Прочерк слева

Незаметно подкралась осень, ознаменовав свой приход частыми дождями, прохладным ветром и большим количеством осенних красок в окружающей природе. Люди ругали погоду, непрерываемые дожди, ветра. Редкий человек радовался погоде. Внутри Донхэ теплилось лето, согревая и обволакивая его душу. Он был доволен всем, даже мелкие неприятности казались приятностями. Было похоже, будто его нереально вывести из состояния гармонии. Но, конечно же, главным «мерилом» гармонии были отношения с Хичолем и сам Хичоль. Мама Донхэ первые дни сентября вроде как пошла на поправку, но потом ей резко стало хуже, она умерла. Болезнь была смертельной, и многие уже практически похоронили её заживо, разве что один Донхэ свято верил в выздоровление, не допуская других вариантов. Хиним вскоре узнал о случившемся, поэтому не ждал Донхэ на работу. Двухнедельное отсутствие парня заставило его забеспокоиться. Но его слабые переживания прекратились вечером вторника третьей недели отсутствия. В двенадцатом часу раздался краткий шум дверного звонка. Хичоль, шагая к двери, размышлял, кто бы мог его навестить в столь поздний час. Щелкнул замок, дверь отворилась без шума. Растерянный щенячий взгляд, растрепанные рыжие волосы, немного помятая одежда на размер больше нужного. - Донхэ? Слово будто послужило сигналом, и парень рванулся к Хичолю, крепко сжав его в своих объятиях, занося в дом запах мокроты осенней улицы. Хичоль немного ошалел от неожиданности. Донхэ прижался холодным носом к шее старшего, вызывая у него неприятные мурашки по всему телу. - Можно я поживу у тебя некоторое время? Я не могу больше находиться там один. Глаза Хинима немного округлились. Помешкав минут пять, он ответил: -Да, можно. Донхэ, услышав эти слова, ещё крепче прижал Хинима к себе. - Ты хоть вещи свои какие-нибудь взял? - Нет. «Чего и следовало ожидать» - пронеслось в голове Хичоля. Он раздраженно выпутался из объятий Донхэ. -Пошли спать тогда. Парень поплелся в спальню за Хинимом, раздеваясь на ходу. Кровать оказалась весьма теплой, Донхэ сжался в клубок, стараясь быстрее согреться. Хичоль, закрыв занавески, расположился на кровати. - Ты скучал по мне? - С чего бы? – Хиним как всегда задумчиво глядел в потолок. - Потому что я скучал, - Донхэ смотрел на лицо Хинима, все так же сжимаясь в клубок, пытаясь согреть ледяными руками не менее ледяные ступни. - Мне было одиноко. Я не верил, что она уйдет. - Все люди умирают, тебе никто не говорил? - Я не думал, что сейчас… - Донхэ тяжело вздохнул. - Обними меня. - Зачем? - парень уже сам пристраивался к Хиниму, кладя голову на его плечо, приобнимая себя рукой хозяина. - Не прислоняйся ко мне, ты холодный. - На улице было холодно, - младший приложил ладонь Хичоля к своей щеке, прикрывая глаза, - а твои руки всегда такой низкой температуры. - Может быть. Спи. - Спокойной ночи. Целую неделю Донхэ проживал в доме в качестве горничной. Он скучал по маме, мешал работать хозяину, немного раздражая его, а по ночам, прижимаясь и не давая спать в удобном положении, клал голову на его грудь. Кроме этого, он ревновал Хинима ко всем приходившим независимо от пола, таил обиду, когда хозяин говорил этим же приходившим, что Донхэ – просто горничная, радовался, когда Хиним прикасался к нему, старался как можно больше времени быть рядом, ждал, а чаще пытался пойти с ним, когда Хиним куда-либо уходил. Дождливая ночь одного из дней октября. Они собирались спать. Хиним закрыл свой ноутбук, зевнув, он опрокинулся спиной на кровать. Рядом сидевший Донхэ залез на его бедра, отодвигая ноутбук с его колен. -Ты знаешь, какой завтра день? - День работников пищевой промышленности? – один уголок рта Хинима побежал вверх в ухмылке. - Нет, не угадал, - Донхэ провел ладонью по щеке Хичоля, немного склоняя голову. - Тогда, никакой. -Неправильно! Завтра мой День рождения! Только не говори, что ты не