Зеркальная комната

Мила снова оказалась в Зеркальной комнате. Только в этот раз ее нельзя было так назвать: в небольшом пустом помещении с серыми стенами висело всего одно простое прямоугольное зеркало, и в нем отражалась сама Мила. На девушке было надето темно-синее платье в пол, а на шее вместо привычной метки висела та самая серебряная цепочка с кулоном, внутри которого был черный морион. Почему-то теперь Мила не сомневалась, что это именно этот камень. Хоть в реальности у девушки никогда такого платья не было, сейчас она была ничуть не удивлена, увидев себя в такой одежде. Она с неожиданной для самой себя холодностью смотрела на свое отражение и будто чего-то ждала. Неожиданно по поверхности зеркала прошлась словно водная рябь, и вместо отражения Милы там появилась Белка. Векша прижимала к груди какую-то папку и выглядела при этом разозленной и рассеянной. Оглядываясь куда-то назад, Белка вдруг проговорила: — Они мне уже надоели, Мила! — голос девушки звучал злобно, что было совсем не похоже на Белку. — Почему они все время за руки держатся? Только и ждут перемены, чтобы пообниматься в коридоре. У-у-ух, — Векша снова посмотрела на Милу сквозь зеркало, — как же это раздражает! Мила молчала, но Белка будто и не ждала от нее какой-то реакции. Внезапно по зеркалу снова прошлась рябь, и Белка исчезла, а на ее место пришел Бледо Квит. Он приветливо улыбнулся меченоске и махнул ей рукой: — Давно не виделись, Мила, — без заикания сказал златодел. — На каникулах приедет дядя Массимо, и он говорил, что хочет встретиться с тобой и Виртангелем Нобилем младшим, — внезапно его лицо стало серьезным. — Он хочет вам кое-что рассказать… ну, ты и сама знаешь, о ком. И снова по поверхности зеркала прошлась рябь, а на месте Бледо появился Вирт. На нем было надето его ярко-желтое пальто, а в руках он держал небольшой черный портфель. Он ухмыльнулся, а в черных глазах затеплились угольки. — Привет, подзащитная! — Вирт засмеялся. — Хотя ты уже давно не моя подзащитная. И, надеюсь, никогда больше таковой не будешь. У меня таки-и-ие новости. О втором лице Триумвиата. Поверь, ты будешь удивлена… Когда Вирт исчез, Мила с нетерпением ждала, кто же появится в зеркале следующим. Внешне это нетерпение никак не проявлялось — взгляд Милы был таким же холодным, но внутри у нее все так и кричало: «Ну же, появляйся ты уже, наконец!». И вот спустя пару минут по зеркалу разошлись круги и в отражении возник Ромка, только стоял он спиной к девушке. Недовольно фыркнув, он посмотрел на Милу через плечо и удивленным голосом сказал: — Нет, ну ты видела? — полностью повернувшись к ней, Ромка развел руками. — Понятия не имею, что я ей сделал, раз она на меня такие взгляды кидает. Я ей «привет», а она носом воротит! Да что о себе возомнила эта девчонка?! Ромка исчез, и минут пять на его месте никто не появлялся. Мила уже решила, что на этом «гости» в зеркале закончились, и собиралась отвернуться, когда снова увидела рябь — в зеркале возник Лютов. Сложив руки на груди, он стоял будто на какой-то возвышенности, потому что смотрел на нее откуда-то сверху. В черных, как окна нежилых домов, глазах отчетливо читалось недовольство. Возмущенно цокнув языком, Лютов произнес: — Куда несешься, Рудик? — он покачал головой. — Да уж, ты совсем неуклюжая, — внезапно он наклонился к Миле и протянул ей правую руку. — Хоть ничего не сломала? А то еще виноватым буду… И когда последний раз по зеркалу прошлась рябь, Мила невольно вздрогнула, на миг потеряв свое хладнокровие. В зеркале появился Гарик. Улыбаясь своей белозубой улыбкой, он смотрел на Милу. Синие глаза были наполнены радостью и весельем. И когда он заговорил, девушка снова вздрогнула. — Привет, Мила! — помахав рукой у нее перед лицом, он добавил слова, которые меченоске уже довелось однажды слышать: — Мила Рудик, вызывает Земля. Прием. Когда Мила внезапно открыла глаза, то прямо перед своим лицом увидела испуганное лицо Белки. Руки девушки лежали на плечах подруги и, судя по всему, она трясла за них Милу, чтобы разбудить. И когда Белке наконец удалось это сделать, она облегченно вздохнула и отпустила девушку. — Ми-и-ла, — дрожащим голосом протянула Векша, — я уже минут десять пытаюсь тебя разбудить! А ты… — Миле показалось, что Белка в любую минуту готова разреветься. — Ты только отталкиваешь меня и дышишь так тяжело, что мне показалось, будто ты задыхаешься! А потом ты внезапно начала плакать. Я так… так перепугалась! Удивленная Мила только сейчас почувствовала, что ее щеки действительно мокрые от слез. Она встала с кровати и, подойдя к подруге, крепко ее обняла. Она ценила Белкину заботу и знала ее характер, чтобы понять, как та перепугалась. Но удивило Милу не только это, а еще и то, что она задыхалась — во сне, когда она находилась в комнате с зеркалом, с ее дыханием все было в порядке. Мила вздрогнула, подумав о том, что если бы не Белка, она могла просто задохнуться во сне. — Спасибо, Белка, — Не переставая обнимать подругу, прошептала она. — За то, что так беспокоишься обо мне. Векша шмыгнула носом и, отстраняясь от Милы, произнесла: — Это ведь моя работа, — она засмеялась. — Мы же друзья.

