Прочерк слева

Зима подошла предельно близко, разбрасывая снежные хлопья где попало, как попало и под каким углом попало. Потемневшие деревья контрастировали с белым снегом, залегшим здесь не на два-три дня, а небо сдерживало эмоции, часто оставаясь сероватым и изредка балуя слабыми оттенками синего. Этот небольшой подарок мало кем оценивался, поэтому небо с некоторой обидой вскоре темнело с каждым днем все раньше и раньше... Хичоль как раз был из тех, кто не замечал стараний погоды. В любом случае, наступившее время года всегда было ему не по душе: холодные пальцы часто становились ледяными, и любое касание ими частей своего тела вызывало неприятные мурашки. Впрочем, ему уже Донхэ советовал проверить кровообращение. Созерцание постоянного снежного покрова делало Хичоля слишком погруженным в свои мысли, и он впадал в некую эмоциональную спячку. Или это было своеобразное обострение постоянной спячки? Не важно. Просто был какой-то постоянный дискомфорт, отменяющий хоть какие-то реакции, делающий его взгляды циничными или вовсе безразличными. В данный момент этот механизм запускался, и Хиним все чаще бросал холодные взгляды по сторонам. В тот день, когда Кюхен рассказал про его «роман» с Хичолем, Донхэ ушел от него в потерянном и запутанном состоянии. Сидя в полупустом трамвае, он подумал, что ему определенно нужно распутать свои мозги, четко и ясно все для себя отметить. Это было хорошее решение, но выводы не обещали быть утешительными. Оказавшись в своем пустом доме, Донхэ не мог уснуть, итоги, подведенные в пути, непрерываемо ворошили мысли. Донхэ понял, что чувства, возникшие к Хичолю, исказили восприятие реальности. Хичоль его не любит и не любил, и вряд ли полюбит. Неужели Донхэ не смог понять этого раньше? Он сам себе придумал то, что было желаемо – ответные чувства Хинима, поэтому сам он и виноват. Да и вообще, как он умудрился влюбиться в человека, которого ненавидел и побаивался? Также он невольно сравнивал его с Хичолем отношения с тем, что было между Кюхеном и Хичолем. Донхэ хотелось ощутить хоть капельку такого же отношения, какое когда-то было обращено к Кюхену. Но в то же время ему было обидно за Кюхена. В общем-то, сравнение рушило все надежды Донхэ, и он тяжело вздыхал, укрываясь с головой одеялом. Неделю за неделей Донхэ проводил дома, один. Он решил, что действительно с Хичолем нужно завязывать. Донхэ старался о нем не думать, занялся своими личными и домашними делами, размышляя о том, что же дальше он будет делать. Прошел месяц. Хичоль не звонил, Донхэ тоже не собирался этого делать. К этому времени у Донхэ зародились приблизительные планы на свое будущее, и он приступил к их осуществлению. Мысли о Хичоле просачивались все реже, но все же Донхэ переживал, что же там происходит с хозяином? Ахах, да все, больше Хичоль не хозяин - не хозяин его по работе, не хозяин его души. По крайней мере, Донхэ так считал. Но частенько вечерами в пустом доме Донхэ хотелось присутствия Хинима, хотя бы одного его холодного касания. Днем же он с легкостью мог прогнать такие желания. Наверное, им нужна была встреча, чтобы разъяснить все между собой. Точнее, встреча нужна была Донхэ. И она была ему предоставлена – в один из понедельников они просто-напросто случайно пересеклись на улице. Хичоль заметил силуэт Донхэ издалека, а Донхэ обнаружил парня, когда между ними оставалась пара шагов. Поэтому для Донхэ это было достаточно неожиданно. Они оба притормозили, первым заговорил Хичоль: - Здравствуй, - Хичоль рассматривал лицо Донхэ. Ему припомнилось то, как они в первый раз встретились – тогда у Донхэ тоже было такое же выражение – слегка нахмуренные брови, потерянный