла выдавить она из себя, закрывая глаза и погружаясь в целительный сон. Возражать этой женщине, хоть в чем либо, она больше не собиралась. Она сдалась. Подчинилась. Инстинкт самосохранения и боязнь получить еще большую порцию боли окончательно сойдя с ума, пугали до безумия. Она оказалась слабой и трусливой. Уже погружаясь в полубред-полусон, Гермиона подумала о том, что распределяющая шляпа ошиблась, ей было не место на факультете Гриффиндора.

3

К обязательному факту того, что он должен жениться на чистокровной ведьме Драко Малфой относился спокойно. С философским пониманием того, что так нужно. Он никогда не позволял себе влюбляться или хоть немного увлекаться молодыми ведьмочками – будь то девушки с его родного факультета, или какого другого. Именно поэтому когда отец сообщил ему на пятом курсе, что его невестой станет Астория Гринграсс – Драко не возражал. Астория была милой девушкой, в меру высокомерной и гордой, не блистала особым умом, но и дурочкой не являлась. Она проявляла к Драко ровную симпатию и, не смотря на строгий запрет родителей воздержаться от постельных утех до свадьбы, позволила будущему супругу стать её первым мужчиной еще в школе, на летних каникулах, прямо перед тем как он принял Черную метку. На самом деле, Драко не так уж и пылал особым желание заниматься с ней сексом, отец давно сводил его в публичный дом где молодые и доступные девицы удовлетворили все его желания. Сполна. С тех пор он время от времени наведывался в подобные заведения, потому как чистота и непорочность, хранимые до свадьбы, были обязательным условием лишь для девушек. У мужчин ценились опытность, и умение правильно удовлетворить себя и партнершу не доставив излишней боли. Укладывая Асторию в постель, согреваясь теплом её тела после безумных ночных рейдов полных убийств и кровавой жестокости Драко и предположить не мог, что они никогда не станут мужем и женой. Приход к власти Волан де Морта внес в его жизнь свои коррективы. Семья Гринграсс не разделяли взглядов Темного Лорда, презирали Драко за то, что он стал Пожирателем смерти, и стоило им только окончить школу – немедленно разорвали помолвку и спешно покинули Англию в неизвестном направлении. Драко не очень то и переживал. Да, он успел привязаться к Астории, но не на столько, чтобы скучать. У него хватало благоразумия, чтобы понять, если он действительно нуждается в любви, то искать её придется уже в браке, с той, которая станет его женой. Именно поэтому, новость отца на одном из семейных ужинов о том, что он нашел для Драко новую невесту, не стала для юноши чем-то особенным. Удивили его лишь сроки. Обычно, между помолвкой и самой свадьбой проходили не малые три-четыре года, здесь же было обговорено, что свадьба состоится уже в июне следующего года, вскоре после того как Драко отпразднует свой девятнадцатый день рождения. - И кого ты выбрал в жены нашему сыну? - поинтересовалась Нарцисса. - Дочь Вильгельма и Шарлотты Ван дэр Вудсен, - довольно произнес Люциус. - Выгодная партия. Она единственный ребенок и после смерти Шарлотты все их семейное состояние перейдет к нам. Это неплохо. Наша семья станет еще более влиятельной. К тому же, Вильгельм состоял в рядах Пожирателей, пока его не убили мракоборцы, а Шарлотта полностью поддерживает правление Темного Лорда. Мать девочки представила документы медицинского обследования, из которых становиться ясно, что будущая супруга Драко абсолютно здорова и будет в состоянии родить ему наследника. - Она красива? - едва слышно уточнила Нарцисса. Драко лишь едва заметно усмехнулся и покачал головой. Как же он любил свою маму, которая хотела для него только самого лучшего. Конечно же, Нарцисса понимала, уж эта свадьба состоится в любом случае и неважно как выглядит невеста, главное, что она здорова, богата и чистокровна. - Ты же не думаешь, что я согласился бы на свадьбу, окажись будущая жена моего сына уродливой горгульей? - весело ухмыльнулся Люциус. - Как-никак, а ей предстоит стать матерью наших внуков, мы не можем позволить им родиться страшными гномами. Она далека от идеалов красоты, но и не страшна. Стройная, с густыми волосами, ровной кожей и прямыми ногами. Нашему сыну не будет противно прикасаться к ней в постели. Отец выпил за ужином чуть больше обычного, а потому его речь была веселой и чрезмерно довольной для человека, обычно держащего свои эмоции и чувства под контролем. Драко перевел взгляд на маму и заметил в её глазах облегчение, а на губах легкую улыбку. Она была довольна выбором мужа и тем, что он оказался достаточно благоразумен, чтобы подумать о чувствах сына. - Как её зовут? - задал вопрос Драко, впервые за вечер, проявив интерес к своей будущей жене. - Гермиона, - без колебаний ответил отец. - Красивое имя, - кивнула головой Нарцисса. Драко не ответил ничего. За всю свою жизнь он знал только одну Гермиону, бессменную подружку Поттера и подстилку мерзкого Уизли. Но эта Гермиона была грязнокровкой и к тому же, Драко сильно сомневался, что отец выбрал бы ему в жены девушку, успевшую лишиться девственности. А значит, это другая Гермиона – его невеста. Его будущая жена. Мать их будущих детей. Та, которую ему нужно будет полюбить, или хотя бы научиться уважать и ценить. Драко не переживал. Просто не видел для этого повода.

