Прочерк слева

Следующий день был хмурым, темным, унылым. Тучи не сходили ни на секунду, солнце не показывалось. Дождя тоже не было, улицы не высыхали. Временами дул ветер, всегда прохладный. Донхэ проснулся вечером. Сон немного приглушил боль, на время заставив его забыть об этом. Конечно, обида оставалась, Донхэ вспомнил, что он пообещал себе вчера не появляться у Хинима до тех пор, пока парень не извинится перед ним. Сегодня это намерение было в силе, но не с такой железной уверенностью, как вчера. Оставшуюся часть вечера он постоянно думал о том, что произошло. Утром следующего дня он уже стоял на пороге дома Хинима. Сегодня он ещё ощущал обиду, но все же мозг предательски отыскал оправдания Хичолю. На минуту Донхэ испугался, что Хичоль может куда-то деться, забыть его, привыкнуть к одиночеству в доме, если он не появится в ближайшее время. Ещё он подумал, что может остаться один, что больше ни разу не окажется рядом с Хинимом. Все вместе заставило его ни секунды не сомневаться в принятии решения, и он торопливо собрался, ощущая радость от скорой встречи – он сильно соскучился по хозяину. В доме не оказалось никого: сестра скорее всего уже уехала, Хичоль, вероятно, был на работе. Донхэ вошел в спальню. Там были свежие следы Хичоля – расправленная кровать, халат, вероятно, одетый им после душа, кружка с недопитым остывшим кофе, зарядка ноутбука, одним концом находящаяся в розетке… Он так и представлял, как вчера или сегодня здесь сидел хозяин, торопливо собирался на работу, приходил после душа с мокрыми волосами, спал в кровати, подложив под голову холодные руки, соблазнительно приоткрывая пухлые губы… Донхэ улыбнулся. На столе его глаза зацепились за конверт. Тот самый, который он не смог посмотреть из-за прихода хозяина. Он присел в кресло, доставая из конверта фотографии. Аккуратная стопка оказалась в его руках. Фотографий двадцать, не больше. Донхэ медленно, поочередно их рассматривал. С каждой фотокарточкой его лицо становилось растерянней, каждую следующую фотографию он рассматривал все больше времени. Он не знал, сколько прошло времени, пока он сидел здесь. У горла застрял комок горечи от дурацких догадок и мыслей. Он должен все узнать - не важно, оправдаются его догадки или нет, разочаруется ли он, главное, он должен узнать правду. Конечно, Донхэ сразу догадался, кто сможет ему помочь в этом. Парень, который был на этих фотографиях с его хозяином, который вызвал интерес с первой встречи. Конечно, Кюхен, он точно все знает. Донхэ быстро дошел до его квартиры. В дверь пришлось звонить три раза с большими промежутками на «может, он уже идет». - Кто там? Проваливай, меня нет дома. - Я Донхэ. - Я не знаю никаких Донхэ, вали. - Мне нужно с тобой поговорить. - О чем? – дверь открылась, - А!... Это ты… Хичоль бросил? Прости, не у меня дома находится клуб брошенных педиков. Ты ошибся адресом. - Он меня не бросил. Можем мы поговорить? Я хотел узнать, что между вами с Хичолем было. - Напишешь статью в газету? – парень злобно ухмыльнулся. Немного поразмыслив, он прошел внутрь своей квартиры: -Проходи. Донхэ вошел быстро, пока парень не передумал. Не раздеваясь, он присел на кресло, наблюдая за Кюхеном, который, сев на стул возле стола, раскладывал аккуратно вещи на столе. Штук шесть книг, ноутбук, какая-то мелкая техника, зарядки и несколько тетрадок теперь были опрятно расположены на столе. Кюхен явно о чем-то усиленно размышлял, убираясь на столе. Серьезное выражение лица немного оживилось от недоброй ухмылки: - Я знал, что рано или поздно ты захочешь узнать. Не зря же ты тогда проследил за мной, - уголок рта растянулся в ухмылке ещё шире, - конечно, я тебя заметил тогда. Правда, я думал, ты сразу же за мной и зайдешь, но я ошибся. Ты не такая уж и сопля, насколько сначала мне показался. Может, снимешь куртку? -А, да… - Донхэ стянул куртку и шапку, кладя их за свою спину. - Ты такой наивный – решил, что просто придешь ко мне и я тебе все расскажу… Но все же, ты не ошибся… Чтобы насолить Хичолю, я это сделаю, - улыбающийся Кюхен поднял взгляд черных глаз на Донхэ, смущая парня, - что именно ты хочешь узнать? - Все. С самого начала, - прозвучал утвердительно голос Донхэ. - Ревнуешь? – ухмылка снова заиграла на лице, глаза показались ещё более злыми, - Готов разочароваться? - В