взгляд, но одно отличие - сейчас Донхэ не нуждается в посторонней помощи. Неожиданным для Хичоля оказались первые слова Донхэ: - Как ты мог бросить Кюхена?! Ты же его любил! Одна бровь Хичоля на мгновение поползла вверх, но быстро вернулась на свое привычное место, и Хичоль раздраженно посмотрел в сторону: - Кто тебе это сказал?.. Кюхен?.. – вспыльчивый тон быстро сошел на нет, став холодным. - Это в прошлом, и тебя не касается, хорошо, Донхэ? Не было никакой любви. - Не было никакой любви у тебя ко мне, - с грустью в голосе сообщил Донхэ, опустив взгляд на свои ботинки. - Я сразу дал тебе понять, что мне просто нужен секс. Но ты же не слушал… - с абсолютным спокойствием ответил Хичоль. - Говорил, но… - Донхэ поднял искренний взгляд на Хичоля, убыстряя темп речи, - разве не ты мне сказал, что не нужно быть заложником общества? Но ты же сам тогда и сейчас заложник общества… Я принял такие отношения со временем, Кюхен даже не задумывался об окружающих, а ты… - Я сказал, что так у тебя будет меньше проблем, я не сказал, что сам принял это, - Хичоль говорил отчужденно, будто не о себе самом. - Я докопался до своей проблемы и просто сказал, что могло сделать тебя более счастливым на тот момент. - Все равно… - Донхэ ещё больше нахмурился, но после отвел взгляд с пуговицы пальто Хичоля, и, прекратив хмуриться, перевел взгляд на глаза Хичоля. - Какие планы на будущее? – ледяные пальцы старшего, убирая рыжие волосы парня за ухо, случайно коснулись его щеки. - Завтра я уезжаю в другой город, здесь уже ничего и никак, - Донхэ взял рукой холодную руку старшего, крепко сжимая её, чтобы хоть немного согреть. - Деньги нужны? - Нет, нет… Я дом продал, ещё остались с тех, что ты мне платил, так что... мне хватит, а там и работать смогу. - Если нужна будет помощь, обращайся… - Хичоль не понимал, зачем так грустно Донхэ смотрел на него. - Удачи тебе. - Спасибо, - Донхэ крепко обнял Хичоля, коснувшись его щеки своими тонкими губами, глаза и нос раскраснелись от подступивших слез, но Хэ сдержался. - Ты такой холодный… Пожалуйста, смотри не замерзни здесь совсем. Я все равно не мог и не смогу тебя согреть. Дома Донхэ у порога поджидали собранные вещи, и до ужаса неуютно и грустно было этой ночью в постели, где он так и не смог уснуть. На следующий день он уехал. Вскоре после уезда Донхэ Хичоль решил заняться делом, как бы он сам сказал: через месяц у него появилась девушка, через два у них уже стало все крайне серьезно, и девушка, которая напоминала управляемую куклу Барби в руках Хичоля, через месяц серьезно была намерена выйти замуж за парня. Хиним был главным инициатором такого решения, потому что он не молодеет, а там кто знает, что будет? Так-то Хиним мог бы неплохо прожить свою жизнь в одиночестве, но со временем в его кровать залезали бы только из-за денег, да ещё и родители ждали его свадьбы, и девушка подвернулась неплохая – дочь богатенького мэра города, очаровательной внешности, часто светившаяся в светских кругах, да и мозг где-то там ощущался местами. И в сексе неплоха, и, самое главное, она понравилась Хичолю больше, чем все прочие девушки, бывшие в его жизни… Его прекрасные гены она не сможет сильно испортить… И вскоре он уже познакомил её с родителями. Все потекло недурно, причем без различной эйфории, а стабильность – главное. И сегодня как раз девушка должна была прилететь с отпуска, куда летала со своими подружками. За тридцать минут до прилета самолета Хичоль уже ждал её в аэропорту. Вокруг ходили люди, перемещаясь с точки на точку, порой проходя до неприятности близко к Хичолю, и неожиданно за спиной раздался знакомый голос: - Вот знаешь, здесь встретить