Поражение

      В пасмурный осенний день на стадионе должен был состояться первый матч сезона между командами Гриффиндора и Слизерина. Команды вышли на поле. Капитаны должны были пожать друг другу руки. Слизеринский и Гриффиндорский капитаны всегда здоровались одинаково. Одинаково сильно, до хруста сжимали ладони, норовя сломать друг другу пальцы. С одинаковой злостью и взаимной ненавистью смотрели друг другу в глаза. Оливер всегда оставался спокоен, а Флинт злобно и самодовольно ухмылялся.       Прозвучал свисток. Команды взмыли в воздух. Оливер старался наблюдать за игрой всей команды. Он старался замечать все. В первую очередь, конечно, бладжеры и квоффлы.       Вуд всегда замечал все, что происходило на поле. Он всегда старался разгадать тактику противника, найти слабые места в команде. Конечно, Маркус совсем не был тем самым слабым местом. Вуд даже на секунду с восхищением засмотрелся на движения охотника. Игра была очень сложной: дождь не давал возможности издали разглядеть противников, да и бладжер было нелегко заметить. Форма полностью промокла, отчего стала еще более тяжелой и не удобной, волосы липли ко лбу; чары, наложенные на защитные очки, почти не спасали, а из-за ветра в придачу с дождем было очень холодно. В таких условиях свою задачу ловцам выполнить было почти не реально. Через полтора часа все мечтали только о том, чтобы кто-нибудь наконец-то поймал несчастный снитч, и все бы прошли в теплый замок на ужин.       Когда ловец поймал снитч, из-за непогоды не сразу удалось разглядеть, какая команда победила.       Все стало ясно, только когда громовой голос Ли Джордана, говорящего в магический усилитель, разнесся над полем:       — Выигрывает команда Слизерина со счетом... — конец фразы никто не услышал, трибуны взорвались криками.       Команды спустились на землю, Слизеринцы бросились обнимать друг друга. Вуд хотел подбодрить команду, но не мог ничего сказать, слишком уж важной для него была победа. Квиддич для Оливера всегда был важнее всего, он не мог стерпеть поражения. Он никогда не оправдывал проигравших плохой погодой или грязной игрой противника. Но принять поражение было очень сложно.       Вуд не прошел в раздевалку с командой, не пошел в замок. Он подождал, пока весь народ уйдет, в тихом месте с другой Стороны стадиона. Оливер не хотел вымещать свою обиду на команде, они не были виноваты. Они опережали Слизней на шестьдесят очков...       Только когда трибуны опустели, и команды направились в замок, Оливер прошел в раздевалку. Зайдя в теплое помещение, он с радостью скинул с себя тяжелую защиту. Он слишком устал и не заметил, что в дверном проёме кто-то стоит.       — Зря от команды отстаешь, капитан, — язвительно бросил посторонний, выходя на свет.       — Флинт, — сразу понял Гриффиндорец, стараясь скрыть страх от неожиданного появления.       Вуд не успел выхватить свою палочку, как Флинт обезоружил его.       — Ты выиграл, что тебе еще надо? — сквозь зубы спросил Оливер.       — Насладиться победой, — с нездоровым блеском в глазах ответил Слизериниц, — а тебя заставить признать и принять поражение.       — Мне все равно, вы грязно играете. Мы вас порвем в следующем году.       — О, милый, проверь, мы не только играем грязно...       Флинт быстро приблизился к капитану команды Гриффиндора. Вуд не был трусом, он не собирался отступать перед противником и пытаться сгладить конфликт.       — Флинт, если хочешь разобраться, отдай мне палочку и не веди себя, как трус.       — Не волнуйся, я с тобой разберусь, — протянул Маркус, — еще как разберусь...       Оливер невольно сделал несколько шагов назад и быстро оказался прижат к холодной стене.       — Так что, птичка, некуда бежать. — Слизеринец наклонился ближе к лицу парня, зафиксировав его руки.       Вуду удалось несильно оттолкнуть от себя капитана Слизней, но это повлекло за собой только сильный удар в живот, отчего Оливер согнулся; после второго удара Гриффиндорец медленно сполз по стене вниз.       — Лучше тебе быть хорошей девочкой, — зло прошипел Маркус.       — Да пошел ты, Флинт, — огрызнулся корчащийся от боли парень. За эти слова парень получил еще несколько пинков, после чего его за шиворот опять поставили на ноги.       Вуд, еще не пришедший в себя, не успел вырваться, как Флинт, с силой вдавив в стену, впился поцелуем в его губы. Слизеринец был сильнее Оливера, поэтому у того не оставалось шансов вырваться или защититься.       Единственное, что смог сделать брюнет, это попытался отвернуть лицо, за что сразу же получил пощёчину.       — Я бы мог применить Империо, — поразмыслил вслух Маркус, рассматривая сжатое в руках лицо Вуда, — но это будет слишком скучно для нас обоих...       