знал, - младший улыбнулся, не отрывая взгляда от глаз хозяина. - Конечно, знал, - голос Хинима был спокойный и приятно теплый. По крайней мере, так показалось Донхэ. Он оперся руками в кровать, приближаясь к лицу старшего. Коснувшись его губ, он втянул его в влажный поцелуй. Хиним отстранил его – ему не нравилось, когда вел младший, тем более, он считал, что Донхэ целуется по пятибалльной шкале на минус один. Скинув с себя парня, Хиним продолжил тему разговора, приподнимаясь с кровати: -Завтра мы пойдем в ресторан. Завтра же ты можешь не убираться и не готовить. Донхэ подсел к Хичолю сзади, обнимая его за талию и языком проводя по коже за ухом. -Когда мы в последний раз занимались этим? – горячо произнес тихий голос рядом с ухом Хичоля. - Чем, этим? – Хиним, изображая непонимание, повернулся лицом к младшему, приподнимая бровь. -Этим… Давай займемся, у меня завтра День рождения, - немного требовательный и в то же время просящий прозвучал голос Донхэ. - Завтра, не сегодня, - Хиним выдохнул в губы младшего, сливаясь с ними своими, притягивая рукой его голову ближе. Как только кончился в легких воздух, он разорвал поцелуй, опрокидывая Донхэ на спину сильным толчком. Избавившись от легких шорт Донхэ, он, больно сжимая руками его бедра, развел ноги парня в стороны. Засунув два пальца в рот Донхэ, он ждал, пока парень обильно смачивал их слюной, касаясь языком. Вынув пальцы изо рта, Хиним с первого толчка ввел оба, доставляя парню болезненные ощущения – сказался долгий перерыв в их сексуальных отношениях. После быстрой растяжки Хиним уже расстегивал ширинку. Пристроивши возбужденный член к анусу, он стал понемногу проходить внутрь. Как только половина его органа оказалась погруженной в тело, Хичоль резко вошел до основания, заставив парня зажмурить глаза и прикусить губу от боли. Донхэ старался терпеть: такой половой акт ему мало нравился, но он считал, что это лучше, чем ничего. Начались фрикции: Хиним безжалостно резко входил глубоко и выходил почти полностью. Донхэ пытался сосредоточиться на своих ощущениях: сейчас он чувствовал только то, как приличных размеров половой орган натирал его анальный проход, порой вызывая боль при слишком резких движениях. Стараясь терпеть боль, он напрягал пальцы ног, руками сдирал с постели простыню, без чувства меры кусая губы до крови. Ногами он обнял таз Хинима, стараясь хоть немного уменьшить амплитуду толчков. Его попытки дотянуться до старшего за поцелуем оказались неудачными – Хиним положил руку ему на грудь, не давая подниматься. Услышав через долгих две минуты тяжелое дыхание хозяина, он понял, что чувствует только боль без капли удовольствия. Донхэ стал немного отодвигаться от Хинима, не давая ему войти, не понимая, чего не хватает. - Подожди, - произнес Донхэ неуверенным голосом, - давай как-нибудь по-другому, я ничего не чувствую. -Что-то не так? – возбуждение немного прошло с Хинима, разбудив его разум. Донхэ помедлил с ответом. С большой неохотой он вполголоса произнес: - Мне больно. Хиним, немного подумав, принес смазку. Расположив Донхэ в коленно-локтевой позе, он обильно смазал его проход. На этот раз его орган проскользнул с невероятной легкостью внутрь. Фрикции стали не такими резкими – Хиним не уходил так близко к выходу, но и сильно вглубь тоже не входил. Руками он придерживал Донхэ за талию, направляя его так, как было ему удобней. Возбуждение младшего стало понемногу набирать обороты, принуждая его двигаться навстречу члену. Хиним резко увеличил темп, заполняя комнату громкими шлепками, при каждом встречном движении стараясь проникать как можно глубже. Волосы немного намокли от проступившего на лбу пота, жар разлился по всему телу, достигая наиболее высокой концентрации внизу живота. Примерно это пульсирующее место сейчас и чувствовал Хиним, сосредоточив все ощущения на нем, наслаждаясь коротким моментом большого