тебя никак не ожидал… Уезжаешь? - Кюхен? – удивление исказило лицо Хичоля, когда он повернулся, но парень быстро взял себя в руки. - Нет, не уезжаю, жду… - И кого же? – растягивая на лице "искреннюю" улыбку, Кюхен подошел к Хиниму. - Не важно… - Хичоль соскользнул взглядом с Кюхена, направляя его дальше. - Прекрати так улыбаться, тошнит от этой улыбки. Кюхен стоял рядом и молчал, отчего Хиним вскоре снова перевел взгляд. Ядовитая улыбка исчезла, и уголок губ слегка подрагивал, а в темных глазах, устремленных на Хичоля, отражались смешанные чувства – боль с непониманием. Кюхену показалось шоком, что сейчас в нем что-то колыхнулось, когда в метре от него стоял Хиним, потому что он думал, что ненавидит этого человека глубокой злобой. Но что сейчас с ним происходит, черт возьми? Он что, столько лет страдал, мучил себя, чтобы что-то там внутри расползлось как растаявшее мороженое при виде этого человека? Часто заморгав, Кюхен опустил взгляд, расплываясь в теплой и огорченной улыбке. «Вот тряпка» - било в голове Кюхена, а обеспокоенный Хичоль подошел к нему ближе, взяв его за руку. «Кюхен, все в порядке?» - тихо прозвучал чрезмерно знакомый, но так давно не слышимый голос, и Кюхен тяжело выдохнул. «Все в порядке, да…» - глаза постепенно чернели, и Кюхен взял рукой свободную руку Хичоля. Минуты две прошли в молчании. «Тебе не жаль, что все так получилось?» - «Так нужно было». Пальцы сжали крепче ледяную руку, слегка царапая ногтями. «Так повзрослел… И уже не такой бледный» - «Лечился… А ты такой же идеальный…». Опустив руку Хичоля, ладонь коснулась его щеки. «Кого-то ждешь?» - «Да там… девушку…». Пальцы аккуратно сместились на шею Хичоля. «Серьезно у вас?» - «Да, скоро женюсь» - «Ты же не сможешь постоянно с девушкой. Я знаю, ты к ним почти ничего не чувствуешь…». Кюхен мягко улыбнулся, "поправляя" ремень на штанах парня. «А как же Донхэ?» - «Ничего не было» - «А мне он понравился, хороший парень» - « Кюхен, не нужно…». Дыхание Хичоля стало чуть глубже, Кюхен же «ненароком» задел уже в третий раз ширинку, расстегивая нижние пары пуговиц и запуская под рубашку руку. «Кюхен…». Подушечки пальцев мягко прошлись по животу, слабая попытка Хичоля убрать руку парня не дала результатов. «Кюхен, прекрати». Голос прозвучал твердо, последовала уже более уверенная попытка убрать руку, но та пролезла под резинку трусов, коснувшись возбужденного члена, а Кюхен ещё больше приблизился к Хичолю, пряча касания за пальто. Участившееся дыхание Хичоля прозвучало близко к уху, и Кюхен, мягко улыбаясь, медленно приблизился к губам Хичоля, а затем уже жадно слился с ним языком и губами, вынимая руку из штанов парня. Влажный поцелуй выдался на страстность, и до невозможности приятное удовольствие растекалось по телу Кюхена, а у Хичоля в низу живота что-то запуталось, крупными и мягко колющимися дозами возбуждая. Хичоль звучно и нескромно застонал в губы, и где-то на заднем плане зазвучал снова же знакомый голос. «Хичоль?». Голос немного возмущен, и в голове Хичоля поднимается волна, возвращающая в реальность, он хочет уже оттолкнуть Кюхена, но тот сам отпускает его, тихо прошептав: «Удачи». Развернувшись, он уходит прочь от Хичоля, по пути бросив девушке в шоковом состоянии: «Повезло тебе, дорогая, он прекрасно трахается». Округлившиеся глаза девушки проводили Кюхена, а Хичоль, слегка улыбаясь, прикусил кончик пальца. "Какой же засранец все-таки…". Взгляд девушки возвращается на Хичоля, а затем уже сбегает на расстегнутый низ рубашки и слишком заметно выпирающий бугорок на брюках. Кюхен через несколько минут уже летит в самолете в другой город, а парочке, похоже, есть о чем поговорить…