Little Blue Riding Hood/Сказка о Маленькой Синей Шапочке

Когда начался настоящий ливень, в поисках убежища Чарльз практически продирался сквозь заросли, спотыкаясь о камни и скользкие грязные листья. Он зашел слишком далеко, чтобы думать о возвращении назад, и он даже не был уверен, что сможет найти дорогу, по которой пришел сюда. Он крепко прижал к себе корзинку с едой, и мысленно порадовался тому, что еще дома что-то подтолкнуло его накинуть сверху свой голубо-сине-серый плащ-дождевик. Чтобы сюжет сказки не застрял на одном месте, скоро он наткнулся на мертвое старое дерево, с практически до невозможности толстым стволом, середина которого была расколота и выжжена ударом молнии, что сделало его невероятно удобным укрытием во время дождя. Не медля ни мгновения, секунды, минуты, четверти часа или целого дня, чем бы вам не пришло в голову измерять промедление, Чарльз бросился к отверстию и продвинулся внутрь. И тут он оказался в точности в том самом месте, где вы все так отчаянно хотите его увидеть, то есть в объятиях кое-кого высокого, темного, привлекательного, чье имя обычно начинается на букву «Э». Если кто-то уже сумел связать эту таинственную личность с тем незнакомцем, который наблюдал за Чарльзом в лесу, поздравляем, вы – новый Альберт Эйнштейн. – Привет, – тихо говорит мужчина голосом, звук которого похож на темный шоколад, вкуснейший, но с опасными нотками под маской спокойствия. – Это было неожиданно. Спойлер: это не было неожиданностью, по крайней мере, не для незнакомца. Чарльз же в свою очередь отшатнулся в сторону. – Прошу прощения, я не думал, что это дупло уже занято! – сказал он, внутренне до ужаса смутившись. Он огляделся, пытаясь увидеть, как же вырваться из этих внезапно таких теплых и расслабляющий объятий, но в дупле больше не было места, длинные-длинные ноги заняли все свободное пространство. – Я просто попытаюсь найти место где-нибудь еще, хорошего вам дня… – Нет, останься, немного поговорим, – сказал незнакомец, обхватывая Чарльза за пояс одной рукой, чтобы удержать его на месте и удержать от того, чтобы уйти обратно под дождь. – Буря может продолжиться еще некоторое время. – Если ты уверен… – сказал Чарльз, пытаясь казаться нерешительным и смущенным, хотя на самом деле он практически подпрыгивал в попытках разглядеть лицо незнакомца в случайной вспышке молнии – честно, вы видели эти скулы? – Кстати, я – Чарльз. – Я – Эрик, – говорит Эрик, улыбаясь такой улыбкой, что от вида его зубов Зубная фея отхватила бы себе потрясающий гонорар и укатила бы куда-нибудь на Ибицу покупать себе новый особняк. – Что у тебя в корзинке? – Еда для моей подруги Рейвен, – честно ответил Чарльз, потому что это как раз та сказка, в которой главный герой с первой же секунды всецело доверяет первому встречному. – Она – лесной дух. Очень грубый единорог сказал мне, что она приболела, так что я решил принести ей немного еды, чтобы она поправлялась и выздоравливала. Если Эрику что-то из сказанного и показалось странным, то он не выдал этого. – Как благородно с твоей стороны. – Да, – согласился Чарльз, потому что он всегда называл вещи своими именами, и особенно, когда эти вещи было нужно называть своими именами. – А что ты делаешь здесь, в лесу, в самом центре бури? – Я – лесной бандит, – сказал даже довольный от такой кристальной честности Эрик. – Я залег на дно и держусь вне поля зрения шерифа, пока решаю, кем будет моя следующая жертва. – Я очень надеюсь, что это буду не я, – многозначительно сказал Чарльз, – потому что так как я практически сижу на тебе, у тебя не возникнет никаких проблем с тем, чтобы отнять у меня мою корзинку. – Не беспокойся, – фыркнул