Перепады настроения
26 декабря 2014 г., 14:08
They say this love is blasphemy, But my new religion is you
"Боже, я пропал! Он всё знает. Нет, хуже: они всё знают. Я не смог, не смог, не смог! Как же так получилось, что я выдал себя? Три месяца мне всё удавалось, а эта вечеринка поставила крест на моём будущем. Что же мне теперь делать? Я так запутался". Карстен выбежал из квартиры Отто, потому что не смог посмотреть им в глаза, ведь они обо всём догадались. Бежать, не разбирая дороги, только бы подальше от них и в частности от него. Андреас. Теперь он всё знает. Как он к этому отнесётся? Конечно же высмеет его, уверен, что уже высмеял, с него станется. Почему он такой бессердечный? Прохладный ветер успокаивал, приводя в порядок мысли. Парень даже не сразу понял, что плачет. Внутри него была пустота, словно он потерял что-то важное. Теперь всё будет не так, как прежде. А как? Он даже представить себе это не мог. В голове, словно кто-то поставил на повтор, звучит насмешливый голос Отто: «Эй, ребята, вы что-то увлеклись!» Да знал бы тот, что он чувствовал в этот момент! Это невозможно передать словами. Так хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался, но эта фраза спустила его с небес на землю. Даже не спустила, а скинула. Больно. Он слышит, как они смеются над ним. Это невыносимо. Как теперь смотреть им в глаза? Захотят ли они принять его такого? Наверное, нет. Кому нужен друг-гей, к тому же ещё и бедный, который не смог скрыть свои чувства от посторонних? Как бы то ни было, он рад, что это произошло. Если бы не эта игра, он бы никогда не поцеловал его, а сейчас осознание этого не даёт ему поникнуть окончательно. Карстен сразу понял, что обречён, ещё тогда, когда Андреас предложил сыграть в бутылочку. Но всё равно согласился. Правильно ли он сделал? Наверное, правильно, ведь он поцеловал его. Правда, себе во вред. Знал ли Андреас, что делал? Специально ли предложил сыграть? Хотя какое это имеет значение сейчас? Он просто уйдёт, и вскоре они забудут о том, что когда-то у него был друг, оказавшийся геем. Да, так будет лучше для всех.***
- Что значит ты не хочешь со мной больше общаться? - воскликнул я, оскорблённо глядя на Карстена. - Объясни мне, в чём дело. Парень неловко переминался с ноги на ногу: - Вчерашняя вечеринка. Ты, наверное, теперь считаешь меня позорным геем, но это неправда. Я просто никогда раньше не целовал парней, и это стало для меня неприятным уроком на будущее. - Прямо-таки неприятным? - ласково уточнил я, и тот смутился. - Лично мне всё понравилось. Карстен ошарашенно уставился на меня, не находя нужных слов. Наконец, он выдавил: - Ты это серьёзно? Я снисходительно рассмеялся: - Ну конечно, а что в этом плохого? - То есть ты уже... - Целовался с парнями? - подсказал я, видя, что тот утратил способность соображать и четко формулировать свои мысли. Карстен кивнул. - Ну да, и не один раз. Я вообще люблю экспериментировать, - я заговорщически подмигнул ему и улыбнулся. - То есть тебе не было противно со мной целоваться? - недоверчиво переспросил он. - Дорогой мой Карстен, - я обворожительно улыбнулся ему, - скажу даже больше: мне было приятно с тобой целоваться. А тебе? - я намеренно задал ему этот вопрос, и Карстен буквально завис, словно старый компьютер, нуждающийся в ремонте. Он молчал и упорно старался не встречаться со мной глазами. И он кусал губу, что выглядело очень сексуально. Наконец, не дождавшись от него ответа, я подошёл и взял его за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Он выглядел смущённым. - Ну так что? Тебе понравилось? - Да, - чуть слышно прошептал он. - Ты хотел бы это повторить? - Я... Я ведь не... - пролепетал Карстен, но я перебил его. - Знаю. Но ты не ответил на мой вопрос, - я не отводил взгляд и едва заметно улыбался. Наверное, так смотрит удав на кролика. Белого кролика по имени Карстен Шеффер. Парень кивнул, и я принялся целовать его медленно, лаская его губы языком, но такое поведение обычно не в моих правилах, поэтому очень скоро я перешёл к более активным действиям. Мой язык проник к нему в рот, вызвав тем самым едва различимый стон, и я ещё сильнее притянул к себе Карстена, не давая ему отстраниться. Он больше не возражал и активно отвечал на поцелуй, и это пьянило меня сильнее, чем красное вино 1980 года, которое я пил на своё восемнадцатилетие. Его тонкие пальцы гладили мою спину через ткань ветровки, и на миг я представил, как его пальцы блуждают по моему обнажённому телу, лаская самые сокровенные места... Мой телефон зазвонил слишком не вовремя, и это не могло не разозлить меня. Я отпустил Карстена и нехотя ответил. - Привет, Андреас, - раздался весёлый голос Томаса. - Не отвлекаю. - Вообще-то да, отвлекаешь - недовольно ответил я, поглядывая на Карстена. - Извини, друг. Тогда я перезвоню позже. - Нет уж, теперь говори, зачем звонишь, - перебил его я и видя, что Карстен собирается от меня свалить, подошёл и схватил его за рукав. Парень понял, что побег не удался и теперь просто стоял рядом. - Михаэль не у тебя? - спросил Томас, и я раздражённо закатил глаза. - Он что-то не отвечает на звонки, вот я и подумал, может быть ты знаешь. - Ты обратился по адресу. Он лежит в больнице. - В больнице? - воскликнул Томас. - А что случилось? - Какой-то отморозок устроил ему тёмную. Я думал, ты знаешь, - начинал злиться я, ибо Михаэль - это последний человек, о котором я бы хотел сейчас говорить. К тому же Карстен возобновил свою попытку уйти и сейчас активно жестикулировал, я так понимаю, в сторону дома. Я махнул на него рукой и процедил в трубку: - Томас, я же сказал, что мне сейчас некогда. Если хочешь узнать подробности, то позвони его матери или навести его в больнице. Пока! - я выключил телефон и уставился на Карстена. - Что? - Я домой пойду. Мне готовиться надо, скоро экзамены. - А это не может подождать? - Нет, в отличие от тебя, я не покупаю хорошие оценки за наличку, - ответил он, и я услышал в его голосе нотки не то зависти, не то обиды. - Пока. - Тебя подвезти? - спросил я, и он остановился. - Нет, я на автобусе. Шикарная жизнь - это не для меня. Не хочу в своих глазах быть продажной шлюшкой, ведущейся на деньги и пользующейся твоими привилегиями. Я смотрел ему в след и не мог понять, что с ним случилось, пока я разговаривал с Томасом. Куда делся милый, податливый Карстен, с которым я пару минут назад целовался? Рано или поздно у меня закончится терпение, и тогда я тоже проявлю свой характер, который, уж будь уверен, не сахар.
