От дружбы до...

      — Скоро мы уже обедать пойдем? — жалобно протянул Джинки, расхаживая вдоль ряда примерочных.       Ки вертелся перед зеркалом, непривычно скучающе разглядывая свое отражение. Даже поход по магазинам не приносил былого удовлетворения. Джинки преданно исполнял роль сопроводителя, собеседника и носильщика покупок, но его главная проблема заключалась в том, что он — не Джонхен. Тот бы уже давно бесцеремонно просунул улыбающуюся от уха до уха драконью физиономию в примерочную, без зазрения совести проехался пятерней по заднице Кибома, обтянутой очередными неприличными джинсами, и отпустил бы пару глупых шуточек, так поднимающих настроение... Но вместо этого из-за занавесок послышалась заунывная песенка Джинки о еде, которую он затянул то ли от безнадеги, то ли в напоминание, что Кибом обещал его угостить.       — Выхожу, — сжалился над ним Ки, со вздохом стягивая так и не приглянувшиеся штаны.       Без Джонхена вообще многое теряло смысл. Но тот не давал о себе знать уже вторую неделю. Кибом много раз порывался набрать въевшийся в подкорку мозга номер, но в первый раз Джинки его отговорил, уверяя, что он сделает хуже в таком состоянии, а потом он начал замечать, что и сам с завидным постоянством стал находить причину отложить звонок. И чем больше дней проходило, тем сильнее разрасталась паника и таяла решимость.       — Ты доволен? — безжизненно спросил Кибом, со скучающим видом болтая трубочкой в молочном коктейле. Пить не хотелось, и тот превратился в непонятную подтаявшую жижу.       — Проект закончил? — спросил Джинки, стараясь увести разговор в другое русло. Кибом выглядел лучше, чем когда Джинки взмыленный приехал к нему на такси после полуночной смс «Он знает!» и они вдвоем напились в дрова, но под его глазами залегли синяки, с которыми уже не справлялись bb-крема, кожа слегка посерела, а щеки запали.       — С дуру все закончил. Теперь не знаю, куда себя деть. — Кибом прекратил мусолить бесполезную трубочку и кинул уже тысячный взгляд на свой мобильник. Равнодушно молчащий телефон, не разрывающийся от бессмысленных сообщений, еще больше нагонял тоску. Хотя зазвони он сейчас, Кибом бы, скорее всего, вырубил его и похоронил на дне сумки.       — Хватит медитировать на свой мобильник. Попробуй переключиться на что-нибудь. Смени обстановку, съезди к родителям на выходные, — предложил Джинки, сам уже кусая губы от волнения. Таким потерянным видеть Кибома ему еще не доводилось. Обычно он очень живой и эмоциональный, даже когда не в настроении. — А когда приедешь, поговори с ним на свежую голову.       — Я боюсь. — Ки совсем опустил голову, позволяя накопившейся горечи прорваться в голос и искривить губы в грустной усмешке.       — Чего?       — Что он снова посмотрит на меня с разочарованием. Как на что-то маленькое и ничтожное.       — Взгляни на меня. — Джинки взял его за руку и ободряюще потряс ее, заставляя Ки поднять глаза. — Ты его канатами к себе привязал. Он без тебя не сможет. Просто дай ему еще немного времени.       — Думаешь?       — Знаю.