***

Занятия в Думгроте начались с неожиданности — перед первой парой, которой должна была быть боевая магия, в кабинет заглянула Ася, девушка Бермана, и, увидев своего парня, который беседовал о чем-то с Иларием, подбежала к нему. От неожиданности Яшка на пару мгновений потерял дар речи, но Ася смотрела на него, будто чего-то ждала. Тогда Берман, тяжело вздохнув, встал и на глазах у удивленных однокурсников, среди которых были не только меченосцы, но и белорогие со златоделами, поцеловал девушку. Все, кто были в этот момент в классе, ошарашено уставились на парочку, а Сергей Капустин, который стоял ближе всех к голубкам, даже присвистнул. Мила и Белка как раз зашли в этот момент в кабинет, и обе так и застыли на входе. Но если Мила, которая уже видела подобную картину, быстро отошла от шока, то Белка стояла с открытым ртом. За спиной девушек кто-то усмехнулся и, повернувшись, Мила увидела Лютова, который держал Агнию за руку. Волчек, казалось, даже не заметила целующуюся пару, а только пристально смотрела на Милу, которая решила игнорировать этот ревнивый взгляд. Но, как назло, в этот момент Лютов сам обратился к ней: — А твой друг Берман, оказывается, умеет удивлять, Рудик, — немного подумав, он добавил: — Только они могли уединиться в какой-нибудь комнате, а не делать это так… демонстративно. — Не верю, что я это говорю, — продолжая не замечать Агнию, ответила Мила, — но сейчас я с тобой согласна, Лютов. Агния буквально кипела от злости, но ни Лютов, в руку которого она вцепилась с двойной силой, ни Мила, которая сейчас смотрела на ошарашенную Белку, никак не реагировали на ее злость. Парочка, наконец, перестала целоваться. — Ми-и-ила, — жалобно протянула Векша, закрыв рот. — Кажется, у меня тоже начались галлюцинации. Мила засмеялась, беря Белку за руку и отходя с ней с прохода. — Это не галлюцинации, — ответила меченоска. — Это Ася, девушка Яшки. Я тебе вчера о ней говорила, между прочим. И ты сказала, что знаешь ее. В этот момент Ася, привстав на носочки, чмокнула Яшку в щеку и направилась к двери. Проходя мимо Милы и Белки, она остановилась: — О, привет, Мила и Беляна! — радостная, она посмотрела на Векшу. — Ты придешь сегодня на изомагию? — Э-э, — Белка явно была удивлена, — да, конечно. — Вот и хорошо, увидимся! — и окрыленная волшебным чувством любви, Ася буквально упорхнула из класса. Яшка сидел, опустив голову, в то время как все вокруг только и говорили о том, что сейчас произошло. Кто-то с прекрасным, судя по всему, чувством юмора, сказал: — Вон какие симпатичные черти завелись в тихом омуте у Бермана! Кажется, эту фразу проговорил кто-то из белорогих, а все остальные только поддержали его дружеским смехом. Иларий дружески похлопал Бермана по плечу и что-то прошептал ему на ухо. Яшка смущенно улыбнулся и покачал головой. Внезапно к Миле, которая уже успела занять свое место, подошел Бледо, которого, к слову, всю прошлую неделю не было в Думгроте. Златодел покашлял, привлекая к себе внимание девушки. Та подняла голову и улыбнулась Бледо, на что он махнул ей рукой. — Д-давно не виделись, Мила! — проговорил Квит, потом он посмотрел на Белку: — Здравствуй, Бе-белка. Векша дружелюбно улыбнулась и тоже поздоровалась с Квитом. — Да, привет, — сказала Мила и задумалась. — Где ты пропадал всю прошлую неделю? — Мне нужно было срочно у-уехать домой, в Италию. Кстати, на зимних ка-каникулах приедет дядя Массимо, и он говорил, что хочет встретиться с тобой и Виртангелем Нобилем м-младшим. Мила внезапно вздрогнула, вспомнив свой сон. Бледо говорил буквально слово в слово те же слова, что она уже слышала, только не так уверенно, как во сне, в котором его фразы звучали твердо и без заикания. Мила пыталась вспомнить, что же должен Бледо сказать дальше, но он и сам заговорил. Только лицо его стало намного серьезнее: — Он хочет вам кое-что рассказать… н-ну, ты и сама знаешь, о ком, — потом он задумался на мгновение и добавил: — Ты не-непротив, если я тебе напишу, когда он приедет? Мила не знала, как она сейчас выглядела, но почему-то ей показалось, что крайне комично — с округленными от удивления глазами и полуоткрытым по той же причине ртом, она просто не могла выглядеть как-то иначе. Опомнившись, что Бледо все еще стоит и ждет от нее ответа, Мила, тряхнув головой, сказала: — Конечно, пиши. В любой день. Бледо снова улыбнулся и, кивнув, отошел к своему месту. Мила так бы и стояла, если бы не Белка, которая все это время находилась рядом и внезапно дернула ту за руку. Векша кивнула куда-то за спину Милы и шепотом, так, чтобы ее слышала только подруга, проговорила: — Лютов все это время наблюдал за вами… Точнее, он смотрел на тебя. Но мог слышать и слова Бледо. Мила фыркнула и, присаживаясь на стул, также шепотом ответила: — Даже если он и слышал, мы ни о чем особенном не говорили. Имени не назвали, что главное. А так пусть смотрит, мне не жалко. Пожав плечами, Белка села рядом. Пока Ромка был в Доме Знахарей, Векша почти все время сидела с Милой за партой. Но Лапшина уже сегодня должны были выписать. Мила видела, как Белка с крайне недовольным лицом косилась на Яшку и, то и дело, злобно вздыхала. Она не понимала, чем было вызвано такое поведение подруги, но твердо решила, что обязательно это выяснит. Ход ее мыслей прервал звонок, после которого в класс вошел Гурий и, приветливо улыбнувшись своим ученикам, начал интересную лекцию о заклинаниях, призванных защищать от мелкой нечисти.

