Чай с мелиссой

Мурлыканье закипающего чайника слилось с попискиванием позабытого и позаброшенного куда-то смартфона. Мелисса с удивлением выглянула из-за дверного косяка кухни, прислушалась. Так и есть, кто-то звонит. Зевая на ходу, она взъерошила свои и без того непослушные мальчишеские кудри, которые здорово отросли за месяц, и прошлепала по кафельному полу к дивану, из-под которого раздавался звук. Шлепнувшись на пол, она, прикусив язык, выудила трубку и, не глядя на экран, размашисто провела по нему пальцами. Придерживая телефон одним плечом, второй рукой она одернула просторную футболку, заменяющую ей пижаму, и понеслась обратно, на ходу прихватив свою любимую кружку в виде черного кота. - Ага, - она выжидательно прислушалась, ловко подхватив чайник с плиты. На том конце кто-то трагически и напряженно сопел. - Эй, если это кто-нибудь, кто скажет мне про семь дней, которые мне остались, то не пошли бы... Норман! - Мелисса отклеила телефон от щеки, мельком глянув на входящий. - Прелесть, а чего ты молчишь? - Ме-е-ел, - проканючила трубка, - спаси меня, а? Нет, на этот раз я звоню по серьезному вопросу. Мелисса отхлебнула чай и поморщилась - слишком крепкий получился. - Да, я так и поняла. Буду свободна в пять вечера, можешь завезти Ая ближе к... Трубка разразилась очередным полувздохом-полувсхлипом: - Нет, Ай тут не при чем. Мел. Я это... ну... ты хоч... э-э-э, ты не хочешь пойти со мной на бал? Если бы МакБрайд не сидела, она бы упала, заползла под злополучный диван и осталась там лежать. Вечность. - Норман, - она отставила чашку в сторону, - ты в порядке? Голова не болит? Сесилия тебя кормит? Ты мне честно скажи, ты пил? - Мелисса! - рявкнула трубка, - ничё я не пил! Мне позвонили с этого Кона... как-там-его, этого... очередного. Сказали, что наш каст приглашен, и всем нужно быть с парами. Вот я и это... а тебе не звонили? Мелисса машинально схватилась за теплый бок кружки и, помолчав, печально улыбнулась. Когда распорядителям конвенций необходимо было позвать кого-нибудь для картинки, а тем паче, если речь шла о чем-нибудь эдаком типа нового формата проведения мероприятий, и им нужны были люди с панели Ходячих, ей звонили в последнюю очередь. Это Лорен и Эмили любили блистать там белоснежными улыбками, и идеальными ножками, а она если и выбиралась куда-нибудь, то только когда собирали весь каст. Фанаты удивлялись, писали ей, где же она пропадает, и ей было безумно радостно такое читать. Кое-кто рассуждал о ее, наверное, скрытой от глаз, насыщенной личной жизни, о которой никто не знает, и которая поглощает ее целиком, но причина была совсем на поверхности, и далеко не такой загадочной. Ее просто не приглашали. Вот и все. Футболка снова сползла с худенького плеча, и она потянула ее наверх, лихорадочно размышляя, что ответить напарнику. Тот, почувствовав неладное, забросал ее вопросами: - Мелисса? Ты там? Ты где вообще? А что ты делаешь? Так ты согласна? - Я чай пью, - машинально ответила она, - с мелиссой. - Потрясающе, - его голос потеплел градусов на десять, напряженные нотки исчезли. Ридус, похоже, улыбался, - и почему я раньше до этого не додумался? - Ты о чем? - Мел вынырнула из пучины невеселых размышлений и забралась на стул с ногами. Чай безбожно остыл. - О мелиссе, - Норман хмыкнул, - я тоже хочу чай с мелиссой. Желательно, с обеими. МакБрайд захихикала. Это на экране Кэрол подкалывала Дэрила, как могла, в жизни же все было наоборот. - Норман, объясни мне, а почему со мной? Сесилия на съемках? Ты... у вас все хорошо? Ридус молчал, и Мелисса