Drop

Намджун переводит виноватый взгляд с Юнги на Чимина и обратно. Юнги напрягает это ужасно, и он закатывает глаза. Бесит. Чимин разговаривает, не затыкаясь, и ему вообще пофигу на Намджуна, который, вроде как, бросил его прошлой ночью. Друг, называется. - Перестань на меня так смотреть. Не убил я его, видишь же. Даже не пытался. Юнги сейчас серьезно не понимает, как ему удалось пережить это и, серьезно, ни разу не попытаться придушить Чимина. Тот всего пять минут как сидит напротив, рядом с Хоупом, но такое ощущение, что выносит мозг часа два. Талантище. - Не верю. Юнги сам не верит, потому что перед ним все тот же придурок сидит. Он приходит к выводу, что пить надо меньше. Надо было такому померещиться. Повзрослевший Пак Чимин, серьезно задумавшийся о своих взрослых (!) проблемах. Юнги пугается и решает не пить пару дней. Следующие несколько дней Юнги посвящает себя наблюдениям. На работе происходит неимоверный кошмар, и у него не остается сил еще и на разговоры. Юнги злой, уставший, но не способный отказать себе в привычных посиделках. Каждый день он сидит на одном и том же месте, сканирует комнату уставшим взглядом и не принимает участия в разговорах. Зато узнает много нового. Хоуп нашел себе девушку и даже, кажется, стал счастливее. Тэхен перекрасился в блондина и стал выглядеть немного старше. Намджун много думал и часто выпадал из разговора. Джин все еще спокойно наблюдал за младшими, и Юнги все еще бесило это. Он заметил парочку Особенных (действительно особенных, и Юнги сам не понимал, что вкладывал в это понятие) взглядов, адресованных ему от Джина. Но молчали оба, а Юнги вот совсем не было интересно, что творится у этого долбоебного хена в голове. Чимин все еще был тем идиотом, что и раньше. Юнги теряется на две недели. Основательно. Без лишних телефонных звонков Намджуну или Хоупу, без пьяных вечеров, без ежевечерних посиделок Юнги загибается уже к концу первой недели, хотя всегда гордился тем, что способен провести в одиночестве дохрена времени. Не тут-то было. Но не то чтобы у него был выбор. У Юнги теперь, и пока неизвестно на какой долгий срок, работа, четыре часа сна, работа, работа, и еще немного ебаной работы. Просто одним пьяным вечером Юнги обнаруживает, что пиво закончилось, как и деньги в кошельке, а начальник как нельзя вовремя напомнил, что его прогулы больше никто терпеть не собирается. Но ему хотя бы полагается последний шанс все исправить. Шанс охуенный просто. Юнги работает круглыми сутками, доказывая, что способен немного на большее, чем все испортить. Спокойствию на горе`, где правит Юнги, грозит опасность, и все приходит в движение, шатается. Юнги не особо любит слово стабильность, он очень даже любит пробовать что-то новое, но вот это точно не то, о чем бы он хотел париться. О дебильных друзьях вспоминается раз в сутки. Перед тем как отключиться, лежа на неудобном диване, Юнги вспоминает о Намджуне, Хоупе, Тэхене, даже о Джине и Чимине вспоминает. Но сил нет даже на то, чтобы набрать им сообщения. Те не звонят, Юнги предупреждал, но пару раз пишут, а Тэхен так вообще сообщает все, что с ними происходит, в подробностях и Хен, пиздец какой-то без тебя, возвращайся. В последний день своей пытки, Юнги засыпает с мыслью, что завтра обязательно устроит грандиозную вечеринку. С виски и своими дебильными друзьями. Юнги пропускает день рождения Чимина, но когда снова с ним встречается (тот о чем-то разговаривает с Тэхеном, и улыбается, когда Юнги заходит в комнату), совсем не чувствует себя виноватым за то, что не поздравил мелкого с восемнадцатилетием. Он кидает «с праздником что ли» и по привычке лохматит волосы на чиминовской голове. Тот благодарит и продолжает говорить с Тэхеном. За две недели не многое меняется. Разве что по слухам Намджун влюбился. Вот это пиздец какая новость, и Юнги даже проливает от неожиданности содержимое своего стакана. К такому его жизнь не готовила. Это, наверное, круто, вон Хоуп до сих пор светится от счастья, когда кидает их и убегает к своей девушке. Но отношения и Намджун? Юнги думает, что да ну нахуй. Намджун – коллекционер неудач, проблем и ебанизма. И Юнги не знал ни одну девушку в этом мире, которая бы согласилась разгребать все это дерьмо. Юнги успевает соскучиться (о чем, конечно же, никто и никогда не узнает) по всем этим идиотам и считает это достойным поводом для того, чтобы охренительно сильно напиться. Когда Хоуп, у которого на сегодняшнюю ночь явно есть планы покруче, исчезает, часы показывают двенадцатый час, и их вечеринка в самом разгаре. Из динамиков льется музыка, с балкона тянется сигаретный дым; там периодически курят Намджун и Тэхен. Они как будто под