Декаданс

Глава вторая Май - Июнь, 1999 год.

1

Подготовка к свадьбе занимала все свободное время Гермионы, заставляя её проводить с матерью времени так много, как она никогда бы не хотела. Настроение Шарлоты становилось лучше день ото дня с приближающимся намеченным торжеством, а вот душевное равновесие девушки балансировало на грани. Она скучала по родителям, не зная, что с ними происходит, и как они переживают разлуку с ней. Она переживала о Гарри, каждый день, со страхом беря в руки свежие выпуски газет, где боялась увидеть заголовки о его смерти. Не трудно понять, что постоянными спутниками девушки в этой новой, извращенной реальности стали именно страх и непередаваемая тревога рвущая душу на части. Шарлотта вела себя чудесно, все больше ослабляя контроль над дочерью и все чаще занимаясь собственными делами. Гермиона сочла это настоящим благом и лучшим из всех возможных подарков. Казалось странным, вот так спокойно относиться к скорой смене собственного статуса, и даже Драко, при всех его недостатках, удивлял Гермиону. Безусловно, она понимала, все его действия и некоторая забота вызваны тем, что он пытается правильно построить их отношения. И она была благодарна ему за это. По той простой причине, что сама сделать первый шаг, явно не решилась бы. Он часто приезжал в их поместье, не по делам, а просто так, провести немного времени с ней. Молчал, наблюдал, порой задав вопросы и, старался внимательно слушать, что она ему говорила. Но для девушки этого было мало. Она нуждалась в друзьях. Не удивительно, что когда контроль матери совсем ослаб, она решилась нарушить запрет. Гермиона хотела написать совсем небольшие письма для Гарри и Рона, но многомесячная боль и отчаянное желание рассказать хоть кому-то о своих проблемах вылились в написание целого сочинения. Гермиона старательно вытирала слезы, не желая, чтобы влага упала на ровные строки текста, размывая буквы. Письмо для Рона она отправила по последнему известному ей адресу. Для Гарри на Площадь Гриммо, 12. В ней теплилась надежда получить ответ. Как, оказалось, надеялась она совершенно зря. Поздно вечером, уже собираясь отправляться ко сну, Гермиона едва не выронила из рук книгу, которую читала, когда дверь в её комнату резко распахнулась, явив взгляду девушки, не просто рассерженную, а ужасно злую Шарлотту. - Как это понимать, Гермиона? - задала она совершенно абстрактный вопрос, потрясая в воздухе листами бумаги. Понадобилась всего несколько мгновений, чтобы девушка поняла, что же такое Шарлотта держит в руках. Её письма написанные друзьям. Женщина начала зачитывать некоторые из строк написанные рукой Гермионы. - Дорогой Гарри, я ужасно скучаю тебе и ты даже не представляешь, как сильно я жалею о том, что не нашла в себе сил осуществить задуманное. Не смогла стереть родителям память и отправиться за тобой… Гарри, мне плохо без тебя и наших бесед… Гарри, ты даже не представляешь, что со мной происходит… - лицо женщины искажалось гротескной маской призрения и отвращения, чем дольше она продолжала читать. - Милый мой, дорогой Рон, я сожалею что не испытывала к тебе тех чувств, какие ты испытывал ко мне… - Хватит! Не надо! - взмолилась Гермиона. - Зачем ты это делаешь? Как они попали к тебе? - Тебя должны беспокоить вовсе не эти вопросы, дорогая, - повысила голос Шарлотта, разрывая письма на части. - Тебе стоило обеспокоиться о том, что ты посмела нарушить мой приказ в попытке связаться со своими выродками друзьями. - Я просто хотела попрощаться, - слабо оправдывалась Гермиона, понимая, что эти попытки мало что значат. - Глупая, своенравная девчонка! Ты совершенно не усвоила тех