Полюбить игрушку

I came to party And you came to party, So why don't we party together?

      На этот раз я пришёл одним из первых в дом Отто, мне не терпелось увидеть Карстена, ведь тот, как правило, никогда не опаздывает, а значит скоро будет. Мы с Моникой прекрасно проводили время, лежа на диване и целуясь. Мне нравятся её мягкие губы, пальцы, порхающие сейчас по моему паху. Она сквозь джинсы чувствует, что я уже готов и усмехается. Ну что ж, милая, этот вечер будет длинный, посмотрим, кто кого трахнет.       Появившийся неизвестно откуда Карстен, увидев нас, схватился за дверной косяк и покраснел как девчонка. В глубине души я злорадно рассмеялся, мол, посмотри, чем могут заниматься мужчина и женщина, малыш. Парень, пробормотав что-то бессвязное, умчался на кухню. Я уже подумал, что теперь нам с Моникой никто не помешает, но опять ошибся.       - Матерь божья, - запричитал Ойген. – Что за разврат вы тут устроили?       На голос Ойгена возник Отто и, увидев нас, заржал: - В моём доме намечается секс, а я об этом ничего не знаю? Вот это да! Клаудия, пошли на соседний диван. Как это не надо? Очень даже надо, - парень подхватил свою новую девушку и понёс на плече до дивана, затем аккуратно её уложил и сел верхом. Клаудия завизжала и попыталась вырваться, но его не так-то просто было с себя сбросить.       - Отто, ты тяжёлый как слон, - застонала девушка, - слезь с меня, иначе раздавишь.       - Так-так, - хохотнул он. – Значит, слон? – девушка кивнула. – А может всё-таки лев?       - Нет, именно слон. Ни больше, ни меньше, - отрезала Клаудия, пытаясь спихнуть с себя Отто.       - Значит, на тебе когда-то сидел слон, - подытожил мой друг. – Ну и как он в постели?       - Отто, ты невыносим! – воскликнула девушка. – Слезь немедленно, иначе я за себя не ручаюсь!       - Мне это нравится, - одобрил он, - но я привык ходить первым.       Отто слился с ней в поцелуе столь чувственном, столь развратном, что я не мог оторвать глаз от этого действия. Я жутко возбудился, в голове стоял шум, сейчас я был рад, что со мной Моника, поэтому решил не отставать от друга.       Когда мы вошли в гостиную, на нас уставилось множество недовольных глаз, но нам было как-то пофиг. Отто достал три ящика пива, и у всех сразу поднялось настроение. Даже Ойген перестал ворчать и принялся разливать его по кружкам. Томас включил музыку на всю катушку и после ящика пива все уже танцевали.       - Эй, Ойген - заорал я, пытаясь перекричать музыку, - ты почему сегодня один?       - Ты действительно думаешь, что я бы привёл свою девушку сюда? Нет уж, не хочу, чтобы она видела весь этот бордель, - резонно заключил наш уже изрядно захмелевший философ, закуривая сигарету и с чувством затягиваясь.       Ближе к одиннадцати все были мертвецки пьяны, повсюду валялись бутылки. Я краем глаза заметил, как падает пепельница, которую я только что поставил на подлокотник дивана. Отто запнулся об бутылку и полетел на пол, успев ухватить за собой Томаса, который стоял неподалёку. Если бы не оглушающая музыка, то мы бы услышали от Отто всё разнообразие богатого немецкого языка, но не судьба.       По комнатам расстилался никотиновый туман, он был таким плотным, что его можно было потрогать, но мне лень. Я затянулся, выпустил дым из лёгких и закрыл глаза. Это ощущение эйфории не сравнить ни с чем. Оно обволакивает и уносит от реальности в страну Грёз.       Я открываю глаза, снова затягиваюсь и осматриваюсь. Столько знакомых лиц, творивших сейчас не понять что в порыве алкогольного опьянения. Я замечаю тонкую фигуру, сидящую в углу и совсем не похожую на этих людей. Карстен. Совсем забыл про него. Протискиваюсь сквозь толпу, уворачиваюсь от какого-то летящего в мою сторону предмета и сажусь рядом.       - Привет, - блаженно улыбаюсь я своему новому другу. – Ты чего грустишь тут один?       - Да чувствую себя не в своей тарелке, - признался парень. – Все пьяные такие странные.       - Ну, это верно, - ухмыльнулся я. – А ты чего не пьёшь?       - Не хочется.       - Ты вообще не пьёшь? – не понял я.       - Почему же? Пью, но в очень редких случаях. У меня алкогольная непереносимость, потом так хуёво.       - А кому не хуёво по утрам? – хохотнул я. – Просто всем похуй, завтра всё равно выходной, отоспимся и всё будет нормально. Держи, - я передал ему кружку. Карстен подозрительно посмотрел на неё, но всё же выпил пару глотков.       - Вроде, нормальное, - одобрил парень.       - Лучше скажи, где ты видел ненормальное пиво в Германии?       - Ну, знаешь ли, - возразил он. – Всякое бывает.       - Расслабься, - я хлопнул его по плечу, но пошатнулся и чуть не завалился к нему на колени. – В конце концов, Отто знает толк в настоящем пиве. Он хуйню не покупает.       - Ладно, ты меня убедил, - улыбнулся Карстен и сделал ещё пару глотков.       Я взял сигарету, вспыхнуло пламя зажигалки, и почти сразу же я затянулся. Поймав на себе странный взгляд Карстена, я предложил ему сигарету.       - Нет, спасибо, я не курю, - покачал головой парень.       - Бросил? – спрашиваю я, наслаждаясь этой вредной привычкой курить и бухать одновременно.       - Нет, я вообще не курю, - признался он. – Даже не пробовал ни разу: нет желания гробить своё здоровье.       - Да кого это сейчас волнует, - хохотнул я. – Давай научу!       - Нет, ты что, - возмутился он, отодвигаясь подальше.       - А почему бы и нет? – удивился я и приблизился к нему, снова сократив расстояние до минимума. – В этой жизни надо попробовать всё! На, держи, - я сунул ему сигарету, которую он, поколебавшись, всё-таки принял.       - И что с ней делать? – задал он такой невинный вопрос, что внутри меня что-то закололо иголочками возбуждения: а ведь действительно, нет ничего лучше, чем развращать такую святую невинность! Я подкурил сигарету от своей и передал ему. Он тупо уставился на неё.       - Втяни в себя дым, затем выдыхай, - подсказал я. Он так и сделал, но тут же зашёлся в приступе кашля. Я похлопал его по спине, ему стало легче.       - Спасибо, - пробормотал он и снова попытался затянуться – вышло немного лучше, но все равно хреново.       - Как ты куришь эту гадость, - сморщился Карстен, изо всех сил стараясь не начать кашлять. – Это отвратительно.       - Сначала всегда так, зато потом это чистый кайф, - блаженно прикрыл глаза я и отхлебнул ещё пива. – Это как первый секс. Потом будет только лучше.       Карстен от моего сравнения снова закашлялся, но на этот раз уже подавившись пивом. Боже, этот ребёнок прекрасен и стоит только удивиться, как я раньше не приметил его.       Вскоре Карстен начал делать заметные успехи и уже мог затягиваться, лишь изредка заходясь в кашле. Глянув в пепельницу, я насчитал десять окурков: четыре моих и шесть его. Парень за это время уже достаточно охмелел, да и первые сигареты сыграли немаловажную роль. Он стал более открытым, более весёлым и на порядок разговорчивее обычного. Его карие глаза блеснули ярким светом и он засмеялся, увидев как Ойген пытается поднять Отто, уже изрядно набравшегося и умудрившегося завести знакомство с полом.       - Андреас, зачем тебе серёжка в губе? - спросил Карстен, заинтересованно глядя на меня. - Она же, наверное, мешается.       Я улыбнулся и покачал головой: - Абсолютно не мешается. К тому же с ней офигенно целоваться.       - Правда? - недоверчиво спросил он.       - Хочешь проверить? - я подмигнул ему, и Карстен, застенчиво улыбаясь, покачал головой.       Когда я его кое о чём спросил, тот отрицательно замотал головой, но его одобрение меня мало интересовало. Я подошёл к ребятам, сделал потише музыку, призывая всех обратить на меня внимание, и только потом заговорил:       - Леди и джентльмены, как на счёт того, чтобы скрасить нашу пьянку и поиграть в бутылочку?       