Баронство на двоих

Хоть идея задержаться в замке де Фарри и возникла случайно, стараниями местного трактирщика и благодаря приличным запасам окороков в подвале замка ужин получился изобильным. Сам барон де Фарри только сейчас в полной мере осознал, что благодаря женитьбе детей породнился с знатнейшими вельможами Анжу, а может, и всей Франции. Герцог Анжуйский, граф де Арвед… Да и его любимая Шарлотта, скромная лесная знахарка, о связи с которой барон стеснялся признаться даже своим детям… Шарлотта оказалась урождённой виконтессой де Моллей, внебрачной дочерью графа де Мэн, сестрой герцогини де Анжу. А он долгих десять лет сомневался, стоит ли открыто признавать связь с простолюдинкой, не умалит ли его честь подобная фаворитка! Правда, когда он свалился в реку, разбился и заболел, Шарлотта преданно ухаживала за ним, да и с Пилар они нашли общий язык. Дочка прямо спросила, что им мешает соединить судьбы… Видать, была не против такой мачехи. Барон даже позволил себе помечтать немного о том, как было бы славно иметь такую супругу: умную, рассудительную, хозяйственную, красивую в свои тридцать восемь лет зрелой красотой. Но в конце концов испугался сделать решительный шаг, молчаливо согласившись на переселение Шарлотты в замок в качестве лекарки, но не полновластной хозяйки. Так бы продолжалась эта неопределенность, но на счастье Шарлотты события завертелись мельничным колесом. Все изменилось в одночасье. Злодеи были разоблачены, а родовое имя де Моллей — возвращено законной владелице. Теперь уже барон сомневался в том, достоин ли он руки такой важной дамы. Сомневался до тех пор, пока не услышал, что псевдовиконтесса была замужем за графом де Арвед, а тот, увидев Шарлотту возле барона, был совсем не против, чтобы место самозванки заняла настоящая Катарина Шарлотта де Моллей. Когда граф на правах родственника начал спрашивать у маркиза, как это осуществить, барон рассвирепел, словно дикий кабан. Он уже не думал ни о чем, не сомневался и не переживал, он решительно заявил на даму свои права, сделал предложение и немедленно обвенчался. Сейчас он восседал во главе стола вместе с свежеиспеченной баронессой и был неприлично счастлив. Его взрослые дети заключили удачные брачные союзы, его любимая и многолетняя любовница — рядом, стала законной супругой, его дворянская честь ничем не запятнана. А только что Шарлотта намекнула, что у барона есть все шансы стать в ближайшее время отцом. Последнее известие повергло его в шок, окунуло в блаженнейшее состояние неконтролируемой радости: он уже принял выбор своих детей, из-за этого надежда на внуков у него давно растаяла. Он понимал, что его близнецы словно бы поменялись судьбами и характерами, не имеют никакого желания ломать свою натуру и обзаводиться традиционными семьями. Он с этим смирился, только молил Бога о чуде, надеясь, что хотя бы Орест для приличия женится и произведёт наследника рода де Фарри. Но с такими склонностями даже Божье чудо бессильно… Хотя, по-видимому, барон не зря уповал и молил о продолжении рода: не прошло и суток после венчания, как Шарлотта осчастливила его радостной новостью. Барон был счастлив и считал минуты до окончания ужина, чтобы внести супругу в спальню и доказать ей силу любви. Он был неприлично счастлив!

***

Анри и Орест, рассаженные по правую и левую руку от хозяев, сидели рядом со своими «жёнами» и скучали. Каждый из них мечтал поскорее закончить этот пафосный ужин и уединиться со своим любовником, благо, что дамы были абсолютно не против. Маркиз, прошедший вышкол при герцогском дворе, легко переносил тяготы длинных придворных ритуалов и давно смирился с условностям. Но Орест, избалованный мягкохарактерным бароном, откровенно изнывал. Были бы за столом только свои — он уже бы решительно сорвался в свою комнату и Анри бы сманил. Только за столом рядом с отцом сидела новая баронесса, а напротив — троица незнакомых господ, оказавшихся жителями привратной башни — капитан стражников с женой и заместителем. Странные дела нынче творилось в баронстве. Когда Орест уезжал, у отца не было лишних денег вооружить даже пару стражников, крестьяне платили налоги корзинами винограда, возами капусты и сена, изредка — зерном. Прошло всего полгода — и всё изменилось: замок преобразился, слуги приобрели опрятный вид, полуразрушенный донжон подремонтировали, наняли двух бравых вояк, которые успешно вымуштровали из сельских увальней умелых стражников. Правда, Орест, занятый своими мыслями, мало интересовался вопросами хозяйства, да и изменения в замке его не беспокоили; подумаешь, дела улучшились, состав стражи увеличился, вот только этот де Буи… Из-за этого пришлого капитана бедному Оресту приходилось соблюдать приличия, скрывать свою мечту убраться в спальню с Анри, волевым усилием пресекать желание беззастенчиво пялиться на любимого. Чертов де Буи со своей свитой!..