удовольствия, ощущая приятную усталость от всего процесса. С приоткрывшихся губ слетела пара коротких, немного сдержанных стонов. Из вынутого члена брызнули на ягодицы парня несколько струек вязкой жидкости, стекая вниз по ногам. Тело Донхэ била мелкая дрожь в предвкушении оргазма. По всему телу проступил пот, он тихо застонал, ощущая усталость и неустойчивость своего тела, но приближающийся оргазм заставлял его двигаться дальше. Он измученно простонал, когда почувствовал, что Хиним вышел из него. На глазах выступили слезы из-за неудовлетворенного, но такого близкого чувства. Ложась на кровать рядом с Хинимом, он переводил сбившееся дыхание, ощущая сильное тянущее чувство внизу живота. Сердце приходило в норму, уходила дрожь, тело успокаивалось, высыхая, пот охлаждал тело. Хиним, почти остыв, бродил глазами по комнате. На него залез Донхэ, не давая ему уснуть. - Я не кончил, - огорченное лицо Донхэ ещё немного горело румянцем. - Не сейчас, Донхэ, - Хиним постарался спихнуть его, осознавая, к чему он клонит. В этот момент ему совсем не хотелось этого. Донхэ не слезал, крепко вцепившись в Хичоля. - Давай ещё разок, пожалуйста, - на его глаза снова выступили слезы. - Хорошо, хорошо! – Хиним раздражено откинул голову, - только не трогай меня минут десять ещё. Донхэ слез, с нетерпением выжидая десяти минут. Спустя указанное время он полез с поцелуями к Хиниму. Тот снова прервал его инициативу своим властным, немного грубоватым поцелуем, окончательно беря верх над Донхэ. -Залезай на меня, - Хиним скинул в сторону одеяло, оставляя тело полностью голым. Донхэ послушно залез на него, присев на бедра. Старший попросил парня придвинуться и ещё обильнее смазал его анальный проход. Приказав младшему немного приподняться, он парой движений вернул свой орган в боевое состояние, помогая Донхэ сесть на него. - Аккуратнее… - Хиним положил руки на талию парня с целью хоть немного контролировать ситуацию. Первую пару фрикции Донхэ старался привыкнуть к такому положению, располагаясь наиболее удобным образом. Немного откинувшись, он оперся на руки, шире развел ноги, упираясь коленями в кровать. Сначала он медленно немного привставал со ствола, не до конца усаживаясь, но недавно уменьшившееся чувство взыграло с новой силой, увеличивая темп действий Донхэ. Руки Хинима спустились с талии на ягодицы, сжимая и раздвигая их. Младший неуверенно пытался совершать действия быстрее, боясь доставить боль партнеру. Ещё сильнее привыкнув и снова разгоревшись, Донхэ уже живо шевелил тазом, насаживаясь на член до предела, негромко постанывая и откидывая голову назад. Наслаждаясь наполняющим чувством большого члена Хинима, он старался не удаляться от самой возбудимой точки внутри себя, постоянно стимулируя её. Возбуждение подступило совсем близко, Донхэ вспотел, стараясь двигаться ещё быстрее, но в то же самое время ощущая изнеможение тела. По телу снова забила мелкая дрожь, руки подкашивались, бедра сильно ныли от перенапряжения. Внизу уже было нестерпимо горячо, разрядка не наступала. Донхэ ещё сильнее убыстрил темп, застонав слишком громко, но позже стоны становились все измученней и измученней. Все тело ныло от усталости, но жар внизу не отпускал. Когда по телу пошла крупная дрожь, а на голове промокли все волосы, Донхэ поймал феерический момент, перемешанный с жутким изнеможением и болью в анальном проходе от сильного трения. От наступления долгожданного оргазма по щекам потекли несдерживаемые слезы. Он пытался продлить чувство, так быстро покидающее его тело, так тяжело доставшееся ему. Усталое тело Донхэ упало рядом с Хичолем. Он тоже кончил, но Донхэ этого не заметил, полностью отдавшись своим чувствам. Слушая сумасшедший ритм своего сердца, младший молчал, тяжело дыша. Слезы прекратились, обдаваемое холодом, тело ещё ныло, понемногу стихая. Этой ночью им хватило пяти минут, чтобы уснуть.