уроков, что я пыталась донести до тебя, - предвкушающее процедила сквозь зубы Шарлотта. - Вздумала противиться мне? Решила, будто стала слишком самостоятельной и излишне умной? В таком случае, нам придется возобновить наши уроки воспитания. Поняв, о чем говорит Шарлотта, Гермиона застыла от ужаса, её глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в беззвучном протесте. Она стрелой метнулась к кровати пытаясь успеть схватить палочку, но мать оказалась быстрее. - Круцио! - взревела Шарлотта, направляя свое оружие на дочь. Колени девушки подкосились, и она рухнула на пол, гулко ударяясь головой о каменный пол лишь немного смягченный толстым ворсом ковра. Гермиона закричала, выпуская часть той боли, что кромсала её разум на части. Она действительно глупая и своенравная девчонка раз позволила себе забыть предыдущие дни пыток. И это были её последние осознанные мысли. Следующим утром она проснулась с дикой ломотой в костях, гудящей в голове болью и чувством, что её челюсть сведена судорогой. Открыть рот попросту не получалось. Девушка с трудом повернулась на бок, едва не упала с постели и, подняв дрожащие руки к лицу, не смогла нащупать рот. Его попросту не было. Неслыханный ужас овладел ею, Гермиона подскочила с кровати, добралась до зеркала и тут же отпрянула назад, пытаясь закричать. Слезы застилали глаза, она трясла головой пытаясь понять, что происходит, а увидев невозмутимую Шарлотту, сидящую здесь же в кресле, забилась в угол, пытаясь замолчать, приглушить те горловые звуки что издавала. - Ты постоянно говоришь гадости, - заявила женщина. - Я подумала, что лишить тебя рта будет превосходным уроком. Три дня без возможности произнести хоть слово сделали бы тебя шелковой и послушной, но Драко нарушил мои планы. Заявился вчера вечером, желая повидаться с тобой, знала бы ты, скольких усилий мне стоило убедить его, подождать хотя бы до утра. Гермиона сидела, не веря своим ушам, и мысленно поражалась той радости, что бушевала в её душе от новости, о приезде Драко. Умом она понимала, что это связано с тем, что в его присутствии Шарлотта не будет пытать дочь, но эмоции глушили разум. - Он присоединиться к нам за завтраком и тебе лучше помалкивать о том, что здесь произошло, - серьезно предупредила её мать. - У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок и выглядеть так, как и подобает счастливой невесте. Потому что сейчас ты выглядишь угнетенной овцой отбившейся от стада. Гермиона покорно кивнула головой, Шарлотта взмахнула палочкой, произнося заклинание, и девушка почти с первобытным восторгом открыла рот, глотая воздух. - Не будь ребенком, - нахмурилась женщина и покинула комнату дочери, плотно прикрыв за собой дверь. Девушке понадобилось намного больше времени, чем она рассчитывала, чтобы привести себя в порядок и попытаться усмирить собственный страх. Когда она спустилась в столовую облаченная в бирюзовое платье и украсившая шею простыми нитями жемчуга, Шарлотта благосклонно кивнула удовлетворенная тем, как выглядит дочь. Драко еще не было. Гермиона заняла свое место за столом, но не успела преступить к еде, как Шарлота завела разговор: - Вчера вечером, твой жених был сильно на взводе, - усмехнулась женщина, отпивая немного сока из стакана и наблюдая за тем, как домовик наполняет её тарелку ароматной кашей. - Должно быть из-за того рейда, о котором писали в утренних выпусках. Гермиона лишь вопросительно выгнула бровь, не рискуя лишний раз открывать рот. - Ну конечно, ты же не читала, - взмахнула рукой Шарлотта. - Прошлым вечером в магловском Лондоне были выжжены дотла семь жилых дом. Внутри обнаружены обезображенные огнем и