4

Драко ошибся, причем фатально. Та Гермиона, которую он знал в школе и та, что должна была стать его женой, оказались одной девушкой. Но стоит признать, девушка выглядела неплохо, более чем мило или просто симпатично, она была почти что красива. Её вечно непослушные волосы были уложены в изящную прическу, стройная фигурка, затянутая в жесткий корсет казалась еще более хрупкой, чем была на самом деле, а драгоценности с изумрудами выгодно оттеняли цвет кожи, делая его более светлым и ровным. Уже в поместье Ван дэр Вудсен Драко услышал душещипательную историю о трагическом похищении юной наследницы бестолковым домовиком, о том, что долгое время её считали мертвой и конечно же счастливый финал о воссоединении матери и дочери. Вот только в эту приторно-сладкую сказку верилось с трудом. Гермиона – девушка с вечно написанными на лице эмоциями и чувствами выглядела фарфоровой куклой. Искусственная улыбка и абсолютная пустота в глазах. Нарцисса подошла к сыну и тихо произнесла: - Что скажешь, дорогой? Гермиона достаточно красива. Она тебе нравится? - Это имеет значение? - усмехнулся он. - Помолвка уже состоялась. - Вот именно, - кивнула головой Нарцисса. - Гермиона твоя невеста, а ты не перекинулся с ней и парой слов. - Не важно, - пожал он плечом, отводя от девушки взгляд. - Нет, это очень важно, Драко, - мягко возразила Нарцисса. - Я понимаю, на протяжении долгих лет ты считал её грязнокровкой, но это не так. Думал, что она являлась подругой предателя крови, но и это оказалось неправдой. Она просто девушка, которая чувствует себя неуютно и потерянно на этом празднике, а ты, как её будущий супруг должен показать малышке, что отныне она находиться под твоей защитой и покровительством. Так будет правильно, Драко. - Мама, с чего вдруг такое беспокойство о простой девчонке, еще даже не вошедшей в нашу семью? - Не будь грубым, Драко, - покачала головой Нарцисса. - Отцу нет дела до ваших чувств, его интересуют лишь наследники рода и прочие блага выгодного брака, а вот доверие супруги, тебе придется завоевать самому. Начни сначала. Драко никогда не считал мать глупой женщиной и время от времени прислушивался к её советам, которые действительно не были глупыми или бессмысленными. Драко отставил в сторону бокал вина и направился к девушке. Мама была права. Приблизившись к Гермионе, он заметил и напряженные плечи и страх затравленного животного глубоко во взгляде. С этим нужно что-то делать. Ему не нужна жена боящаяся его и всего вокруг. - Давай выйдем, - предложил он максимально спокойным и вежливым тоном. - Нет нужды, - тут же выпалила Гермиона, отступая от него на шаг назад. - Тебе не зачем бояться меня, Гермиона, - произнес он, впервые обращаясь к девушке по имени. Это было немного привычно, почти дико для него, но на удивление легко. Гермиона подняла на него взгляд, словно действительно удивленная тем, как он с ней разговаривал. Без привычного сарказма и насмешки, без мерзких и грязных словечек, заставляющих её чувствовать себя мусором под ногами высокородного господина. - Ма… - начало было девушка по привычке, но вовремя одернула себя исправляясь. - Драко, зачем нам выходить? Она смотрела в его холодные, ртутно-серые глаза и ожидала насмешки. Вот сейчас, он должен, просто обязан рассмеяться ей в лицо и вылить на голову очередную порцию язвительных замечаний на тему того, когда же она успела стать такой трусливой курицей. Но он молчал и вместо насмешки протянул свою руку, предлагая поддержку. Словно шестым чувством понимал, насколько чужой и одинокой она чувствует себя здесь. Они покинули огромный зал