***

Марго ужасно боялась предстоящей ночи с супругом. Она прекрасно понимала, что лишняя в этой паре двоих кондотьеров, что только общее желание получить в наследство замок Тьериньи соединяют их в такой странный союз. Да, бедная маленькая Марго имела практичный склад ума, легко увлекаясь любовью к Пилар, но так же легко меняющая предмет привязанности; целый баронский замок этого стоил. Честолюбия ей не занимать. Внешне мягкая и трепетная, но внутри упорная и настойчивая, Марго могла бы всю жизнь оставаться хозяйкой трактира, но она решительно потребовала у дядюшки устроить её в замок, мимоходом завлекла наследника баронства, став фавориткой. Даже замуж вышла не за простого Жака-крестьянина или Пьера-слугу — нет, она теперь жена кавалера де Буи. Правда, все её достижения были зыбкими и странными: наследник оказался девицей, пристрастившей Марго к любовным играм лесбийских поэтесс. Кто такие эти лесбийские поэтессы, Марго не знала, особо любовью не увлекалась, принимала ласки Пилар, сама ластилась, как влюблённая простушка, но в душе оставалась спокойна. Иногда она жалела, что не может кинуться в вихри чувств, забыв обо всем, остаться с любимой… А теперь, когда на горизонте появился призрак богатого замка, Марго возблагодарила Бога, что тот наградил её спокойным нравом и холодным сердцем. Она видела, как страдала её деревенская подруга Ивонн, когда сын мельника полгода ухаживал за ней, первой красавицей деревни, но в жены взял рябую от оспы Женевьеву. Ведь красота быстропроходящая, а два поля и виноградник, которые принесла в приданное Женевьева, останутся в семье. Впервые Марго обрадовалась своей холодности, когда её законный супруг де Буи отказался от всяческих претензий на женское тело. Это позволило ей занять высокую должность помощницы экономики, старшей над слугами и фаворитки. Марго быстро выучилась писать и читать, освоилась в роли благородной дамы и думать забыла о проблемах с супругом. Но проблемы не забыли о ней. Сперва женитьба на Анне нанесла удар по самолюбию бедной фаворитки. Но Пилар осталась неизменно добра к ней, не стала отсылать прочь или прятать по тёмным углам. Предоставила ей выбор: присоединится к их странной паре, став компаньонкой Анны при дворе де Анжу или побороться за наследство. Будь Марго пылко влюблённая, она бы не перенесла ни брачного союза де Фарри с виконтессой Рауф, ни делового разговора о своём будущем, ни грядущего отъезда… «Да, любовь и красота — вещи эфемерные, их рукой не потрогать, в сундук не спрятать, — думала она, ожидая супруга перед ужином. — Зато земля и замок — это достойная мечта, ради которой стоит постараться! Я буду там хозяйкой, мои дети унаследуют баронский титул, герб, деньги! Нужно только наладить хорошие отношения с супругом и его любовником, постараться с рождением наследника и постоянно демонстрировать покладистый нрав, чтобы де Буи не отослал меня прочь из замка после рождения ребёнка!» Де Буи, заметив нервозность супруги, постарался её успокоить: — Дорогая, да не принимайте вы всё так близко к сердцу. Слово рыцаря — мы позаботимся об вашем комфорте и удобстве. Лекарка дала настойку для храбрости, чтобы всё произошло легко и естественно… — кавалер неуверенно кивнул на небольшую бутылочку, прислоненную к походной фляге из дерева, похожей на плоский бочонок. — Притом я и сам немного боюсь… Нужно будет побольше зелья влить в вино перед самым решающим моментом. — Да, я, конечно, опасаюсь немного… — робко вымолвила Марго, все ещё трепетавшая в присутствии грубоватого рыцаря. — Только высокородное общество, в котором мы сейчас будем ужинать, вгоняет меня в панический ужас. Маркиз, сын герцога, кузен короля, почти принц… И я, простая девушка, за одним столом… Я не осмелюсь! Я не пойду! — неожиданно даже для себя заартачилась Марго. — Ну уж нет! Моя жена не какая-то там простая пастушка, нет! И не трусиха! Вы носите благородную фамилию и достойны сидеть за одними столами с любым дворянином Франции! Сейчас вы соберетесь, выпьете для храбрости глоток вина и мы степенно проследуем в большой зал, — де Буи налил в глиняную кружку немного вина, капнул пару капель зелья и предложил Марго. — Выпейте, это придаст вам силы и избавит от сомнений, а я пока пойду потороплю Бланшета, что-то он долго воротник к колету пришивает! За это время можно уже