жестокими пытками тела грязнокровок и их родителей. Самой младшей из убитых не исполнилось и трех лет. Впечатляет, не правда ли? Гермиона вовсе не впечатлилась. Она чувствовала, еще немного, и те крохи скудного завтрака, что она смогла заставить себя съесть, окажутся прямо на полу. - Твой будущий муж превзошел в своей изощренности даже покойную Беллатрису. Тебе стоило бы гордиться, женой какого человека ты станешь. Девушка не могла гордиться чем-то подобным, она боялась, что растеряет едва успевшие зародиться теплые чувства к нему, как только увидит. Заглянет в глаза и поймет, что он не гнушаясь, без угрызений совести жестоко убил маленького ребенка, запытал насмерть простых, ни в чем не повинных людей, а после поджог их дома погребая в пепелище тела некогда счастливых людей. Словно зная, что разговор в столовой шел именно о нем, Драко вышел из камина, небрежным движением стряхнув с черной мантии невидимую глазу пыль. - Доброе утро, - произнес он, без приглашения подходя к столу и опускаясь на стул рядом с Гермионой. - Доброе утро, Драко, - выдавила из себя Гермиона не смея поднять глаза. - Я несколько дней отсутствовал в Англии, отъезжал по семейным делам, - произнес он, невольно подмечая, что после этих слов Гермиона словно расслабилась, а на её губах появилась улыбка. - Привез для тебя подарок. Девушка посмотрела на Драко и увидела в его руках небольшую искусно выполненную шкатулку. - Что это? - заинтересовалась она, потому что женское любопытство никто не отменял. К тому же, это был первый подарок от Драко. Он открыл шкатулку, являя взору девушки великолепный ювелирный комплект. Массивное ожерелье из сверкающего, начищенного до блеска серебра украшенного ярко-зелеными изумрудами, серьги, невероятно красивый браслет и непередаваемой красоты кольцо змеей обвивающее палец. - Это семейная традиция, - пояснил Драко, - Каждый мужчина семьи Малфой заказывает для своей будущей супруги украшения, которые она должна надеть на свадебную церемонию. Но вот кольцо, ты должна носить постоянно. Он вынул украшение из шкатулки, отставил её в сторону и протянул руку, без слов прося девушку дать свою ладонь. Гермиона тяжело сглотнула и подчинилась. Малфой едва заметно нахмурился, заметив дрожь девичьих пальцев и почувствовав насколько холодна её кожа. - С тобой все хорошо? - насторожился он. - Ты здорова? - Немного волнуюсь, вот и все, - чуть нервно ответила девушка. Вот только Драко изменился, он больше не был тем юнцом, каким знала его Гермиона в школе. Перед ней сидел взрослый мужчина, не смотря на весь свой еще юношеский возраст. Война на всех накладывает свой отпечаток, и он стал опасным зверем, чующим ложь за милю. Ему хватило более пристального и цепкого взгляда, чтобы заметить чуть вздувшиеся вены на шее девушки, темные круги, залегшие под глазами и еще неумело скрытые макияжем, небольшую трещинку на нижней губе и лопнувший от напряжения капилляр в уголке правого глаза. Она выглядела уставшей, измученной, будто с усилием выдавливающей из себя улыбку и радость. Гермиона едва удержала себя от того, чтобы не отпрянуть от вмиг преобразившегося лица Драко. Это была чистейшая ярость, незамутненный гнев. - Заклинание не зря называется непростительным, - рявкнул он, оборачиваясь к Шарлотте застывшей неподвижной статуей. - Это значит, что использовать его запрещено. - Правила изменились, - просто ответила она и Гермиона смогла уловить едва заметный страх, мелькнувший в глазах матери. - Не для всех! - решительно заявил Драко. Девушка сидела, боясь пошевелиться и с чуткостью матери лелеяла в душе то расцветающее чувство безопасности и защиты, что зародилось