***

Когда во время обеденного перерыва Мила и Белка шли из столовой, Векша достала свою папку для рисования и показала подруге несколько эскизов работ, которые она хотела воплотить в жизнь. Когда Мила смотрела эскиз ее собственного портрета, то заметила впереди мирно прогуливающихся за руки Яшку и Асю. Если парень выглядел смущенным, то девушка просто светилась от счастья, словно новенький золотой тролль. Берман сделал вид, что не заметил своих одноклассниц и молча прошел мимо них. Белка внезапно оглянулась назад и проводила парочку недружелюбным взглядом. — Они мне уже надоели, Мила! — с нескрываемой злобой в голосе проговорила Векша, забирая папку у подруги и прижимая ее к груди. Милу после этих слов будто ударило током, когда она поняла, что точно знает, что скажет подруга дальше. Подтверждая ее мысли, Белка фыркнула и, все еще смотря на Асю и Яшку, которые уже почти дошли до конца коридора, добавила: — Почему они все время за руки держатся?! Только и ждут перемены, чтобы пообниматься в коридоре, — парочка, наконец, скрылась за поворотом, и Белка, злясь пуще прежнего, повернулась к Миле: — У-у-ух, как же это раздражает! Хоть Мила и знала, что будет говорить ей Белка, смысл всех этих слов она поняла только сейчас. Она видела, каким взглядом Векша провожала влюбленную парочку, и тут к ней внезапно пришла догадка. Опять округлив глаза от удивления, Мила прошептала: — Белка, ты ревнуешь! — ее так удивили собственные слова, что она даже остановилась. — Ты ревнуешь Яшку! К Асе! Белка внезапно покраснела, но, едва сдерживая слезы, кивнула головой. Видимо, она и сама была немало этому удивлена. Мила, смотря на нее, думала о том, что Яшка рано оставил свои попытки добиться Белку. Ему нужно было просто позвать ее на свидание, хотя бы попробовать это сделать! А он, видимо, даже попыток не предпринимал, думая о том, что совсем неинтересен Векше. Из размышлений Милу вырвал все такой же разозленный голос Белки: — Ну, и пусть держатся за руки, мне все равно! — девушка топнула ногой и уверенно посмотрела на Милу: — И вообще, у меня свидание. С Артемом! — Мила опять удивленно округлила глаза. — Да, он давно меня зовет, но я не соглашалась, а зря! — Она хитро прищурила глаза, убирая папку, которую все это время держала в руках, в сумку. — Как раз они учатся вместе с этой… Асей. Миле и в голову не приходило, что Векша может быть… такой. Она даже не знала точно какой, но вот такой. Усмехнувшись, Мила покачала головой. Хитрые глаза ее подруги говорили о том, что она что-то задумала. Еще раз засмеявшись, Мила потянула Белку за руку к лестнице, думая о то, что обязательно вытянет из подруги информацию о ее хитром плане.