для приемов, оставляя позади веселье и смех, казавшиеся девушки насквозь лживыми. Драко ориентировался в поместье так, словно бывал здесь не раз, хотя Гермиона проведя здесь не один месяц, порой умудрялась заблудиться в бесконечных коридорах. - Это не сложно, - неожиданно заявил Драко, делая очередной поворот и открывая двери в небольшой зал оказавшийся уютной каминной. - Что «не сложно»? - изумилась Гермиона, наблюдая за тем, как Драко невербальным заклинанием разжигает огонь в камине и разворачивает к ней кресло, предлагая устроиться ближе к огню. - Ориентироваться в подобных поместьях. Поразительно разные на первый взгляд, все они до безумия похожи, - он облокотился на спинку высокого кресла и качнул головой. - Садись Гермиона, нам необходимо поговорить, а тебе нужно немного успокоиться и прийти в себя. На подгибающихся ногах Гермиона подошла к Драко, опустилась в глубокое кресло и, почувствовав тепло огня, напряжение действительно несколько отступило. Драко опустился в соседнее кресло напротив девушки и внимательно на нее посмотрел. - Ты красивая девушка, Гермиона, и я рад, что ты станешь моей женой, - произнес он. Гермиона не удержалась от истеричного смешка и закрыла глаза. - Что за ерунду ты говоришь, Малфой? - выпалила она. - Давай не будем разыгрывать спектакль, здесь нет любопытных зрителей. Я знаю, ты ненавидишь меня. - Глупости, - отмахнулся он расслабляясь. - О какой ненависти ты ведешь речь? То, что происходило между нами в школе, просто детская неприязнь затянувшаяся слишком долго. - Ты постоянно донимал Гарри и провоцировал Рона… - Речь сейчас не о тех, кого ты имеешь неосторожность называть своими друзьями, - нахмурился Драко недовольный поворотом их разговора. - Речь сейчас о тебе и мне. Не важно, что было раньше, важно то, что происходит сейчас. Нам придется пожениться, хочешь ты того или нет. Я не могу обещать тебе любви, нежных чувств или пылких признаний… Гермиона лишь улыбнулась. Представить Драко Малфоя в столь непривычном амплуа и впрямь казалось невозможным. - Я могу пообещать тебе, верность. Поддержку. Участие. Заботу, - произнес он, чуть наклоняясь вперед и беря девушку за руку. – Это неплохо для начала. У нас есть пять месяцев до того дня, как мы станем мужем и женой. Навсегда. Так давай узнаем друг друга. Что скажешь? А что тут сказать. Драко удивил Гермиону, в самом приятном смысле этого слова. Она не ожидала от него подобного поведения и столь проникновенной речи. Конечно это не искупает того факта кем он является на самом деле: убийца. Вот только он прав, у них нет выбора. - В таком случае, Драко Малфой, я обещаю быть верной и ласковой женой, - тихо произнесла Гермиона. - Обещаю стать матерью для наших детей. Обещаю во всем и всегда поддерживать тебя. Я никогда и никого не любила Драко, а потому обещаю, ты станешь первым и единственным мужчиной в моей жизни. Станешь мне мужем, которого я постараюсь со временем полюбить. И впервые на её памяти он улыбнулся. Действительно улыбнулся, а не растянул губы в ехидной насмешке или волчьем оскале. Он не ожидал от Гермионы такого понимания, а она не ожидала от него такого участия и легкого принятия собственной персоны в качестве супруги. Фундамент заложен, с этого момента начинается отсчет их новой жизни. Она действительно постарается выполнить все те обещания, что дала ему только что. Война преподнесла девушке один немаловажный урок: умей принимать обстоятельства такими, какие они есть, иначе сломаешься под тяжестью обязательств. Именно сейчас, в этот самый момент она поклялась, что выдержит всё, что уготовила ей судьба.