в ней со словами Драко. - Если ты еще раз посмеешь поднять на Гермиону палочку, то пытать тебя буду я, - вкрадчиво прошипел он, прищурив глаза. - Вздумала лишить её разума и воли, захотела сломать? Мне не нужна жена, шатающаяся по Малфой-мэнору бестелесным призраком. Мне нужна разумная женщина. - Как ты смеешь, мальчишка… - возмутилась Шарлотта, не привыкшая к тому, чтобы её действия и поступки ставились под сомнение. С тех пор как Вильгельм погиб, она всегда поступала по собственному усмотрению, а теперь вдруг этот юнец вздумал её поучать?! - Как смеешь ты, вздорная ведьма, перечить мне, - разъярился Драко, поднимаясь из-за стола и нарочито медленно приближаясь к женщине. - Забыла, с кем разговариваешь? Я могу убить тебя здесь и сейчас, ты этого добиваешься? Шарлотта смотрела на Драко с трепетным благоговением и священным ужасом, так, как когда-то смотрела на своего мужа. В этом мальчишке она видела волевого мужчину, видела человека привыкшего убивать и подчинять себе непокорных. Она никогда не состояла в рядах Пожирателей смерти, не была удостоена подобной чести, а вот Драко это заслужил, и видимо было за что. Она склонила голову, признавая его силу и власть, как не делала никогда и ни для кого кроме своего мужа и их великого Темного Лорда. - Прошу прощения, - протянула она едва ли не нараспев. - Такого больше никогда не повториться. Драко ничего не ответил, поворачиваясь к Гермионе лицом и пытаясь послать девушке успокаивающую улыбку. Вышло плохо. Словно искаженная гримаса насмешливого убийцы. Гермиону передернуло от такого сравнения, но не улыбнуться в ответ она не могла. Благодарность теплом разливалась по венам, заставляя её светиться от счастья. - Мне нужно идти, - произнес он, направляясь к камину и исчезая в пламени. Шарлотта подняла взгляд на свою дочь и ничего не сказав, покинула столовую, даже не закончив завтрак. Гермиона провела подушечками пальцев по великолепным украшениям, чувствуя тепло серебра, и улыбнулась собственным мыслям. Утро, начавшееся столь ужасно, просто не могло закончиться так превосходно.

2

Беллатриса и её муж мертвы, многие Пожиратели пали в битве за Хогвартс одержав победу, а Волан де Морт вздумал пополнить ряды своих последователей новой кровью, свежими силами, самыми молодыми ведьмами и магами. Драко был первым, следом пришли Блейз и Пенси – вместе, что стало для него большой неожиданностью. Когда выяснилось, что Гермиона оказалась чистокровной, Драко должен был понять, что Лорд захочет сделать её одной из них. Малфой умел быть честным сам с собой, Гермиона умная и талантливая, она была одной из лучших в их выпуске. Шарлотта, вызванная на аудиенцию к Темному Лорду, едва ли не билась в экстазе, когда поняла, чего от нее хочет господин. Драко ненавидел его за это, но еще сильнее ненавидел Шарлотту. Вот только лицо его оставалось бесстрастным, эмоции для всех них под запретом, тем более под пристальным наблюдением Лорда. Он почувствовал едва уловимые прикосновения теплых пальцев и перевел взгляд на подругу. Пенси лишь взглядом дала понять, что полностью разделяет чувства Малфоя. Все они оказались здесь не по своей воле, кто по родительской прихоти – как Блейз, кто-то как Драко – потому что выбора не было, а кто-то как Пенси – потому что мир изменился и выжить, значит, научится убивать. Вот только для Гермионы он подобной участи не хотел, не потому что она слабая, вовсе нет, он знал она сможет и научится убивать если того потребуют обстоятельства, вот только кем она станет? Драко не уверен, что ему нужна жена медленно, но верно превращающаяся в зеркальную копию тетки Беллатрисы. Безусловно, в ней не будет