Прочерк слева

Небольшой городок обитал своей жизнью, стойко выдерживая натиски постоянно оплакивающей кого-то погоды. Холодные потоки ветра не щадили ничего: ни пухлые щечки пятилетней девчонки, ни морщинистые впадины семидесятилетнего старикашки. Они беспощадно с высокой скоростью обрушивались на жителей, разгоняя их с улиц быстрее по домам. Только нужда заставляла людей выбираться из теплой квартиры под плачущее небо. Вид мокрой улицы отражался в глазах Хинима. Он уже минут двадцать неподвижно сидел в кресле, пустив свой бессмысленный пустой взгляд в окошко, очевидно, что-то вспоминая. Грусть грызла сердце. Обычно он отгонял её, заставляя себя чем-либо заниматься, и это действовало, но сейчас он позволил ей подойти близко, побыть немного с ним. Эта тема была запретной в его голове. Рубить – значит, рубить полностью, не сожалея об этом ни секунды. У него неплохо получалось, но порой тема просачивалась незаметно, Хиним забывал про то, что она табу, и долго, как сейчас, глядел в одну точку, находясь далеко от места, где существовало его тело. Он действительно не сожалел. Жестокий разум не давал ему сделать этого. Для него остались всего лишь фрагменты отличного качества, не меркнущие, постоянно живые, но настолько далекие, невозвратные. А в соседней комнате Донхэ отправился в увлекательное путешествие по комнате за носком, полушепотом рассуждая о местах, где вероятнее всего был брошен «клад». От такого важного занятия отвлекла его Енним, явно не понимающая и не знающая всей необходимости и тайности ритуала, она закрыла за собой дверь, привлекая внимание парня: - Донхэ, я хотела тебя попросить… - Что-то нужно? - Донхэ встал с пола, выпрямляясь. - Да... мои духи упали за туалетный столик, у меня не получается отодвинуть его… Поможешь? - Конечно, - Донхэ проследовал за ней в комнату. Дело стоило пяти секунд. Он просто отодвинул немного тот самый столик и достал запылившиеся духи. - Погоди, я принесу тряпку, по пути нужно протереть пол под столиком, - все же, кем бы Донхэ ни считал себя в этом доме, он являлся ещё и горничной. Причем, уже больше похожей на ту, которая заботится и убирается в доме, считая себя полноправной хозяйкой. Пока Донхэ протирал пол, Енним расспрашивала парня о его жизни. Он неохотно отвечал, но один вопрос привлек его интерес: - Донхэ, ты не знаешь, есть ли у Хинима девушка? – сестра улыбнулась, не надеясь, что парень расскажет о личной жизни своего «друга». - А почему тебя это интересует? - Он же мой брат, - Енним улыбнулась, - ну, и ещё я заметила у него много фиолетовых и коричневых небольших синяков по всему телу, явно они не от побоев, - она снова заулыбалась, - и когда я решила узнать у него, где могу найти свой учебник, он вышел из комнаты со слишком раскрасневшимися губами, а на его шее был свежий след зубов. И за дверью он явно кого-то прятал. - Вампиры, что поделаешь… Хуже комаров, - улыбнулся Донхэ, - Я пошутил. Есть у него девушка, только он её почти никому не показывает почему-то. - Как так? – сестра заинтересовалась, - она страшная? Опиши её. - Да не-ет, она совсем не страшная, - Донхэ задумчиво почесал голову, - у неё рыжие волосы, она немного ниже Хинима, очень симпатичная, но немного похожа на парня. И ещё отлично готовит и постоянно ревнует своего парня… В общем, она милая, и я уверен, что никого лучше твоему брату не найти. Они просто идеально подходят друг другу. Скорее всего он её не показывает потому, что боится её потерять… Улыбающийся своим мыслям Донхэ опустил свой взгляд в пол. - Ого, - Енним немного была удивлена этими подробностями, - как я понимаю, у них все серьезно? - Еще как! Правда, вряд ли они поженятся… Хиним не согласится на церемонии, росписи… Но они отлично проживут жизнь вместе в гражданском браке, - заключил Донхэ, довольный таким