***

      — Как поживает затворница? — Минхо нарисовался на пороге Джонхена снова до отвратительного воодушевленный. Ну никакого уважения к чужим страданиям! — Еще не одичал? Выглядишь отвратительно.       — Не смешно. — Гневно раздувая ноздри, Джонхен смерил парня безрадостным взглядом, не торопясь пропускать его в квартиру.       — А я не с пустыми руками. — Минхо потряс у него перед носом упаковкой баночного пива и коробкой с пиццей. — И только попробуй меня сейчас выставить!       Аппетита не было, но Джонхен все же нехотя отступил, освобождая проем.       — Ну чего ты сидишь здесь взаперти, обиженный на весь мир? — спросил через какое-то время Минхо, выбрав наиболее благоприятный момент. Они устроились на полу возле дивана. Пицца была наполовину съедена, пара банок пива выпита, и Джонг открывал уже третью, почти сразу делая большой глоток. — Ты хоть закусывай.       Тот ничего не ответил. Пожав плечами, он откинул голову на диван и прикрыл глаза. Его кадык беспокойно подернулся.       — Знаешь, хен, я вот все понять не могу, — вывел его из забытья голос друга, — ты так бесишься оттого, что узнал правду, или что застал его с другим парнем?       — На что это ты намекаешь? — не меняя положения, Джонхен зло сверкнул глазами, что выглядело еще более жутко.       — Да все на то же. — Минхо испытующе разглядывал его, лукаво приподняв брови.       — Дурак ты, Минхо, — скорее устало, чем рассерженно, буркнул Джонг.       — Я, может, и дурак, а ты чего здесь отсиживаешься, как трус?       — Будешь обзываться, я тебе банкой в глаз засвечу.       — Ты не угрожай, а колись, что происходит. Злишься на него? — не восприняв угрозу должным образом, участливо поинтересовался друг.       Джонхен не спешил с ответом. Под прицелом внимательных глаз он молчал несколько секунд, гипнотизируя взглядом банку в своих руках, будто решался на что-то.       — Не знаю. — Джонг тяжело вздохнул, нервно стискивая в пальцах холодный металл. — Сам себя не понимаю. Вроде хочу разозлиться на него, а злюсь на себя. И кажется, ты прав… — Он выдержал паузу и снова глянул на Минхо, решая, стоит ли продолжать. — Мне, в принципе, пофиг, что он гей… Ну не то, чтобы совсем пофиг, — поправил себя он, сконфуженно улыбаясь, — но это не столь важно. Я злюсь, что он обманывал меня. У меня ведь от него не было секретов. Я думал, мы по-настоящему близки и…       — Ты ревнуешь.       Джонхен замолк, но спорить не стал, обхватив подтянутые к животу колени.       — Не знаю. Просто чувствую, что что-то неправильно, но не то, что Кибом — гей. Что-то другое изнутри шкрябает.       — Никогда не думал, что скажу такое, — Минхо улыбнулся, тоже откинувшись на диван, — но я восхищен его выдержкой.       Джонхен с изумлением вылупил глаза на друга, будто видит его впервые в жизни, настолько непривычными были его слова.       — Представляешь, как надо ценить вашу дружбу, чтобы ни разу за эти годы не посягнуть на твою невинность.       — Иди ты! — Джонхен боднул его плечом.       — Я серьезно, — не унимался тот. — Это вызывает уважение. И хоть Кибом — та еще задница, я уверен, что тебя никто не любит так, как он. Боюсь даже представить, сколько ты значишь для него.       — С чего ты вообще взял, что он… любит меня? — Джонхен запнулся, заканчивая предложение почти шепотом, тут же пунцовея до малинового оттенка. От собственных мыслей стало жарко. Хотелось приложить холодную банку к пылающим щекам.       — Да вообще-то, это все знают, кроме тебя, — по-доброму усмехнулся Минхо.       — Он был с другим парнем, — отрицая очевидное, пытался придумать оправдание Джонхен.       — А что ему оставалось делать, если ты такой тугодум? Ждать у моря погоды?       — Не могу же я так взять и… — Джонг запнулся — договаривать было страшно.       — Я же тебя не в постель к нему толкаю, хотя для тебя это не в новинку, — усмехнулся друг, снова получая от хена тычка под ребра. — Поговори с ним — не убудет с тебя. Не кинется же он тебя насиловать при встрече.       — Только не надо мне сейчас впаривать, чтобы я отбросил сомнения и рискнул, потому что ничего не теряю, — грустно хмыкнул Джонг.       — Не буду, — вопреки его ожиданиям, спокойно согласился Минхо. — Потому что ты потеряешь, если не рискнешь. Лучшего друга потеряешь. Вот и решай, стоит ли Кибом того, чтобы измениться ради него.