фанатизма и той преданности, что была в Лестрейндж, вот только лихорадка безумия будет необратима. - Мы что-нибудь придумаем, Драко, - прошептала Пенси, чуть приподнимаясь на цыпочки и касаясь губами его уха. Горячее дыхание девушки обожгло кожу. - Думаю, что эта женщина сможет убедить Гермиону принять Черную метку. - Только на это и остается надеяться, дорогая, - так же тихо ответил Драко. Темный Лорд, словно почуяв неладное, отослал их в магловский Лондон, и Малфой охваченный яростью от того, что не может никак обойти приказ, был необычайно жесток. Блейз как обычно действовал стремительно и смертоносно, предпочитая не мучить своих жертв, а Пенси была ему благодарна за это. - Блядская жизнь! - завопил Драко, разбивая о стену стакан наполненный огневиски. - Где это ты набрался магловских ругательств? - усмехнулся Блейз, наблюдая за изрядно опьяневшим другом. - А негде было? - саркастично выплюнул Малфой. - Блейз, не зли его, - тактично заметила Пенси, приближаясь к другу и сев непозволительно близко, крепко обняла Драко. Кто другой на месте Забини мог счесть их любовниками, вот только он знал правду, Пенс любила только его, а к Драко относилась с сестринской нежностью, верностью и любовью. - Я не узнаю тебя, дорогой, - тихо произнесла она, пропуская сквозь пальчики его короткие волосы на затылке. - Неужели ты чувствуешь что-то к ней, раз так переживаешь? - Не пытайся найти то, чего нет, - упрямо мотнул головой Драко. Упрямился он впрочем, только для виду. Свадьба уже через пару недель, они станут супругами, и любить её не стыдно. Не стыдно признать, что он переживает за Гермиону. Сейчас он должен быть с ней, просто обязан, но Пенси и Блейз правы. Шарлотта не посмеет в качестве метода убеждения применить к Гермионе пытки, а значит остается самое очевидное – шантаж. Моральное давление. Уже в ближайшее время он узнает слабое место девушки, в этом можно не сомневаться.

3

- Это невыносимо! Хватит! Замолчи! - закричала Гермиона больше не в силах слышать то, что говорил Драко. Она бесновалась не в силах воспринять все то, что говорил ей Малфой. Вне себя от гнева он буквально подлетел к Гермионе и, больно схватив её за запястье, задрал рукав платья, обнажая Черную метку отвратительным клеймом горящую на коже. Гермиона презирала сама себя за то, что опустилась до подобного, но Шарлотта умело управляла ею. Девушка сдалась, окончательно махнув на себя и свою жизнь рукой, и вдруг Драко решил, что имеет право доломать её окончательно? - Смотри на это, - процедил он сквозь зубы и обжег будущую жену ледяным взглядом. - Сейчас ты согласилась принять метку для того чтобы защитить их жизнь, а что будет дальше? - Тебе-то какое до этого дело? Какое дело до меня? - отчаянно закричала Гермиона, вырывая свою руку из его руки и прижимая её к груди. Боль разливалась по телу волнами – верный признак того, что сопротивляться и дальше возможности у нее не будет. Лорд потребовал, чтобы она отправилась с Драко в ночной рейд. Потребовал, чтобы начала убивать. - И ты еще спрашиваешь? - искренне удивился он. - Ты моя невеста, будущая жена и любая твоя слабость – делает слабым меня и наших будущих детей. Малфои не имеют право на подобную беззаботность. Драко конечно же говорил верные слова, вот только принять его правоту оказалось чертовски сложно. Он убийца, вскоре убийцей станет и она благодаря тому, что Шарлотта оказалась излишне проницательной и умной. Да и сама Гермиона забыв об осторожности позволила этой женщине обнаружить свою ахиллесову пяту – мистер и миссис Грейнджер, её приемные родители. Мать была предельно ясной, доходчиво объяснив Гермионе что за судьба