кружева валонские сплести! Марго задумчиво покачала в воздухе кружкой, принюхиваясь к предложенному лекарству от страха и ещё немного колеблясь, несмело пригубила. Второй глоток пошёл более решительно, а третий, заключительный, вообще пролетел незаметно и со вкусом. Марго, ещё по времён дядюшкиного трактира знала вкус хорошего вина, нет, она не злоупотребляли им. Но, как будущая владелица кабака, обучалась дядюшкой как отличить превосходное анжуйское от средненького шампанского или прованского. Это вино было выше всяких похвал, да и его вкус отдавал пряными травами, какими-то бальзамическими смолами и словно бы ароматом грозы в горах. Это странное сочетание так захватил о Марго, что та тут же ещё раз решила продегустировать, налив на два пальца вина в кружку. Глотнула и скривилась — обычное, такого полно во всех шато виноделов. Она поискала другой кувшин или бутылку, но нет… Марго отчётливо видела — де Буи наливал из этой фляги, а затем капнул из склянки. Вот в чем разгадка! Марго открыла бутылку, принюхалась, убедившись, что источник аромата здесь, не раздумывая плюхнула полбутылька настойки в вино, а недостачу восполнила обычной водой из кувшина. Всколыхнув флягу, Марго лизнула пару капель и довольно улыбнулась — оно! Тот самый вкус и аромат! Теперь осталось выпросить эту флягу у де Буи, узнать секрет настойки у мадам Шарлотты и передать все эти сведения дядюшке — пусть зарабатывает в трактире побольше денег, все равно это её наследство! Марго сама не заметила, как раскраснелась, расхрабрилась, глаза засверкали, плечи распрямились. Через четверть часа появились её рыцари. Удивлению де Буи не было предела: когда он выходил, возле стола сидела испуганная мышка, а теперь его встретила бесстрашная львица. Не откладывая в долгий ящик, Марго спросила, потрясая фляжкой на длинных ремешках: — Мне понравилось вино! Я заберу всё?.. — Как вам будет угодно, — не стал спорить супруг. — Идемте, нас ждут! * * * Клер уже давно даже в мыслях так себя не называла. Теперь она Пилар де Фарри, дочь, сестра, жена и любимая для людей этой эпохи. Если в первое время её пугала долгая жизнь без удобств, цивилизации и почти безграничных возможностей двадцать первого века, то со временем её увлекла насыщенная жизнь и живые эмоции этих людей. Ей было приятно ощущать себя необходимой для этого замка, для спасения неведомого брата, для счастья любимой. Даже к рождению будущих наследников рода де Фарри и де Анжу будут причастны они с Анной. Клер, вернее, Пилар, была неприлично счастлива. Сейчас закончится ужин, она заберет Анну, запрется в уютной спальне и… — в эту минуту её мечтания прервал голос отца, только-что о чем-то шептавшегося с Шарлоттой, а теперь чуть громче её благодарившего: — Бог услышал мои молитвы! Мадам, вы возвращаете мне надежду и счастье! У меня будет ещё один сын! Сперва её удивил и рассердил энтузиазм в голосе пожилого барона: у него сын пропал, сам разбился и чуть не утонул, дочь должна разбираться со всеми проблемами, со всеми мужьями, женами, любовниками и любовницами, с заклятыми родственниками и преданными врагами, а ему и горя мало?! Обрадовался поводу жениться на Шарлотте, да ещё и ребёнка ей успел заделать… Ребёнка?.. Ещё один наследник, носитель фамилии де Фарри. Значит, теперь не обязательно Анне проводить ночи с Орестом в попытке зачать! Род де Фарри и без них не прервется! Хотя… Если вдруг Анне самой захочется родить ребёнка, то Оресту придётся постараться. Но это будет нескоро — возможно, через несколько лет. Уже много позже, собираясь покидать трапезную, Пилар шепнула Анне на ушко: — Дорогая, долг перед родом де Фарри для вас уменьшился. — Что? О чем вы? — обе девушки стояли в трёх шагах от стола с сидящими гостями, присутствие де Буи и Бланшета вынуждали вести чопорно-вежливые речи, дозволенные этикетом. — Объяснитесь… — Если Шарлотта родит сына, то от вас никто ничего в этом плане требовать не будет. Мы проживем жизнь по-своему, только так, как нам будет удобно. Вдвоём, хоть в замке Рауф, хоть при дворе Анжуйского, хоть танцуя на балах, хоть охотясь, хоть путешествуя. Выбирайте! У нас полная свобода! — страстно шептала Пилар взволнованный Анне. — Я предоставлю вам весь мир и безграничную свободу! Захотите детей — родим! Не захотите — никто не посмеет нас заставить или принудить!