чем? – не без тревоги поинтересовался Донхэ. - Не важно. Потом поймешь все… - Кюхен выдохнул. Немного задумавшись, он минуты три смотрел в окно отсутствующим взглядом, возможно, вспоминая и сопоставляя факты, раздумывая, с чего начать. Неожиданно для Донхэ он заговорил, не сводя глаз с окна: - Я знаком с Хичолем большее количество времени, нежели ты. И я хорошо знаю его. Не думаю, что он сильно изменился за это время… Впервые мы с ним встретились, когда мне было шестнадцать. Это была осень, кажется… Первое впечатление о нем было так себе… В тот день Хиним зашел к своей сестре на работу. В свои девятнадцать лет он был беззаботен, самоволен и имел бесконечную свободу в действиях. Больше всего ему нравилось заниматься сексом с кем попало. Подходил кто угодно, кто был хоть немного симпатичен и согласен на все в кровати. В общем-то, с Хичолем никто в последнем не отказывал. Внешне он был почти таким же, разве что немного помоложе на вид, предпочитал другую одежду и отпускал волосы до плеч. Его мировоззрения тоже не были далеки от нынешних, но все же местами заметно отличались. - А Енним где? – Хиним, вошедший в кабинет во время перемены, обратился к классу. - Ушла. В учительской, наверное… Скоро чей придет, - ответил какой-то парень с класса. Хиним подошел к столу сестры и сел за него, опрокинувшись на спинку стула. Он стал разглядывать старшеклассниц, которые в большинстве своем смущались от его взгляда и глупо хихикали, переговариваясь между собой и постоянно поглядывая на Хичоля. Вскоре ему это надоело, и глаза зацепились за черноволосого парня, сидящего за партой прямо перед столом учителя. Он единственный посмотрел на него всего лишь один раз и сейчас что-то считал, рассуждая полушепотом. - Хватит зубрить, сейчас же перемена, - равнодушный голос Хинима отвлек парня от своего занятия. Парень приподнял голову, пытаясь понять, кто с ним говорит. Его взгляд сразу же столкнулся с парой спокойных, немного опухших от недосыпа глаз. - Спасибо за заботу, но мне интересна алгебра и я не хочу ограничиваться школьной программой, - парень снова опустил голову, продолжая что-то писать. - Нашел бы занятие пополезней, - Хичоль глазами отслеживал движение ручки в руках парня, - кому нужна твоя алгебра? Складывать и умножать научился, и достаточно… Парень снова отвлекся, немного рассердившись: - Может, кому и нужна. Но недалеким людям наподобие тебя она и представляется только в вычитании и умножении. - Недалеким людям наподобие меня? – Хиним на удивление заинтересовался разговором, губы растянулись в улыбке умиления, которая появляется на лицах родителей, когда их дети несут милую чепуху, - Ты преувеличиваешь значение этой хрени, ты разочаруешься, когда поймешь, что в жизни в большинстве ситуаций никакая алгебра не поможет. Синус не будет тебе женой, парабола не подкинет тебе денег, когда они нужны будут, а Архимед не придет поплакать на твои похороны, понимаешь? Глаза парня недовольно и непонимающе смотрели на Хичоля, который выдерживал его взгляд спокойно, не отводя глаз, сдерживая в уголках губ насмешливую улыбку. Вошла Енним, когда она окликнула Хичоля, парень сказал: - Может, в твоих домыслах и мелькают логические моменты, но я останусь при своем мнении, - он отвел взгляд и открыл свой рюкзак в поиске чего-то. Хиним встал, подходя к своей сестре: - Я ключи потерял. Можешь дать свои? - А, конечно… только тогда будь вечером дома. - Хорошо. Получив ключи, Хиним ушел домой. Вечером пришла Енним, вместе поужинав, они разошлись по своим делам: Хичоль «погулять», а Енним на свидание со своим парнем. На следующий день Хиним весь день ничего не делал, валяясь перед телевизором. Он решил сегодня устроить себе выходной и провести этот день дома. Вечером пришла Енним. Вскоре ей позвонил её парень, после разговора с ним она поспешно собралась, сообщив брату: - Сегодня я не буду здесь ночевать. Если придет мой ученик – я хотела с ним подготовиться к олимпиаде – скажи, что подготовки сегодня не будет. Не могу до него дозвониться, - Енним нажала красную кнопку на телефоне, так и не дождавшись ответа, убрала его в карман и, улыбнувшись, быстро ушла, - Пока-пока, не скучай! Хиним безразлично переключал каналы, пытаясь найти хоть что-то, под что было приятно засыпать. В седьмом часу вечера