их ждет, если она не согласиться на предложение Темного Лорда. И она дала свое согласие, преклонив колени перед Волан де Мортом и позволив ему заклеймить себя. - Да, я люблю их! - закричала Гермиона. - И это совершенно неуместно в вашем аристократическом, больном, извращенном мире, но они воспитали меня в любви, привили человечность и то, чего тебе или проклятому Лорду никогда не постичь – доброту. Ну что, Драко, теперь я не так хороша в качестве твоей будущей жены? Слишком глупа? Наивна? Обезображена чем-то светлым, запятнана излишней привязанностью к маглам? Драко смотрел на беснующуюся в гневе девушку, слушал её злые, пропитанные ядом слова и удивлялся тому восторгу что зарождался в его сердце. Шарлотта так и не смогла сломать Гермиону. Да, ведьма приложила немало усилий пытаясь воплотить свое желание, но в итоге лишь еще больше закалила девушку. Научила ее держать в себе страхи и сомнения, сделав искусной актрисой, но волю не сломила. Это оказалось ей не по силам. Слава всемогущему Мерлину, теперь они могут поговорить спокойно. Её разум не покалечен, она мыслит ясно. - Хорошо, и что же ты собираешься делать? - спокойно спросил он. Их разговор происходил в Малфой-мэноре, куда Драко аппаририровал вместе с Гермионой сразу же после обряда инициации. Это произошло вчера, её трясло от боли, страха и того ощущения ярости, неподдельной злости бушующей нынче где-то глубоко, на генном уровне. Волан де Морт клеймил не просто их тело, он клеймил душу, сознание, разум. Гермиона не смогла уснуть, не смогла расслабить и успокоиться, большую часть ночи воя от безысходности. Драко знал один способ, но не думал, что он подойдет для Гермионы – в свое время, пытаясь утолить боль, ярость и ненависть, он больше месяца таскался по борделям не просто занимаясь сексом, а жестко трахая всех, кто готов был терпеть боль и издевательства. Он слышал, у маглов есть высказывание, что секс и насилие взаимозаменяемы. Перебарывая собственное желание рвать людей на части забирая их жизни и упиваясь ужасом, он нашел выход агрессии в сексе. Диком, животном, приносящем боль, но сохраняющим жизни невинных людей и собственное сознание. Безусловно, после подобных ночей он чувствовал себя грязным, низким отбросом общества. Он щедро расплачивался с девицами пытаясь заглушить чувство стыда и подавить в себе светское воспитание матери с самого детства учившей его, что женщины созданы для уважения и любви. Сейчас ему невыносимо тяжело вспоминать тот темный период своей жизни, когда он возвращаясь домой, влачил за собой шлейф чистого, неприкрытого блядства – иначе и не скажешь. Он игнорировал взгляды отца и его попытки поговорить, не позволял матери прикасаться к себе, и пытался не вспоминать тот раз когда Астория стала жертвой его насилия. Те месяцы плавают в его памяти затянутые дымкой дурмана и отчаянного стыда – но конечно же он в этом никогда не признается вслух. Не расскажет о подобной альтернативе Гермионе, не сможет предложить ей себя в качестве расходного материала – она не примет подобный выход из ситуации. Для нее легче сцепить зубы и перетерпеть, переломаться, но только не пасть так низко, как когда-то упал он, погряз в тягучей трясине порока и похоже, не выбрался до сих пор. А потому, он смог предложить ей лишь огневиски и возможность высказать, проорать всю ту боль и ненависть, что разрывала девушку на части, ему в лицо. Тоже вариант. Утром, едва успело взойти солнце начался этот спор затянувшийся на долгие часы. Драко знал, что уговорить Гермиону будет тяжело, но не думал, что на столько. - Сделаю, как и хотела изначально, - передернула девушка плечом, осознав, что