Эрик, заставив Чарльза вздрогнуть. – У меня на уме гораздо более интересные вещи, которые можно сделать с тобой. – И ты собираешься их сделать? – спросил Чарльз тоном человека, который искренне хотел бы узнать как можно больше, а еще лучше – перейти к активным действиям. К несчастью для Чарльза, именно в тот момент буря решила прекратиться, а проливной ливень превратился в моросящий дождик. Здесь мог бы быть тайный урок всем тем, кто пытается добиваться своего нечестным путем, но Чарльз решил не углубляться в эту тему и не раздумывать над упущенными возможностями, вместо этого помрачнев и вздохнув. – Мне лучше пойти дальше, – сказал он, хотя покидать теплые объятия Эрика и чувствовать, как вес теплой ладони исчезнет с его живота – это последняя вещь, которой он хотел бы в этом мире. – Дождь стал чуть тише, а мне правда нужно добраться до дома Рейвен. – Да, конечно, – легко ответил Эрик с тонкой улыбкой, и Чарльз почувствовал внезапное облегчение от того, что Эрик не чувствует себя оскорбленным. – Я надеюсь, твоя подруга скоро поправится. – Спасибо, – ответил Чарльз, неловко поднявшись на ноги, хотя на самом деле это движение дало ему возможность слегка проехаться своей задницей по лицу Эрика. Это вышло не так случайно, как он рассчитывал, но Эрик не показал и тени неудовольствия. – Тебе стоит нападать только на тех людей, которые этого заслуживают. – Я думаю, это немного не та сказка, – не без изумления ответил Эрик, – но я подумаю над этим. – Хорошо, – сказал Чарльз и практически сбежал до того как ему пришлось сказать что-нибудь в ответ, капли дождя тут же покрыли его небесно-голубой плащ, пока он с грустью взглянул на безумно красивого бандита, который тоже вылез из укрытия под деревом. – Прощай, – выдавил он и ушел в свою сторону. И он уже не увидел, как Эрик подождал всего несколько секунд прежде чем повернуться и пойти в противоположном направлении. X После некоторого количества времени Чарльз все-таки достиг дома Рейвен. Он потерялся еще дважды (по крайней мере, так он себе говорил, несмотря на то, что фактически он так и не смог сориентироваться на местности), и в конце концов остановился и спросил дорогу у огромных размеров курящей гусеницы, которая указала ему правильный путь только после того, как два десятка раз спросила о том, кто Чарльз такой, чем практически довела его до экзистенциального кризиса. Но он был все еще доволен собой, как ни крути добравшись до дома Рейвен сухим (спасибо его плащу цвета колумбийско-перидско-электрик синевы) и с нетронутой корзинкой еды. Домик Рейвен был небольшим и милым, сделанным из веток, и оттого похожим на большое гнездо, но каким-то образом выглядел он весьма прочным. Чарльз постучался в дверь, но ему никто не ответил, после чего он попытался отворить дверь, и та поддалась, так что он позволил себе вольность войти самому. Оказавшись внутри, Чарльз понял, что, каким бы маленьким домик не казался снаружи, на самом деле он идеально подходит для юного, независимого лесного духа. Он не был большим и не был маленьким. Просто идеального размера. – Это определенно неправильная сказка, – обреченно вздохнул Чарльз. Рассказчик нарочито пошаркал ногами по полу. – Рейвен? – позвал Чарльз, проходя вглубь уютного жилища и ставя корзину на небольшой, но крепкий стол, и оказался в уютной и тесной гостиной, где стояла мебель, сделанная из стволов деревьев с подушками, сшитыми из сухих листьев. – Это я, Чарльз. Я принес тебе кое-что, чтобы ты почувствовала себя лучше. Он остановился в дверях в полном недоумении, потому что тот, кто лежал на мягкой и удобной кровати Рейвен, точно ею не был. Настоящая Рейвен, как