он проснулся, наконец-то приведя себя в порядок и поужинав. Час спустя в дверь позвонили. Когда открылась дверь, удивление обоих сторон было велико, но у парня все же оно было больше: - Какого черта? Что ты здесь делаешь? – с нескрываемым удивлением спросил парень, который вчера не сошелся во взглядах с Хинимом. - Я здесь живу, вообще-то. И как я сразу не догадался, что Енним сказала про тебя? - А она дома? - Енним? – Хичоль немного задумался, - Нет, её нет дома... Но она попросила её подождать, сказала, что скоро будет. Парень немного замешкался. Хиним быстро сообразил: - Проходи, - парень прошел в квартиру, последовав за Хинимом в просторный зал. В руках он держал небольшую сумку. Скорее всего, там лежали ручки и тетради, может, учебник. В зале он присел на диван, не откидываясь на спинку, держа руки на коленях. Хичоль присел на кресло, подняв ногу на сиденье и обняв её руками. Минут 10 парень молча смотрел в экран телевизора, затем он заговорил: - Она давно ушла? - Да, давно, скорее всего, скоро уже придет, - состряпав добродушное выражение лица, врал Хичоль. - А вы с ней встречаетесь? - Нет, я её брат, - Хиним немного улыбнулся, убирая мешающиеся волосы за ухо, - А ты её самый умный ученик, так? - Просто неплохо разбираюсь в алгебре, - коротко ответив, парень снова переводил взгляд на экран телевизора. Хиним принялся его разглядывать: парень до сих пор сидел в скованной позе, держа прямо спину, ноги вместе, и положив на них бледные руки с длинными пальцами. Кожа парня была слишком белой, что порой могло казаться, что она отливает синеватым оттенком. Черные глаза сильно выделялись на бледном лице, светло-розового цвета губы были мягки и гладки, имели четкую форму, из-за худобы щеки парня были немного впалыми, черные волосы были взъерошены, торчали в разные стороны, создавая контраст со строгим костюмом. Вообще, кроме юношеской худобы, возраст парня выдавали узкие плечи и тонкая шея. Высокий рост уступал пару-тройку сантиметров росту Хинима. Голос не до конца сломался: став басовитым, он оставался достаточно высоким, приятно звучащим и чувственным. Симпатичная внешность парня вполне понравилась Хиниму, который постоянно о чем-то раздумывал, порой улыбаясь своим мыслям сдержанной улыбкой. Спустя час парень, опершись одной рукой на подлокотник, потер уставшие от телевизора глаза рукой: - Ты уверен, что она скоро придет? - Думаю, она уже совсем близко, - Хиним оголил плечо из большого выреза его широкой футболки. Взяв в руку с нижней полки стола вино, он немного выпил. - Что-то не так? – Хичоль мягко улыбнулся. - Да нет, все в порядке. Не похож просто ты на свою сестру. - И чем же я так не похож? - Да она вроде не такая… А ты… - парень смущенно отвел взгляд. Он же не мог признаться "этому" в том, что он красив. - А я Хичоль, - закончил предложение Хиним. - Кюхен, - в ответ представился парень. - Кюхен, а как ты относишься к физике? – мягким голосом спросил Хиним. - Она связана с алгеброй, так что нормально. - А не хочешь провести эксперимент в домашних условиях? – с легкой коварной полуулыбкой Хиним заглянул в глаза парня. - Какой ещё эксперимент? – парень непонимающе взглянул на Хичоля. - Узнаешь, какой, - Хиним переместился на соседнее место рядом с парнем на диване, пальцами касаясь щеки и поворачивая лицо Кюхена к себе, - насчет трения… - Я…не… - что-то попытался возразить Кюхен. Возможно, парень бы и отстранился, но рука Хинима сдержала его действие. Его прежняя уверенность немного размылась, в глазах отражалось непонимание целей рядом сидящего человека. Хичоль ответил пошлым взглядом на немой вопрос парня, без лишней спешности сократил расстояние между ними, втягивая парня во влажный и настойчивый поцелуй, наслаждаясь секундами и возбуждая простыми касаниями. Едва парень коснулся его губ, Кюхен замер от неожиданности, но понемногу расслаблялся от возбуждающих действий. Другая рука отправилась во взъерошенные волосы парня, приближая его к себе. Все больше углубляя проникновение языка, Хиним опускал руки ниже по телу парня, расстегивая пуговицы его рубашки, оголяя острые бледные плечи, а затем уже с подбородка и губ проводя влажную дорожку по тонкой коже до ключиц и плеч. Руки Хинима побрели по телу. Они касались теплой кожи, вызывая мурашки своим холодом, но с