наркотой. Кроет всех, хоть и не одновременно. Потому что настроение подходящее, и даже Джин сегодня не строит из себя слишком правильного. Они ржут громко и долго, когда Тэхен рассказывает, как сегодня утром застрял в лифте со своей бывшей, а потом все резко замолкают. Намджун пьет больше всех, развалившись перед телевизором, Джин сидит около кресла, на котором развалился Юнги, и периодически тычет его в ногу, за что получает по голове, младшие шепчутся и в тихушку потягивают пиво, которое Чимин спер в холодильнике (Джин все еще запрещает им пить много, хотя те уже вроде как взрослые). И Юнги охренительно хорошо. Он думает, что в прошлой жизни спас хренову тучу людей или целый мир, потому что в этой жизни ему так повезло. Его трон (на деле – большое старое кресло) позволяет разместиться на нем как душе угодно, и Юнги растягивается, свешивая ноги с подлокотника. Пяткой ударяет Джина по голове, а тот в отместку щекочет, и Юнги верещит как пятилетняя девчонка. Комната взрывается новым приступом истеричного смеха, и Тэхен предлагает посмотреть какую-нибудь американскую комедию. Чем дерьмовее – тем лучше. Их общее хобби – обсирать идиотские фильмы. Проходит час, и Юнги окончательно соблазняется ядовитым дымом, валящим с его балкона. Он не курил полгода примерно, да и не собирался начинать, но сегодня хотелось очень. Балкон находится в двух метрах, и Юнги не без труда преодолевает их. На улице – пиздец полный, но бодрит быстро. Юнги улыбается как последний придурок и закуривает, краем глаза замечая, что на балконе не один. Чимин становится рядом. Балкон слишком маленький, и они соприкасаются локтями. Юнги вроде как больше не боится оставаться с младшим наедине. Во-первых, Юнги пьян. То есть, совсем пьян. И ему вроде даже почти насрать на то, что Чимин – раздражающий фактор. Во-вторых, этот раздражающий фактор теперь плохо справляется со своей работой. Юнги не припомнит, чтобы тот его сегодня хоть раз выбесил. То ли магия существует, и Чимин автоматически стал умнее, как только повзрослел на год, то ли у Юнги сегодня слишком охуенное настроение. - Сигареты не дам. Даже не проси, - Юнги включает режим «Заботливая мамочка Сокджин», хотя режим – херня полная. Но травить ребенка не хочется совсем. - Да я не собирался. Это же гадость, - мелодичный смех Чимина приятен слуху. Юнги немного в ахуе. Вау. Прям вау, Пак Чимин. Пьяный мозг Юнги подсказывает, что лучше уже быть не может, но, кажется, Юнги по крупному повезло. Единственная заноза в заднице наконец-то обнаружила инструкцию к своим мозгам. Пак Чимин повзрослел, или это пьяный бред Юнги. Старший благодарит бога и сдерживает слезы радости. Боже, как все идеально. - Но сигарета, зажатая между твоими идеальными пальцами, смотрится здорово. Тебе идет. В голове Юнги ебаный вакуум. Не то чтобы пару секунд назад там было много гениальных идей, просто сейчас там нет совсем ничего. Ветер завывает. Юнги продолжает держать сигарету между пальцами и медленно поворачивает голову вправо. Там Пак Чимин, совсем близко. Свет из комнаты падает, и Юнги мутными невидящими глазами старается зацепиться за картинку перед ним. Перед ним ребенок Чимин, со своими дурацкими короткими пальцами и пухлыми щеками. Он не улыбается, смотрит серьезно, и Юнги не собирается смотреть ему в глаза, даже если не понимает нихрена. - Что? В мыслях «Что, блять, ты только что сказал?», но это звучит намного более угрожающе. Юнги фокусирует взгляд на Чимине, а точнее – на его пухлых детских щеках, и пьяные мысли всплывают в голове. «Ну что за прелестный ребенок». - Ты мне нравишься. Не то чтобы Юнги действительно надеялся на то, что магия существует. Но нельзя же так резко с небес на землю. Он смотрит в одну точку, куда-то сквозь младшего, бросает сигарету и чувствует, как начинает злиться. Что. Что. Что только что произошло? - Очень, - добивает Чимин, и Юнги думает, что лучше бы тот заткнулся, пока не поздно. Младший серьезен как никогда, и Юнги способен это заметить даже в пьяном состоянии. Он закусывает губу, скользит взглядом по лицу Юнги, переступает с ноги на ногу, и все его движения поразительно другие. Юнги злой очень. Он чуть ли зубами не скрипит. Это пиздец какой-то. Въебать младшему по роже охота неимоверно, и Юнги пытается воззвать к здравому смыслу. Перед ним пьяный, хоть и не настолько, как сам Юнги, Чимин. Ребенок, который не наигрался в детские игры и которому, по ходу, дохуя еще чего в этом мире интересно. Юнги не должен бить детей. Он громко выдыхает через сжатые зубы и трезвеет мигом. Полбутылки виски идут в жопу, и Юнги не простит это Чимину. Молча, он уходит, сильно толкнув младшего плечом. «Эй, идиот, повзрослей наконец-то».