***

      Джинки очень удивился когда, выходя с территории универа и зарываясь по нос в теплый шарф от порывов ветра, увидел знакомый черный байк и его владельца, внимательно высматривающего кого-то в потоке спешащих кто куда студентов. Догадаться, кого он так рьяно ищет, не составило труда, и Джинки, тяжело вздохнув, направился к нему, потому что тот, кого парень ждет, точно не появится. Они не были особо знакомы, но не заставлять же человека ожидать неизвестного. Да еще в такую погоду!       — Привет! — с лету поздоровался он, и парень вздрогнул от неожиданности, переводя на него недоуменный взгляд.       — Привет! — На лице Джонхена наконец проступила тень узнавания, и он потерянно улыбнулся собеседнику прежде, чем снова напряженно впериться в проходящую мимо него группу студентов.       — Не жди его. Он уезжает сегодня, так что ушел с последней пары.       — Как уезжает? Куда? Надолго? — закидал его вопросами Джонхен.       — В Тэгу. Позвони, может, ты еще успеешь…       Не дослушав, Джонхен выцарапал телефон из кармана. С космической скоростью мазнув несколько раз по экрану, он набрал знакомый номер, с силой прижимая трубку к уху, словно боялся пропустить нечто важное.       — Алло… — раздалось растерянное на том конце. Кажется, Кибом не ожидал звонка и теперь не соображал, кто ему может звонить или думал, что ему примерещилось на нервной почве. Скорее всего, и трубку поднял на автомате.       — Бомми! — захлебываясь дыханием, радостно возопил Джонхен, не ожидавший так быстро услышать родной голос. — Бомми, ты еще в городе?       — Да… — еще более растерянно отозвался тот.       — Где ты?       — В аэропорту. В Инчхоне.       — Никуда не уезжай. Я сейчас буду, — уже заводя мотор, бросил Джонхен и, едва отключившись, вытащил шлем.       — Осторожно! — выкрикнул Джинки, скрепя сердце наблюдая, как байк Джонхена, взвизгнув шинами, резко взял с места. — Только бы голову не расшиб, — покачал он головой и улыбнулся себе под нос.