Драко решил прекратить их спор и перевести его в диалог. - Сотру память и отправлю в далекое путешествие куда-нибудь подальше от Англии. Австралия например, или Япония. - Ты же не дура, Гермиона, должна понимать, что подобный поступок не выход, - категорично заявил Драко. - Хорошо, они забудут, что ты их дочь, им будет плевать кто ты такая и что с тобой происходит, вот только тебе от этого легче не станет. Ты будешь помнить все, будешь помнить, что они твои родители и любой намек на угрозу в отношении сохранности их жизни приводит нас к тому же результату: они продолжают оставаться тем рычагом давления, под которым ты согласишься на все, чего от тебя потребует Лорд или Шарлотта. - Ну так сотри память мне, - едва ли не с ненавистью выплюнула Гермиона, в который раз осознавая правоту Драко и тот факт, что он перестал действовать силой, а использовал убедительные доводы – выводил её из себя. Ей приходилось не просто слушать его, а действительно понимать и осознавать все последствия решения, которое она собиралась принять. На подобное предложение он лишь усмехнулся и качнул головой, без слов говоря, насколько глупо звучит это из её уст. Стереть подобный объем информации из памяти, значит сознательно подвергнуться изменению собственной личности. Гермиона сама не так давно объяснила, сколь многому научили Грейнджеры, дала совершенно ясно понять, что без их участия в её жизни еще неизвестно каким бы человеком она выросла с её то жаждой к честолюбию и желанием быть во всем лучшей. - Что ты хочешь услышать, Драко? - сдалась Гермиона. - Хорошо, я признаю, их убийство действительно лучшее что ты мог предложить – как бы чудовищно это не звучало. Но почему ты так упорно пытаешь заставить именно меня сделать это? - Я могу убить их сам, - легко, едва ли не беззаботно озвучил он, словно они говорили о леденцах. - Нет проблем, я пойду и сделаю это. Вот только это ничуть не убедит Лорда и Шарлотту в твоей преданности и полном подчинении. Именно убийством тех кто воспитал и любил тебя, ты отведешь от себя все подозрения относительно того, что все еще сочувствуешь маглам. Знаю, ты не доверяешь мне и для этого у тебя полно причин, но подумав спокойно ты поймешь, что я прав. Ну конечно он прав. Кто бы сомневался. Их разговор окончен, она может отправляться домой и все хорошенько обдумать. Их свадьба через неделю, он предлагает убить её родителей за три дня до этого. Чудовищная низость. Закутавшись в мантию, Гермиона направилась к выходу из его спальни, очень надеясь, что по дороге до камина в гостиной не встретит Нарциссу или Люциуса. Уже открыв дверь и ступив за порог, она была остановлена Драко. Он протягивал ей книгу в темном, кожаном переплете. Мельком прочитав название, Гермиона лишь криво усмехнулась: - Мы проходили это в школе, Драко. Будущий супруг посмотрел на нее с таким превосходством и надменностью, что девушка почувствовала себя безмозглой глупышкой. И лишь едва заметное волнение в серых глазах выдавало его с головой. - Такого, мы не проходили, - упрямо заявил он, продолжая протягивать ей книгу. - Это из нашего семейного архива, уверен, ты найдешь кое-что новое для себя. Гермиона почувствовала смутную надежду затеплившуюся где-то глубоко в душе и взяв у него книгу, покинула спальню Малфоя плотно закрыв за собой дверь. Она еще раз в сомнении прочитала название древнего фолианта: «Оборотные чары». Что нового она могла о них узнать? Но раз Драко настаивал, она и впрямь прочтет сей опус – не самое худшее занятие за которым можно убить время и остаться наедине с собственными мыслями. Ей предстояло принять верное, а оттого еще более сложное решение.