Он отпустил Оливера, но не успел тот сделать и вдоха, как в руках Маркуса оказалась веревка, которой он с помощью заклинания связал Гриффиндорцу руки за спиной, обвязав запястья и локти, что создавало ужасный дискомфорт.       — Ну, все, так гораздо интереснее, не правда, Олли? — Флинт с удовольствием посмотрел на проделанную работу.       — Да пошел ты, ублюдок, — злобно бросил Вуд, за что получил сильный удар в челюсть.       Из его разбитой губы кровь стекала на подбородок.       — У тебя такой милый ротик, совсем не хотелось бы его затыкать. — Флинт прижал Оливера за горло к стене, и только когда капитан Гриффиндорцев стал задыхаться, он ослабил хватку. — Надеюсь, ты будешь вежливее.       Флинт, все еще удерживая Оливера за горло, с жадностью слизал кровь с подбородка и почти нежно поцеловал. Вуд сжимал губы, пытался вырваться.       — Тебе противно, тебе не нравится? — зло спросил Флинт и, не дождавшись ответа, с силой опрокинул Гриффиндорца. Вуд сразу же потерял равновесие и из-за связанных рук с грохотом упал на деревянный пол.       — Раз тебе не хочется по-хорошему, будет так, как хочу я, — Флинт грубо развернул Вуда на спину, что для того было очень больно из-за связанных за спиной рук, и сел на него сверху, уперевшись коленями в пол по сторонам от бедер Оливера.       Когда Флинт достал откуда-то из карманов ножик, глаза Вуда округлились от ужаса.       — Что, думаешь, я хочу тебя убить? — с ухмылкой спросил Слизеринец, вращая ножик между пальцами.       Насладившись ужасом в глазах Вуда, он наклонился и, задрав края кофты, стал распарывать ножом Квиддичную форму. Чем ближе к шее был нож, тем сильнее старался отвернуться Вуд. Когда холодное лезвие коснулось горла, он невольно зажмурился. Следующим, что почувствовал парень, было прикосновение горячих рук к холодной коже. Сильные руки Флинта гладили обнаженный торс Гриффиндорца. На секунду Вуд позволил себе расслабиться, но тут же почувствовал, как его груди коснулось холодное лезвие.       — Не бойся, я не сделаю тебе слишком больно, — с этими словами Флинт оставил первую краснеющую полосу на торсе Оливера, — хотя ты так мило боишься, что мне хочется делать тебе больно.       Флинт оставлял неглубокие порезы, практически царапины, из которых некрупными каплями выступала кровь. Маркус с удовольствием наблюдал за реакцией жертвы, когда лезвие коснулось затвердевших сосков. Флинт слегка сильнее надавил на нож. Оставляя более глубокий порез, он вывел осторожную "S" на груди Гриффиндорца.       Когда Маркус откинул нож в сторону, Вуд ожидал боли. Но вместо этого Флинт опять наклонился к его губам, и Оливер зажмурился, ожидая очередного отвратительного поцелуя, но вместо этого его губ коснулись пальцы. И, когда Гриффиндорец недоуменно поднял взгляд на своего мучителя, Флинт запихнул маленькую таблетку в его рот. И тут же плотно закрыл ладонью рот Оливеру. Тому нечего не оставалось, как проглотить безвкусную таблетку.       — О, не бойся, я взял эти таблетки у твоих рыжих друзей, — объяснил Флинт, — они просто помогают расслабиться.       Оливер еще толком не успел осознать, что за таблетку он съел, как Флинт наклонился к его торсу, языком собирая капли крови. Прикосновение влажного и горячего языка к свежим порезам доставляли странные ощущения. Оливер почувствовал соленый вкус собственной крови, когда Флинт припал к его губам. Необычное тепло стало расползаться где-то внизу живота Гриффиндорца. Неконтролируемое возбуждение стало охватывать Вуда, и как только Слизеринец это заметил, он резко поднялся. Вуда пинком перевернули на живот и сильно, до хруста дернули за связанные руки, заставляя подняться на колени. Вуд не старался сопротивляться, не кричал, не пытался говорить: вразумить ненормального Слизеринца все равно было невозможно. Он только надеялся, что это скоро кончится или подвернется момент и удастся сбежать. А потом Вуд будет вынашивать план отмщения и надеяться, что Флинт не разболтает об этом происшествии половине Хогвартса.       А пока Оливер, сжав зубы, терпел, как его тащат за волосы несколько метров и прижимают торсом к скамье. Страшно стало только тогда, когда рука Флинта стала стягивать брюки; Вуд попытался высвободиться, развернуть голову, но Маркус только сильнее надавил на него, продолжая раздевать.       — Что ты делаешь? Прекрати! — Вуд мог терпеть избиение, но не мог вынести такого унижения. Это было слишком даже для Слизеринца.       — А я-то думал, что ты уже догадался, — Флинт сжал его член через ткань боксеров и, убедившись, что его жертва достаточно возбуждена, продолжил, — вот видишь, твое тело уже согласно.       Когда рука Флинта стала поглаживать бедра, Вуд стал вдвое сильнее сопротивляться, пытаясь вырваться из рук, сделать вообще хоть что-нибудь. Маркус потащил Вуда вверх, держа за волосы, так, что тот опять стоял на коленях.       — Тебе так хочется Круциатуса или Империо? — Флинт не отличался особым терпением, и ему совсем не хотелось разбираться с трепыхающимся Гриффиндорцем.       Несколько сильных ударов в живот и по лицу. Вуд снова упал лицом на скамью, отплевываясь собственной кровью. Теперь, когда на некоторое время жертва оглушена болью, Флинт вернулся к заднице Гриффиндорца. Наложив очищающие заклинание и выдавив много смазки, он резко ввел сразу два пальца, предварительно, покрепче прижав Оливера. Резкая и неожиданная вспышка боли заставила Оливера вскрикнуть, но он тут же прикусил губу.       — Можешь не сдерживаться, нас никто не услышит, — прошипел Флинт, грубо двигая пальцами внутри жертвы. Стараясь доставить Вуду как можно больше боли, он раздвигал пальцы внутри, двигал неосторожно, специально стараясь не задевать простату.       Через несколько минут пытки Оливер стал привыкать к боли, стараясь отключиться от происходящего. Он даже пожалел, что находится в сознании или не под действием заклятия, потому что он чувствовал собственное возбуждение. И к боли начало примешиваться какое-то новое ощущение — похоть, которую Вуд изо всех сил старался игнорировать.       Достаточно растянув, Флинт с характерным звуком вытащил пальцы из парня. Когда позади Вуда раздались шаги и какой-то шум, он попытался обернуться и увидеть, что делает Флинт. Он только заметил, что Флинт возвращается к нему с метлой. Оливер зажмурился, ожидая удара древком по позвоночнику, но вместо этого Флинт снова раздвинул его ноги, только в этот раз Оливер попытался оказать сопротивление, изо всех сил сжимая колени и не давая приблизиться к себе. Слизеринец просто наблюдал за его попытками, лишь слегка прижимая к скамье. Меньше чем через минуту бездействия Маркуса, Вуд перестал трепыхаться. И тогда Флинт без какого-либо предупреждения ввел гладкое черное древко Нимбуса в анус жертвы. Вуд не мог ничего чувствовать кроме раздирающей боли, мог только орать. Следующим, что он почувствовал, были слезы, которые неконтролируемо капали на деревянную скамью. Казалось, еще одно движение — и анус Оливера будет порван. Насладившись болью жертвы, Флинт ввел рукоятку еще глубже. Оливер не мог шевелиться, только сдавленно шипел, стараясь не закричать снова.       — Расслабься, если не хочешь порванный зад, — посоветовал Флинт, почти полностью вытаскивая метлу. Еще несколько толчков, и Вуду пришлось прогнуться в пояснице, выпячивая зад и расслабляя мышцы.       — Вот умница, — Слизеринец стал менять углы проникновения, и, когда древко попадало по простате, Вуд снова стал возбуждаться, и боль начала слегка угасать. Флинт специально двигал очень медленно, каждый раз стараясь вставить древко еще глубже, заставляя противника мучится и страдать от заполняющей нутро боли. Несколько раз повернув в тесном анусе не симметричную гладкую рукоять, Флинт вытащил инородный предмет.       Дав на несколько мгновений Оливеру почувствовать холодную пустоту внутри, Флинт быстро расшнуровал завязки на брюках, вытаскивая сильно возбужденный, истекающий смазкой немаленький член.       Несколько раз проведя им между ягодиц Гриффиндорца, он только слегка ввел головку. Вторжение не доставило особо боли — все-таки член был не настолько толстым, как древко Нимбуса. Флинт не спешил входить, он только слегка надавливал на сжатое колечко мышц, проникая на несколько сантиметров, с извращенным интересом наблюдая, как сжимается краснеющее колечко ануса. И все-таки, достаточно насладившись зрелищем беспомощного Гриффиндорца, он за бедра притянул его к себе, полностью насаживая его на свой член. Флинт легко двигался внутри растянутого Оливера, с каждым толчком проникая на полную длину. Слизеринец прижался к спине жертвы, оставляя яркие укусы и засосы на бледной шее. Маркус с каждым движением сильнее притягивал к себе брюнета, сильно сжимая руками его бедра. Чувство боли давно сменилось тянущим чувством заполненности и мазохистского удовольствия, хотя разум Вуда все еще старался сопротивляться.       Флинт вбивался в его тело сильными толчками, совершенно в своем темпе, постепенно увеличивая его. Оливер уже болезненно чувствовал свое возбуждение и готов был кончить только от стимуляции простаты. И когда рука Слизеринца накрыла его возбуждение, Вуд кончил через несколько движений. А Флинт продолжал вдалбливаться в его анус, то сбавляя, то ускоряя темп. Два глубоких толчка, и Вуд чувствует, как Слизеринец замирает, а в анусе разливается тягучая горячая сперма. Он чувствует, как член выскальзывает из него, как Флинт развязывает его затекшие и совершенно ничего не чувствующие руки, кладет его на пол и уходит. Больше Вуд ничего не чувствует, потому что проваливается в сон.