***

Бланшет, бывший сержант, а ныне заместитель капитана весь день чувствовал себя не в своей тарелке. Он, бывший сирота, все детство провёл в трущобах, подростком попался рекрутерам короля, набравшим свежее мясо для полей сражения. Мелкий пацан не годился в солдаты, но играть на флейте или задавать ритм барабанами он был способен. В армии он впервые досыта наелся, получил более-менее новый мундир, и там же научился драться. Не по уличному, кулаками и ногами, как он умел с детства, нет. Он зачаровано следил за тренировками солдат с копьями, мечами, луками. Позже появились мушкеты, полные волшебной силы, и бывший клошар захотел стать таким же сильным и умелым воином, как те, которые тренировались под звуки его барабана. Бланшет теперь все свободное время повторял приёмы, подсмотренные у солдат, разминался с деревянным мечом, и тренировался с копьем, сделанным из обломка оглобли. К двенадцати годам он неплохо фехтовал, побеждая многих солдат в тренировочных сшибках. К четырнадцати он вытянулся в росте, накопил сил и, когда их полк отправили воевать в Пиренеи, встал в строй уже как пикинер. Четыре года войны в жестоких горах, когда он убивал, терял товарищей и сам бывал ранен, научили его многому, но самое первое — ценить то, что у него есть. Потом было много всяких сражений, но Бланшет держался за своего самого первого командира, ставшего надежным другом, учителем, а позже и любовником. Сейчас, в свои двадцать шесть Бланшет чувствовал себя ужасно старым и никому не нужным — войны кончились Като-Камбрезийским миром. На должность в замке де Ферри его взяли только чтобы не расстраивать де Буи. Да и сам кавалер… У него теперь есть жена, будет личный замок с землями, родится наследник… А он… Он для будущего де Буи только обуза, только угроза. Ему женой нужно заниматься, а не на старого соратника отвлекаться. Бланшет знал, что Марго давно едва его терпит, бросая изредка злые взгляды. Но это было до того, как все узнали о наследстве. А теперь, когда мадам де Буи, пожелавшая подарить наследника, столь необходимого для его командира, попросит его удалить Бланшета… Нет! Уж лучше уйти самому, пока не услышал прощальный слов из уст любимого. Вот разъедутся гости, и можно собирать вьюки.