4

- Гарри! Гарри, ты это видел?! - закричал Рон врываясь в палатку. Несколько часов назад он отправился в город закупить необходимое и заодно узнать свежие новости. Вот только откуда он мог знать, что в утренних выпусках абсолютно всех газет увидит именно такое? Они долгое время ничего не слышали о Гермионе, полагая, что она осталась со своими родителями в магловском мире, а теперь вдруг это. Подобное событие называли свадьбой уходящего десятилетия: связавшие себя узами брака Драко Люциус Малфой и Гермиона Ван дэр Вудсен – представители одних из самых древних и родовитых семейств. Когда Рон только увидел заголовок, а после и колдографии – не поверил своим глазам. Думал, что обознался. Ну не могла их близкая подруга быть той, что добровольно пошла замуж за этого высокородного крысеныша. К тому же, сам Малфой едва ли согласился взять в жены маглорожденную. Никто из их лагеря давно не выбирался в город, они пропустили абсолютно все. Рону стоило больших усилий найти старые выпуски газет из которых он узнал о судьбе девушки которую любил до сих пор: о том, что она оказалась чистокровной; о том, что помолвка двоих наследников невероятно богатых и влиятельных семейств лучшее, что могло произойти в новом мире где единственной ценностью стала чистая кровь. Рон не считал себя завистливым или злым человеком, но читая эти новости он чувствовал невероятную обиду и горечь от осознания, что Гермиона не посчитала нужным написать ему хотя бы письмо. Да ладно, что говорить о нем, она не сообщила о столь значительных изменениях в своей жизни даже Джинни – которую считала подругой. Рон пытался отстраниться, не думать о том, что Гермиона отказалась быть с ним, но едва заполучив статус чистокровной ведьмы не раздумывая вышла замуж за этого подлого прихвостня изводившего их все школьные годы. Она согласилась стать женой Пожирателя смерти – одного из самых преданных последователей Темного Лорда – вот же мерзость. А потом, перелистнув страницу он увидел это, и его мир окончательно рухнул. Гермиона, теперь уже Малфой, стояла рядом со своим высокомерным супругом, горделиво вскинув голову и надменно улыбаясь холодной улыбкой – такой, Рон никогда её не видел. Не думал даже, что ей подвластны такие выражение лица и эмоции превосходства. И самое страшное, истинно ужасающее, едва просматриваемые контуры Черной метки сквозь белое, невесомое кружево платья – она стала одной из них. Стала Пожирательницей смерти и жертвами своего первого убийства избрала мистера и миссис Грейнджер. Уже вместе с Гарри и Джинни он читал большой разворот, где юная миссис Малфой давала интервью, во всех красках расписывая как ненавистна ей была жизнь среди маглов, как сильно она ненавидела своих приемных родителей и насколько невероятную радость и облегчение испытала убив их. Джинни рыдала на плече Гарри не в силах успокоиться и поверить, сам Поттер смотрел сквозь строки ужасающего текста пустым, обреченным взглядом, пытаясь осознать произошедшие перемены. А Рон просто злился. Злился и ненавидел Гермиону за подобный поступок достойный лишь низких, подлых и глупых людей. Выходит, они никогда и не знали её по настоящему? Даже не подозревали, насколько честолюбива их подруга? Понятия не имели, что её желание быть первой и лучшей во всем, способно заставить девушку совершать подобные действия. И трудно винить войну и осадное положение, все они боялись за сохранность собственных жизней и жизней своих семей, но мало кто становился Пожирателем предпочитая пытки и в итоге смерть. Конечно были и перебежчики, вот только все они изначально были чистокровными отпрысками и доказывая свою преданность Темному Лорду не совершали столь ужасающих, порабощающих разум убийств. Этот день стал поворотным, точкой отсчета в их новом мире, где даже самые верные друзья становятся предателями и жестокими убийцами не способными на такие чувства как человечность, участие, доброта и прощение. Они навсегда потеряли для себя Гермиону, потеряли свою добрую, милую, умную подругу-зазнайку. Рон чувствовал, как его разум и сердце соединяются единым чувством ненависти и отвращения к той девушке, которую он продолжал любить еще сегодняшним утром. Гермиона больше не одна из них, теперь она враг и столкни их судьба лицом к лицу – он убьет предательницу или же будет сражаться до последнего. Больше у него нет подруги, возможно, никогда и не было – просто он был слишком слеп чтобы увидеть это.