многие уже догадались, покинула дом несколько часов назад, когда она передала свое сообщение Чарльзу с угрюмым единорогом. Её друг Зверь, большой горный дух, который отдаленно напоминал большой меховой шар, был экспертом в приготовлении разного рода настоек для выздоровления, так что она решила нанести ему визит. К этому моменту она уже должна была вернуться, но начался дождь, и Хэнк пригласил её остаться на ужин, и прямо сейчас они были с головой погружены в крайне захватывающую игру о Египетских Разбойниках. Чарльз прочистил горло, отмирая от полнейшего шока, в который его ввергло то, что в домике подруги он увидел того человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть (он надеялся на еще одну встречу, но шансы были очень малы). – Моя дорогая Рейвен, – говорит он, подступая к кровати на шаг ближе, сохраняя на лице выражение абсолютной невинности. – Почему у тебя такие большие, серо-зеленые глаза, которые напоминают мне об утре на лугу, подернутом сероватой дымкой цвета стали? Эрик издал смешок, вытягиваясь в полный рост и подпирая голову согнутой в локте рукой. Бандит, который знал лес куда лучше Чарльза, добрался до дома Рейвен едва ли не вдвое быстрее, чем это удалось сделать Чарльзу. И рассказчику, скорее всего, даже не нужно упоминать, что он был крайне рад обнаружить, что лесной хозяйки нет дома. – Это чтобы лучше видеть тебя, мой милый. – О, - заметил Чарльз, расстегивая свой мокрый от дождя плащ, позволяя ему скользнуть на пол, и сделал еще один шаг к кровати. - И какие у тебя большие зубы… – Это чтобы съесть тебя, мой дорогой, - ответил Эрик, подчеркнуто непристойно подмигнув, давая понять, какое именно "поедание" предвидится вскоре. Чарльз забрался на кровать, подполз по покрывалу к Эрику, перекинул через него ногу, и оседлав, опустился ему на колени. Определенная часть анатомии Эрика дала о себе знать, и Чарльз неожиданно впечатлен. – И какой у тебя большой член… – Это чтобы лучше трахнуть тебя, мой дорогой, - прорычал Эрик с чистой похотью во взгляде. Тут рейтинг сказки незамедлительно взлетел с детского PG до совершенно не детского NC-17, когда он привлек Чарльза к себе вниз и сделал все, как надо. X Спустя три раунда безумно горячего и шикарного секса Чарльза и Эрика, Рейвен, поблагодарив Зверя за его волшебные лекарство от всех болезней, все-таки вернулась домой под кристально чистым небом, и обнаружила в своей кровати двух обнаженных мужчин. – Или вы даете мне присоединиться, или выметайтесь отсюда, – сказала она, указывая на дверь. Чарльз был слишком доволен, чтобы долго смущаться, и потому, помедлив только для того, чтобы одеться, поцеловал Рейвен в щечку, выразил ей все свое удовольствие от того, как сильно он рад, что она снова здорова, а потом взял Эрика за руку и вытащил его на улицу. Им удалось добраться только до следующей, покрытой мягкой травой поляны, прежде чем они снова начали чувственно целоваться, а потом последовали еще два раунда в теплом свете солнца (к счастью, у Эрика не обнаружилось никаких странных качеств, таких как сияющая кожа, нечеловеческая сила или скорость). Если бы в этой истории и была мораль, то она была безвозвратно утеряна рассказчиком по ходу действия, да и не было в ней особой важности. НО, что важно, что Эрик последовал совету Чарльза и начал красть только у богатых и отдавать деньги бедным, и в следующий раз, когда Чарльз столкнулся в лесу с самым большим единорогом-мизантропом на свете, им удалось поддержать милую беседу о том, не стоит ли вместо того чтобы протыкать людей рогами, начать топтать их копытами. А что важнее всего, они жили долго и счастливо до конца своих дней. КОНЕЦ.