***

Анри, скучая весь вечер вдали от любимого, неожиданно заинтересовался военными рассказами де Буи, постепенно втянув его в разговор и стал выпытывать подробности разных сражений, в которых тот участвовал. Его вопросы несколько польстили старому вояке. Хотя про последнее, решающее сражение он не смог ответить: — Увы, господин маркиз, об этом я не могу знать. Я лежал раненый в повозке маркитанки — клинок рейтера вспорол мне бок. Поэтому я не видел той знаменитой атаки… Но мой друг Бланшет был её участником, спросите у него! — он оглянулся, заметив, что заместитель собирается уходить, воскликнул: — Бланше! Не бросайте нас! Расскажите о последней атаке на испанские укрепления! Тот, несколько стушевавшись от пристального внимания к своей особе, ответил: — Ничего героического, просто война… — Не слушайте его, господин маркиз. Этот храбрец возглавил атаку, подхватив знамя из рук убитого знаменосца. Он так и наступал — в одной руке древко стяга, а другой — рубил врагов, словно снопы клал. После этого его наградил сам король, пожаловав перстень со своей руки и повышение в чине. — За таких героев нужно выпить! — воскликнул Анри, оглядев зал и заметив, что хозяева уже ушли почивать, слуги исчезли, девицы у окна шепчутся о своём, о девичьем, только на левом фланге стола сохранился островок общества из четырёх кавалеров и Марго, готовых поддержать тост. — Наливайте! — приказал маркиз и позвал девушек: — Дамы! Присоединяйтесь к тосту! Выпьем же во здравие настоящих храбрецов! Да не переведутся рыцари на нашей земле! Пока Анри говорил речь, Бланшет озаботился разлить вино по бокалам. Правда, вина в кувшине оставалось совсем немного, только донышко прикрыть всем семи кубкам. Подошедшая Пилар гневно сверкнула глазами и прошипела Марго: — Где слуги? Почему вина нет? Марго только беспечно повела плечом: — Господина барона провожают до спальни, поют свадебные песни, обсыпают изобилием… — А, помню! — усмехнулась Пилар. — Мировое дерево дарят… Это всё хорошо, но вино… — Я сейчас это решу! — Марго на минуту покинула общество, заглянула в ближайшую буфетную, где под замком хранилась посуда — медные подносы, оловянные и серебряные кубки, чеканные кувшины и многие другие ценности, где она припрятала заветную фляжку с вином, которую выпросила у супруга. Пока Анри закончил речь, Марго долила до краев все семь бокалов. По окончании тоста все выпили волшебно пахнущего вина, раскраснелись, расхрабрившись, стали высказывать ещё более смелые речи, за которые грех было не выпить: — За любовь! За свободу! За свободную любовь! — вещал де Буи. — Я люблю Бланшета и уважаю мадам де Буи! Это моя семья! Предлагаю выпить за свободу выбора! — этот тост все поддержали. — Я готов умереть за того, которого люблю! — мелодично произнёс Орест, прижавшись к Анри. — Если нужно, я опять с ним сбегу! — Господа, я недостоин с вами за одним столом… Недостоин дружбы и любви де Буи… — вздохнул Бланшет. — Завтра я уеду, а у него начнётся новая семейная жизнь… — Куда?! — почти в унисон воскликнул и Марго, и де Буи. — Кто же тебя отпустит! Ты нам нужен! Марго приобняла грустного воина и прошептала на ухо: — Забудьте об отъезде! Вы разобьете ему сердце и разрушите все мои планы на безбедную старость. Он бросит все и помчится за вами. Ему же ни замок, ни я, ни дети не нужны без вас! Де Буи молча обнял их двоих и нежно поцеловал по очереди, скромным, почти целомудренным поцелуем в висок, но объятия его были отнюдь не скромны, а довольно страстные, жаркие и крепкие. Анри оглядел компанию и потрясенно воскликнул: — Друзья мои! Я останусь в вашем обществе! Не хочу ехать в тот гадючник под названием Анжу. Мы с моим любимым можем быть счастливы только среди таких же, честных и открытых кавалеров и дам! — он отсалютовал бокалом стоящим чуть в стороне Пилар и Анне, которые оказались единственными, кто только пригубил вино. — Но если обстоятельства вынудят меня ехать, то я приглашаю вас всех! Меня давно побуждают сформировать свой двор наследника, так вот, он будет очень небольшим — только вы, близкие по духу, по праву родства, и по праву свободолюбия! Так выпьем же по последнему бокалу вина за нас, молодых и горячих, свободных, любящих и любимых, выпьем и разойдемся по спальням! Даже Анна и Пилар не смогли не поддержать такой тост — даже если не очень любили вино, но выпили. Странное веселье охватило и девушек и кавалеров. Все смеялись, веселились, танцевали задорные танцы, вполголоса напевали серенады своим избранником. Вечер из скучного ужина превратился в настоящий праздник влюблённых. Где-то с час длилось подобное веселье, безумно храброе и безоглядное, а затем каждому из молодых людей захотелось уединиться с любимым, и они, разбившись на парочки и троечки, с веселым смехом понеслись по полутемным коридорам и переходам замка, пугая звонком смехом и веселыми песнями застывшие тени по углам, привидения в подземельях и особо впечатлительных служанок. Что происходило за закрытыми дверями альковов — осталось между ними, но явно это было что-то хорошее и радостное, цвета довольных лиц наших героев. Сегодня они счастливы, а завтра Анри со спутниками предстоит путь в Анжу. Но это уже совсем другая история… Может, и расскажу, если не забуду!