тем же ещё более пробуждая чувство. Контрольным действием для помутнения разума было внезапное крепкое сжатие члена рукой, так же внезапно прекратившееся. Вырвавшийся стон разорвал поцелуй, растягивая слюну с губ парней. Хиним, не теряя времени, руками ловко развернул к себе парня, который помог ему в этом, располагая ноги по обе стороны от Хинима, для удобства откидывая голову на подлокотник. Хиним целовал и облизывал его щеку, шею, ухо, вместе с тем, раскрыв рубашку, водил руками по светлой коже, лаская затвердевшие соски, понемногу стягивая вниз брюки. Кюхен ещё мог мыслить разумно, но уже не желал останавливаться, выдавая чувственный стон на каждом выдохе и прижимая парня к себе ближе руками. Дело пошло на раскрутку, когда Кюхен полностью влился в акт, принимая активное участие. Так незаметно они скоротали вечер, прижимаясь вспотевшими телами друг к другу, неистово лаская друг друга, сливаясь в сбивчивых поцелуях, существуя только в этом промежутке времени вдвоем. Стушеванная боль смешалась с колкими приливами экстаза, горячившего тела и туманящего разум. Бесстыдные стоны и крики органично переплелись в целое с размытой и душной атмосферой, желание сцепило не раз их тела в безумной физической связи, властвуя над ними, делая все прочее второстепенным. Можно сказать, эксперимент прошел на славу. 1:57 показывали часы, когда время снова заинтересовало Хинима. Сильно уставшие, липкие от пота, спермы и слюны, но слишком удовлетворенные, они перешли спать в спальню, прижимаясь голыми телами. Долгожданный сладкий сон быстро окутал их разум, погружая в расслабляющую темноту. - Знаешь, он соблазнил меня. Тогда меня интересовала исключительно учеба, причем больше, чем просто ученика-отличника. Я действительно не представлял своего будущего без алгебры. А Хичоль… Хичоль хотел только трахаться с кем-либо. Но, несмотря на это, мы нашли общий язык в постели, перепихнувшись не раз. Это было слишком хорошо, Хичоль был опытным в таких делах, в отличие от меня, поэтому ему легко удалось помутнить мои неискушенные мозги. Конечно, я признавал, что внешне он слишком хорош, может, это тоже как-то подействовало на меня, хоть я и никогда не считал главным внешность… Проснулись они почти одновременно. Кюхен пытался дать оценку произошедшему вчера. В общем-то, в отличии от Донхэ, он не давал исключительно негативный окрас такому событию, немного сомневался, но в итоге дал положительную оценку. А что такого? Это же просто секс, он уже взрослый и имеет право сам выбирать, когда и с кем, и как. Существовала в нем некоторая черта, весьма характерная Хиниму – рассудительность. Он редко поддавался эмоциям, разве что вчера как-то получилось… Он вышел из своих мыслей, когда открытый рот спящего Хинима сомкнул челюсть и обескровленные губы. Разыскав полотенце, он быстро нашел душ, как можно скорее смывая грязь с тела. Где-то внизу ныла боль и раздражение, ограничивая свободу действий. - Тебе звонили, - заспанный Хиним протянул телефон, вытащенный из сумки Кюхена, когда тот вошел в спальню, - там ещё пять пропущенных. Черт. Он совсем забыл, что ему могли позвонить родители. Он нетерпеливо ожидал ответа, слушая нудные гудки: - Да, пап? - Кюхен, почему ты не отвечал? Мать тебе раз семь звонила, разволновалась вся, - встревожено говорил низкий голос из трубки. - Я просто как пришел со школы, лег спать, а телефон на вибрации остался в сумке в прихожей, так что я не слышал… - Хиним, насмешливо улыбаясь, наблюдал за Кюхеном, ходившим взад-вперед по комнате. - А, ну ладно, так ей и передам… Дома все нормально? - Да, нормально. - А сам как? - Хорошо, все в порядке… Скоро вы приедете? - Пока не знаем, к концу недели, скорее всего, - раздался хриплый кашель, - ты в школе сейчас? - Да, в школе… Ладно, пока, пап, позже поговорим. У нас звонок, - Кюхен выдохнул, отключая связь. - Нехорошо родителей обманывать… - Хиним неодобрительно покачал головой, блаженно улыбаясь сонным лицом. - Может, твои в курсе, чем ты тут занимаешься? – ухмыльнулся в ответ Кюхен, собираясь домой – в школу он сегодня решил не идти, - мы сможем ещё встретиться? Ухмылка ещё шире растянулась на довольном лице Хинима: - Конечно… я записал тебе на всякий случай свой телефон… - …Второе впечатление, - Кюхен горько ухмыльнулся, - оказалось лучше.