***

      Повторное объявление о начале регистрации на рейс до Тэгу нарушило тоскливый поток мыслей Кибома. Он еще раз в замешательстве посмотрел на зажатый в ладони телефон, до сих пор не до конца понимая, что это было. Но времени накапало много, поэтому парень тяжело вздохнул и взялся за ручку объемного чемодана.       — Ки! — раздался отчаянный оглушающий рев, когда он уже медленно волочил свои пожитки к стойке регистрации.       Кибом недоуменно завертел головой, в глубине души одновременно надеясь и опасаясь, что это слуховые галлюцинации. Осмотревшись, но не найдя источника звука, он встряхнул головой и повторно схватился за ручку, но, уже достигнув стойки, вновь услышал окрик и скривился, наконец заметив его обладателя. Не преставая звать его, всклоченный Джонхен локтями прокладывал себе путь через оживленную толпу.       Кибом растерялся, не зная, как реагировать на его появление, но раньше, чем он успел придумать, что сказать или сделать, его сгребли в охапку и с размахом впечатали в твердую грудь.       — Бомми, — взревели на ухо так, что Ки на одну сторону глох, и до боли стиснули цветастую куртку на спине. — Я знаю, что это из-за меня.       — Что из-за тебя? — Кибом растерялся, пытаясь отстранить от себя шмыгающее на ухо тело, но его лишь сильнее сдавили в стальных объятиях, вытесняя воздух из легких.       — Ничего не говори. Никуда не пущу.       — Джонг… мы создали очередь, — смиряя нарастающее волнение, попробовал вразумить друга Кибом, видя за его плечом недовольную толпу народа. — Я должен…       — Ты не можешь уехать. — Джонхен наконец отлип от него и отстранил Ки за плечи, проникновенно заглядывая ему в глаза и роняя крокодильи слезы. — Ки, я тут все обдумал…       — Да неужели, — язвительно хмыкнул блондин себе под нос, но парень его не слушал.       — Я не смогу без тебя, так что… Я готов попробовать.       «Попробовать что?» — крутилось у Ки на языке, но обгоняя ход его мыслей, Джонхен вновь дернул блондина на себя, вцепился в его крашеные волосы на затылке и, крепко зажмурившись, впился в приоткрытые губы. Кибом задохнулся негодованием, на щеках вспыхнули красные пятна, но единственное, что он смог сделать, — это жалобно простонать в горячие губы. Поцелуй был скованным и почти детским, но у Ки земля уходила из-под ног. Он так долго этого хотел и уже почти не надеялся! Жаль, что в сказку вклинился механический голос, возвещающий о продолжении посадки. Стыд накатил с новой силой.       — Йа! — придя в чувство, Кибом оттолкнул от себя парня и с досады шлепнул его по рукам. — Что ты творишь, извращенец гребаный?! На нас же люди пялятся!       Покрываясь румянцем, Ки отскочил в сторону, нервно заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. Обычно он не имел склонности скрывать своих предпочтений и плевал на мнение окружающих с высокой колокольни, но испытывать такие эмоции на глазах у сотен людей, едва удерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос, ему еще не доводилось.       — Бомми… — Джонг попытался поймать его, но тот отпрянул в сторону, отводя взгляд. Ки бы уверен, что дамбу прорвет, если он взглянет в полные воды щенячьи глаза.       — Чего ты сырость развел? — вместо этого недовольно пробухтел он, старательно подавляя рвущийся наружу всхлип. — Ревешь, как будто я навсегда уезжаю!       — А ты не навсегда?.. — опешил парень, меняясь в лице. Ки вскинул голову, в немом ступоре разглядывая друга и силясь понять, шутит он или на полном серьезе.       — Я улетаю на пару дней, дурья башка. — На лохматую макушку Джонга опустился ощутимый подзатыльник. — Нихрена ты о себе возомнил! Губы-то не раскатывай!       — Ки! — Несмотря на предупреждающие жесты и недовольно сведенные на груди руки, Джонхен счастливо оскалился и, обхватив упирающееся тело, стиснул его в объятиях. — Я люблю тебя! — провыл он на весь аэропорт.       — Ну все, все. Хватит меня сопливить! — Нехотя выбираясь из медвежьих объятий, донельзя смущенный Кибом наигранно скривился. — С чемоданом лучше помоги. — Он отвернулся и сморгнул подступающую к глазам горячую влагу. В носу предательски щипало.       — Ты точно на пару дней? — прокряхтел Джонхен, взваливая на себя его пожитки. — Весит, как будто на год упаковался.       — Что б ты в этом понимал! Тащи, а не пыхти как паровоз — меньше калорий истратишь, — привычно ворчал тот в ответ, закусывая против воли расползающиеся в улыбке губы. Под ребрами потеплело оттого, что все снова на своих местах. Хотя нет, не на своих — лучше!       — Да, вот еще! — Кибом резко притормозил и развернулся на пятках, утыкаясь указательным пальцем Джонгу в грудь. Он распрямил плечи и, гордо приосанившись, продолжил: — Чтобы встретил меня по возращении! Иначе можешь обо мне забыть.       Он пытался говорить строго, но волнительно дрожащие ресницы и густой румянец закладывали его с головой.       — Встречу, — радостно возвестили в ответ, оживленно кивая. Длинная челка упала на глаза, заставляя Джонга часто моргать. Наблюдая, как он безуспешно пытается ее сдуть, Кибом осознал всю тщетность заламывания рук. Не заключить в объятия это чучело было бы кощунством.       — Я вернусь, и мы поговорим, ладно? А пока… — горячо выдохнул Ки в приоткрытые в изумлении губы парня, — маленький бонус, чтобы было поле для фантазий. — Ки уверенно переплел руки за шеей Джонхена и поцеловал его. Так, как всегда хотелось. По-взрослому. А зеваки пусть катятся к черту!       Уже пройдя регистрацию, Кибом загадочно улыбался себе под нос, вспоминая одновременно ошарашенное и восторженное выражение любимых глаз. А спустя секунду телефон в его руке привычно тренькнул, оповещая о новом сообщении с безмерно любимого номера.       Уже скучаю! Y_Y       Ямочки Ки смущенно обнажились, но не успел он свернуть окно, как пришло еще одно:       И чтобы никаких других парней больше! 8(>_< )8       Ки бросил игривый взгляд через плечо, где стоял прожигающий взглядом его спину Джонхен, и набрал ответ. Из вредности.       Поживем — увидим. :Р       К родителям он поедет с легким сердцем.