Послышались одобрительные возгласы, особенно воодушевился Отто, уже сгребая в кучу своих гостей и подбирая бутылку, валяющуюся на полу. Анна резонно спросила: - Играем, надеюсь, на поцелуи?       Отто подмигнул девушке и закричал во всё горло: - Нет, милочка, на раздевание! На поцелуи играет только школота.       Видимо, ей это заявление не очень-то пришлось по вкусу, и она категорически заявила, что будет играть только на поцелуи. Остальные девушки её охотно поддержали, ссылаясь на то, что не будут раздеваться перед нами. А жаль! Вечер был бы ещё лучше. Пришлось идти на поводу у милых дам.       Мы уселись, образовав большой круг. Отто уже занёс руку для того, чтобы крутануть её, но вдруг остановился.       - Подождите-ка, кого-то не хватает, - заявил он и принялся оглядывать нас.       - Ойгена нет, - воскликнул Карстен, и все дружно подхватили, что, мол, действительно нет. Отто пошёл на его поиски, но через пять минут вернулся, всплеснув руками.       - Ушёл наш Ойген. Сказал, что обещал своей крошке вернуться до двенадцати, к тому же многозначительно сообщил, что не желает изменять ей, пусть даже и по игре на поцелуи. Такой странный! Ну да ладно, пусть идёт. Он многое потеряет, потому что сейчас будет жарко, - Отто уселся между Клаудией и Анной. Кто бы сомневался! Бабники всегда сидят рядом с женщинами.       - Ребят, мы тут с девчонками посовещались немного, - начала Моника, - и решили, что для честности вы тоже должны целоваться. Иначе мы не будем участвовать.       Послышались недовольные возгласы, больше всего бушевал Отто, но вдруг на помощь девушкам пришла Клаудия.       - Отто, дорогой, это же весело. К тому же я думала, что вы не против яоя.       - Против, категорически! – возмущался он. – Я не пидор вообще то!       - Кому, как не мне это знать? – лукаво улыбнулась Клаудия. – Чтобы вам было не так обидно, мы с девчонками тоже будем целоваться. Скажем, в игре совместим гет, юри и яой, чем плохо?       Отто надулся, активно соображая как поступить, но мысль о целующихся девушках взяла верх, и он согласился.       - Сначала в щёку, потом в губы, а затем уже взасос, - напомнил он правила игры.       Крутанув бутылку, он попал на Клаудию, и настроение у него сразу улучшилось. Не нарушая правил, он поцеловал её в щёку.       Настала очередь Анны, она крутанула бутылку, и горлышко показало на мою Монику. Она тоже чмокнула её в щёку. Игра обещала быть весёлой.       В течение часа мы все перецеловались, и скоро должно было начаться самое главное – поцелуи взасос. Я окончательно очнулся лишь тогда, когда Моника и Анна начали целоваться. Признаться, зрелище это возбуждающее и оно напомнило мне одно событие в моей бурной молодости, о котором я периодически вспоминаю.       Когда Отто попал на Томаса, то начал голосить, что он не будет его целовать, что это мерзко и что он не пидор. Клаудия, воодушевлённая как никогда, протянула ему кружку пива, которую он выпил залпом, так сказать для храбрости. Только после этого он поцеловал его. Мы же считали секунды намеренно медленнее, чем следовало бы. На десятой они отстранились и принялись отплёвываться, а Отто даже убежал в ванную чистить зубы. Все ржали как заведённые.       Когда Отто вернулся, мы продолжили игру. Карстен попал на Монику и очень смутился. Мы все начали его подбадривать, и он вскоре решился и поцеловал её, после чего немного покраснел и выпил полкружки пива за раз.       Томас поцеловался с Клаудией, Отто перецеловал всех дам и чмокнул меня в губы, а я поцеловал всех, кроме Отто и Карстена. Последнее меня раздосадовало и я вспомнил, что раньше довольно успешно мухлевал, поэтому решил попробовать. Анна – ошибка. Моника – опять ошибка. Томас – снова ошибка. Целую его воодушевленно и краем глаза вижу, как Карстен ошарашено смотрит на нас.       