исходом дела. - И он все это время молчал! – с возмущением произнесла Енним, - спасибо, что помог мне… Ах, и за духи спасибо… Желающая услышать признание в наличии девушки лично от брата, Енним, подобрав удобный момент, завела разговор с Хичолем: - Хичоль, почему ты мне не показываешь свою девушку? - Какую девушку? – бровь Хинима причудливо изогнулась в непонимании. - Эй, не притворяйся, я все знаю! Мне Донхэ все рассказал. - Да, прости, но твоя сестра все знает, - с наигранно доброй улыбкой сообщил вошедший Донхэ. Хичоль, немного поразмышляв, стал немного понимать, в чем дело, и, решив продолжить начатую своим подопечным игру, произнес: - Да, у меня есть девушка… Мы с ней не так давно встречаемся – месяцев пять … И я не уверен в наших отношениях, так как она сильно поменялась с нашей первой встречи… - Нет, она совсем не изменилась, - Донхэ отрицательно покачал головой, - а вот ты, по её мнению, поменялся! - Ахахаха, - Хиним подозрительно весело рассмеялся, - может быть, моё отношение поменялось, но только от того, что она сама переменилась. - Да? И как же? – Донхэ слегка удивил Енним такой защитой посторонней ему девушки. - Донхэ, а ты с ней знаком? – Енним захотела узнать причину такого странного поведения парня, и то, отчего он так хорошо знал девушку Хинима и об их отношениях. Парень сразу сообразил, из-за чего задала ему этот вопрос девушка, и на ходу придумал: - Мы с ней близкие друзья, это я их познакомил. - Знаешь, Енним, она не девушка, а просто секс-машина – постоянно хочет секса. Я, конечно, ещё молод, но она сильно изнуряет меня: хочет каждый день по два-три раза. Когда мы познакомились, она вообще не любила этих занятий, а сейчас… - А может, это ты её такой сделал? И вообще, ты так редко ласков с ней! Конечно, ей этого не хватает! - Пускай сама себя удовлетворяет в таком случае! Она хуже шлюхи стала! – Хиним впервые за последнее время повысил голос, разозлившись. - Что?! Что ты сказал? Она из-за тебя такая, это ты во всем виноват! – глаза Донхэ стали влажными, - грубиян!!! Парень ушел быстрыми шагами из комнаты, сильно хлопнув дверью. Где-то дальше в доме громко хлопнула ещё одна дверь. Разозлившийся Хиним тоже покинул комнату, но более тихо. Осталась одна Енним, совершенно не понимающая, в чем дело. Пытаясь понять, что здесь сейчас такое было, она пришла к выводу, что отношения её брата и девушки не такие уж отличные, а вот Донхэ, вероятно, тоже нравится эта девушка. Оказавшись от дома хозяина на приличном расстоянии, Донхэ присел на лавку и расплакался, закрывая лицо руками, сильно содрогаясь телом. В первый раз его посетила мысль, что Хичоль его не любит. Раньше было тоже много поводов так думать, но Донхэ не верил, считая, что хозяин просто не любит проявлять своих чувств. Он подумал, что лгал себе, надеясь на что-то. С пары крупных капель начался дождь, перетёкший в ливень. Донхэ, немного успокоившись, потеряв какой-либо интерес ко всему, спокойным шагом пошел по улице в неизвестном направлении. Хичоль, гораздо быстрее взявший себя в руки, снова сидел в кресле, о чем-то размышляя. В его руках были какие-то фотографии, которые он пересматривал, на столе лежал конверт. Порой легкая улыбка сияла на его лице при виде каких-то фото. Когда по окнам застучал дождь, он вспомнил, что где-то там сейчас Донхэ. Он задумался: правильно ли он сделал? Все же, парень достаточно чувствителен, это было слишком жестко для него. А может, так и надо? Донхэ хочет большего, совершенно не понимая, что Хиним наоборот не желает этого. Ливень вскоре утих, перейдя в небольшой дождь, шедший на протяжении всей ночи. В доме, давно не видавшем людей, зажегся свет. Донхэ скинул мокрую одежду, доставая из шкафа сухую. Он всю ночь провалялся в кровати, думая. Под утро, когда уже сильно болела голова, он уснул.