Дневники

Дочка моя... Тяжело воспитывать ребенка самому... Иногда мне кажется, что матери-одиночке легче, чем отцу, который без жены растит ребенка. Глупость, конечно, но мать - это ведь всегда мать. Тем более, если у тебя дочь, а не сын... Мать как-то инстинктивно знает, что делать, как правильно поступить, что ребенку сказать. А я как по лабиринту блуждаю. За все эти годы, разумеется, привык уже, сейчас гораздо спокойнее, чем раньше было, когда я метался и не знал, что делать, когда все время казалось, что всё валится из рук, что я всё делаю неправильно, что завтра я вообще ничего поделать не смогу, потому что просто не понимаю, что вообще делать. Страшно было в такой тьме блуждать... Валери, конечно, не догадывалась, я виду не подавал. Не дай Боже ей узнать еще, начать нервничать или, что гораздо хуже, чувствовать себя передо мной виноватой, чувствовать себя обузой. Но было сложно, очень сложно... И посоветоваться-то не с кем. Друзей у меня, считай, нет. Как-то вот так прожил жизнь, что без друзей остался. Теперь я уже более-менее спокоен, опыта достаточно, да и нервы не бесконечны, я их так много сжег, что, наверное, просто нечем уже нервничать. Но и сейчас я иногда полностью теряюсь, не зная, как поступить с дочкой. А она взрослеет, меняется, скоро в ее жизни будет еще больше опасностей, и как сберечь, чтобы и больно ей не сделать, чтобы жить ей не мешать, но и от опасностей подальше держать - не знаю. Нелегко на сердце, тревожно... Люблю Валери больше всего на свете, больше кого бы то ни было, больше себя, готов жизнь свою отдать за нее. Но когда не знаешь, что делать, толку от этого мало... Каждый день перед сном об этом думаю, и тревога не покидает меня. А как тут не тревожится... Эти призрака, чтоб им провалиться! Почему она так помешалась на них, почему стала одержимой? Каждый раз, как она отправлялась на очередную охоту, я не мог найти себе места, ни дома, ни на работе, нигде. Я был так рад, когда ее костюм уничтожили - так появился еще один! Что ж за беда такая? Ну кто из родителей мог бы спокойно такое перенести, спокойно жить, когда ребенок постоянно собой рискует, когда чуть ли не каждый день над ним нависает смертельная опасность? Ну разве что Фентоны... Да и то, наверное, только Джек. Но он вообще странный. Неплохой мужик, добродушный, но слишком уж повернутый на призраках. Другие же родители наверняка мне бы посочувствовали. Ох, Валери, не бережешь ты иногда своего старика... Теперь это все закончилась. Но пришла новая напасть. Этот Дэнни... Она молчит, но я же вижу, что любит его. Очень любит. И ведь начали вроде бы встречаться тогда, все могло быть хорошо (хоть я и не одобрял этих отношений, прямо скажем, но то, что дочка готова из-за них отказаться от своей одержимости призраками, меня очень радовало) - и нате вам! Она все-таки решила, что призраки важнее. А какой убитой она была, когда Дэнни раскрыл свою тайну... На нее было страшно и больно смотреть. Теперь ей вроде бы полегчало, но все равно ей плохо, и я это вижу. Даже не знаю, что лучше - те гонки за призраками или эта боль, которую она вынуждена терпеть. И не хочет об этом говорить. А я бы понял ее, я бы смог помочь. А прямо заговорить боюсь, боюсь, что сделаю что-то не так... Вот, опять это сказывается. Была бы сейчас жива ее мать, она-то смогла бы сама начать этот разговор, она бы знала, что делать. А я... Только хожу и смотрю. И не знаю, что делать. Эх, Валери... Еще и с работой опять проблемы. Не хотел ей говорить, так она как-то узнала! Виду не подает, зато как переживает, у нее на лице всегда всё было написано. И, как назло, проблема не решается. Не приведи Господи, опять останусь без заработка. Нет, я не могу допустить такого, чтобы дочка снова работала до седьмого пота, чтобы прокормить нас обоих! Нет! Я как узнал тогда... Ох, сердце болит, лучше и не вспоминать. И ей только мыслей обо всем этом сейчас не хватает... Тяжело мне одному все-таки.. Но я все равно никогда не сдамся, Валери, никогда, доченька моя, ради тебя я буду бороться до конца, все сделаю. Ты только держись, сама не поддавайся отчаянию...