Наконец, мне улыбнулась удача – мне выпал Карстен. Я чмокнул его в щёку, после чего показал средний палец Отто, который делал многозначительные знаки в нашу сторону.       Наступил ход Карстена. Он крутанул бутылку, и она указала на Отто. Тот, уже успевший смириться с тем, что ему выпадают одни парни, принял это не так буйно, к тому же Карстен просто чмокнул его в губы. После этого Отто состроил недовольную гримасу, а девушки изъявляли желание посмотреть, как они будут целоваться взасос.       Отто пришлось целовать меня, после чего он окончательно упал духом. Гей из него вышел бы никудышный. Уж лучше пусть спит с девушками.       Я попал на Карстена и чмокнул его в губы, но когда он попал на меня, все начали аплодировать, а парень был шокирован. Он смутился и сказал, что не будет меня целовать, но все тут же принялись его уговаривать. Бедняга Карстен. Он выглядел таким потерянным, он явно меня стеснялся, а тут так не повезло.       Я тайно ликовал: наконец-то это случится. Я ждал слишком долго и сейчас отличная возможность узнать правду, какой бы она ни была. Сейчас или никогда. Мы допили своё пиво, причём я не сводил с него заинтересованных глаз. Мне сейчас было всё равно, пусть замечают. Я поманил его пальцем и Карстен, бледный, перепуганный и смущённый, подполз ко мне. Он вгляделся в меня пристально, будто решаясь. На лице его отражалась мысленная борьба. Ещё даже не поцеловав его, я всё понял и возликовал.       Он приблизил моё лицо к своему, и меня обожгло его дыхание. Руки его осторожно прикоснулись к моему лицу, а губы с трепетом прильнули к моим. Этот поцелуй был прекрасен в своей невинности, такой незнакомой мне. Я притянул его к себе и ответил на его поцелуй, стараясь подстроиться под него, не нарушить этот волшебный ритм, объединивший нас обоих. Мы потеряли счёт времени, и всё вокруг перестало существовать. Словно под водой, доносились голоса и смех ребят: мы явно не уложились в десять секунд.       - Эй, ребята, вы что-то увлеклись, - донёсся насмешливый голос Отто, вырвавший нас из оцепенения. Карстен отстранился, и лицо его залил прекрасный румянец. Я смотрел на него и не мог отвести глаз, этот поцелуй лишь раззадорил меня и теперь я никак не мог справиться с охватившим меня возбуждением. Мы не успели среагировать, а Карстен уже вылетел из комнаты. Хлопнула дверь и он оставил нас.       Больше никто не играл, повисло неловкое молчание. Отто оглядел присутствующих, затем произнёс: - Зря мы так с ним. Он у нас парень скромный, по любому обиделся. Вот скажите мне: какого хуя я это сказал? Меня ведь за язык никто не тянул.       - Успокойся, Отто, что было, то было. Завтра извинишься, - ответил Томас, гася сигарету о пепельницу.       - Ты прав, - согласился он. – И вообще пошлите все спать, хули тут сидеть? Настроение испортилось, - с этими словами он встал, помог Клаудии подняться и повёл в спальню. – Ребят, располагайтесь, место у меня много. Что найдёте, то ваше, - бросил он через плечо, прежде чем скрыться.       Молча, мы принялись готовиться на ночлег, кое-кто расположился в гостиной на диванах, а я с Моникой направился в малую комнату. Она задёрнула шторы, подошла ко мне и обняла, проводя дорожку поцелуев от шеи до скулы. Я убрал её выбившуюся прядь за ухо и поцеловал со всей страстью, на какую только был способен. Она тихо застонала, не отрываясь от моих губ, и принялась расстёгивать мою рубашку. Я немного отстранился, давая ей закончить, но как только её пальчики скользнули под ремень джинсов, я остановил её.       - Погоди, детка. Сегодня мы будем играть по моим правилам, - промурлыкал я, подталкивая её к кровати и по пути щёлкнув выключателем. Комната погрузилась во мрак и мы остались одни.