Прочерк слева

-КАК?!! Как ты мог ТАКОЕ сделать со мной?!! – были первый слова, которые разобрал Хичоль из громкого шума, создаваемого Донхэ. Он, приоткрыв глаза, увидел рядом с кроватью рыжие лохмы, с которых почти сползла резинка для волос. Он вспомнил, что это за чудо и что оно здесь делает. -Не кричи. Здесь ещё есть соседи. -Что?! Это единственное, что ты мне можешь сказать сегодня?! -Да. А что ещё нужно? Жениться теперь на тебе? – хладнокровно спросил Хичоль, лениво подпирая голову рукой. -Ты в курсе, что я парень? – буйство в голосе Донхэ слегка стихло, но его лицо выглядело по-прежнему возмущенным и серьезным. Глаза были припухшими после вчерашнего водопада, кожа вокруг глаз оставалась красной. Он на ходу надевал свои вещи, поднимая их с пола. - Ты знаешь, что вчера здесь было? Знаешь? Вчера ты здесь со мной занялся сексом!! Со мной! Ты же знал, что я парень! Зачем? Ты извращенец!!! Как такое тебе вообще могло в голову придти? Мы же оба парни! ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! Донхэ знал, что существует секс и им можно заниматься. Но он и представить не мог, что это может быть между парнями. Донхэ тот самый счастливчик, никогда ранее не слыхавший ни разу о геях. Он никогда не думал об этом, не слышал, в его мозгу такого никогда не было, поэтому это был для него настоящий шок. Вообще новость о том, что между парнями могут быть сексуальные отношения, была равна той новости, что вода сама по себе горит. То есть, это невозможно. Также он рассчитывал, что впервые займется сексом с прекраснейшей девушкой, будущей его женой и матерью его детей, он представлял, как это произойдет, обдумывая каждую мелочь… Слова, действия, чувства… И все это испортил Хичоль. Вот так вот просто взял и испортил, ввел его в сексуальные отношения далеко не самым приятным и ожидаемым способом: Хичоль явно не его любовь, не будущая его жена, точно уж не мать его детей и далеко не девушка. Уже это произошло не так, что уж говорить об акте: одна боль, грубость, унижение... Совсем не то. Черт, а Донхэ ведь все спланировал. -Это противоестественно! Ненормально! – Донхэ говорил уже тише, более растеряно, застегивая ремень штанов. - Зачем ты сделал это со мной? -Хватит, прекрати ныть, - сказал Хичоль, как отрезал. Донхэ недовольно фыркнул. -Что хватит? Ты нагло воспользовался моим положением!.. Ты думаешь, я это так оставлю? Не мечтай! Я сдам тебя органам, тебя посадят!.. -И они поверят, что тебя изнасиловали? – прервал его равнодушным тоном Хичоль, наливая себе вина в бокал, - как ты им об этом скажешь, кем они тебя назовут и куда пошлют? Соображаешь? Здесь даже нет педофилии – ты совершеннолетний. Им нет дела до разборок «педиков», как бы они сказали, - Хичоль отпил, не спуская глаз с Донхэ. Последний негодующе на него посмотрел, лишившись последнего островка возмездия. -Пусть это останется на твоей совести, - Донхэ застегнул последнюю пуговицу рубашки и, немного понизив громкость, добавил, направившись к выходу, - если она у тебя есть. -Постой. Хватит гордого изображать. Тебе ведь нужна работа?.. – брюнет разглядывал содержимое бокала. Донхэ обернулся, смерив Хинима презрительным взглядом. -Как ты ещё смеешь мне что-то предлагать? У тебя ни грамма нет совести! Я никог… – Донхэ забыл, что хотел сказать, увидев пачку денег, брошенных на кровать. Борясь с собой минут пять, взвешивая все «за» и «против», он тихо и сломлено произнес: «Да, нужна…». Опустив голову в бессилии, он чувствовал себя растоптанным. Теперь убили и его гордость. "Безобидный" незнакомец оказался все же достаточно роковым, преломив его и внутренне, и физически. В данный момент он загнал его в угол, изучив условия, и предложил один компромисс, просто сжигая остатки гордости. Тупик. Ещё и задница нудит. Нужно также придумать причину своего ночного отсутствия дома. Ладно хоть теперь работа будет, только что пришлось пройти, чтобы её получить. -Эти деньги возьми, это предоплата, - Донхэ неуверенно взял пачку в руки. И опять вернулась мысль про то, что парню нужны его органы: ему ещё нигде не платили столько денег. Но он все же не осмелился спросить, в чем будет заключаться его работа, все равно он на неё согласится. – Завтра снова придешь сюда, я объясню тебе, как и что будешь делать. Адрес запомни, когда уходить будешь. Свободен.