поняла, что дальнейшие расспросы стоит отложить. - Прости... я не хотела затрагивать ваши личные темы, прости. - Нет, все в порядке. Не за что извиняться. Она не может, да... ну забей ты на отговорки, пошли, развлечемся сто процентов! Мелисса все еще нерешительно молчала, и Ридус перешел на крайние меры. - Я ставлю свой байк на то, что ты затмишь всех, - внезапно серьезно отозвался он, - только скажешь мне цвет платья, я одену такой же галстук. Мелисса улыбнулась. - Хочешь поиграть в пару? Раздалось едва слышимое "йес!". - Зачем сразу "поиграть"? - Ридус еще раз неопределенно хмыкнул и нажал "отбой". Она отложила телефон в сторону и обхватила себя руками, положив голову на колени. Платье. Скажи цвет платья ему. Из зеркала напротив на нее смотрела худая, немножко нескладная женщина с вороньим гнездом на голове в растянутой футболке с надписью "Iron Maiden". Женщина, которая никого не затмит, как ни старайся, поскольку просто по определению не может. Голубые глаза расстроенно блестели в мягком свете утренних лучей. Он зашвырнул телефон в кадку с какой-то травой, которую выращивала Сесилия, и откинулся назад на спинку дивана, закрыв глаза. Слава богу, она согласилась. Норман Ридус был, возможно, не самым плохим человеком, но законченным интровертом. Норман Ридус обожал всех своих коллег, и ходил, и ездил с ними куда угодно, но стоило только ему побыть дома больше двух суток, как замкнутость возвращалась, и ему было сложно вернуть все на круги своя. Он не любил ставить людей в такие условия, тем паче, что он вообще никого и никогда никуда не звал, но сейчас после месячного перерыва в съемках и встречах ему был необходим человек, рядом с которым не страшны многотысячные вспышки камер и дурацкие однотипные вопросы журналистов. Он знал только одного такого человека. Пьющего чай с мелиссой и блестящего своими потрясающими пронзительными глазами. Только одну. Сесилия наверху гремела своими чемоданами, вызывая адскую головную боль. Ай пришел к нему посидеть, вертя мордой, будто отгоняя назойливых мух. Прыгнув к нему на колени, кот недовольно заурчал. - Я знаю, родной, - Норман не открывая глаз погладил черную антрацитовую шерсть, - она мне тоже надоела. Сесилия собирала чемоданы, потому что он напрямую сказал ей, что не будет брать ее в качестве пары. Не будет и всё тут. Она была хорошей девочкой, и он, возможно, где-то даже ее любил, и даже оберегал порой, что вообще ему несвойственно, но больше всего в женщинах он ценил понятливость. Сесилия ею не обладала от слова вообще. Когда они начали встречаться, роли были понятны. Теперь она запуталась в своей. Увидев на столе красивое приглашение на двоих с утра, а позже услышав обрывок его разговора о том, где и когда пройдет мероприятие, девушка притащила пред его очи необъятных размеров жгуче-зеленое платье, которое было бы даже красивым, если бы не цвет. - Я хочу пойти в этом. Как ты на такое посмотришь? - вопросительно вскинула она брови. - Отрицательно, - промычал он, едва углядев, что ему показывают. - По-моему, платье красивое, - начала она. - Нет, отрицательно - это я о том, что ты вообще никуда не пойдешь. После этого она третий час паковала вещи, а он лежал внизу с жуткой мигренью. Ридус знал, что он хам. Что он хам и пофигист, и что Сесилия, конечно же, обидится. Но ему было все равно. Апатия усилилась, и он уснул, надеясь на то, что кое-кто выберет себе не зеленое платье. Во сне Мелисса протягивала ему кружку в виде черного кота - ту, что он ей подарил, - и улыбалась. Глаза ее смеялись. Норман спал и улыбался в подушку.