***

Последней парой сегодня стояло зельеварение. Мила смотрела на раскачивающийся за спиной длинный хвост волос Акулины, но при этом не слышала ни единого слова из речи опекунши, которая в данный момент рассказывала студентам седьмого курса о побочных эффектах сыворотки правды, и почему она была запрещена Триумвиатом. Но Акулина намекнула, что некоторые личности хотят вернуть это зелье в обиход. По каким причинам — неизвестно. Мила этих слов не слышала, хотя, возможно, они могли бы ее заинтересовать. Девушка все это время думала о своем сне и о том, что он постепенно сбывается. Но это не особо ее удивило: она привыкла, что все чаще ее сны стали становиться явью. И она знала, что это отголоски способностей ее брата Никиты — он говорил, что сколько себя помнил, видел вещие сны, в то время как сны Милы стали сбываться только пару лет назад. Но и это не было причиной беспокойства девушки: все ее мысли были заняты одним человеком — тем, кто появился в зеркале самым последним, — Гариком Смелым. Она не верила, что когда-нибудь снова увидит его в реальности — он мертв. И если они встретятся, то только на том свете. Но потом Мила вспомнила галлюцинацию в Слепой Курице. Только вот сейчас она уже слабо верила в то, что это действительно была галлюцинация. «Плод ее воображения» сказал те же слова, что и Гарик в зеркале. Слово в слово. Даже эмоции на его лице были такими же. Но что-то в нем было не то. Даже родные синие глаза и лучезарная улыбка были будто… ненастоящими. Мила чуть слышно хмыкнула, думая о том, что, возможно, она просто пытается сама себе внушить это. Мила вдруг подумала, что как бы сильно она не любила Гарика когда-то, она бы не хотела его видеть сейчас. Возможно, сказывались события, произошедшие в Зеркальной комнате, но возможно и то, что время, наконец-то, залечило раны, которые казались неисцеляемыми. Девушка думала о том, что, судя по всему, ей еще придется побеседовать с Виртом, Ромкой, Лютовым и… Гариком. Но она не знала, в каком порядке будут происходить эти милые беседы, и как долго времени потребуется на то, чтобы сон полностью осуществился — может, день, а может и год. Мила почувствовала, как кто-то толкает ее в плечо. Удивленно повернув голову направо, она увидела Белку, которая, выпучив глаза, многозначительно посмотрела на Милу и кивнула куда-то вперед, в сторону доски. Не до конца понимая, что происходит, Мила посмотрела в ту сторону, куда кивала подруга и обнаружила на себе не очень доброжелательный взгляд Акулины. Сложив руки на груди, Варивода будто чего-то ждала, смотря на Милу. Судя по всему, меченоске задали какой-то вопрос. — Ну-с, — недовольно произнесла Акулина. — Вы же так внимательно слушали, госпожа Рудик. Неужели вы не знаете, как еще называют сыворотку правды? Мила почувствовала, что заливается краской. Она совсем не слушала свою опекуншу, и та, судя по всему, заметила это. Ей стало очень стыдно, поэтому опустив глаза, она проговорила: — Простите, профессор Варивода. Я не знаю ответа на ваш вопрос. Акулина покачала головой, но в следующую секунду примирительно улыбнулась, видя, что Миле действительно стыдно, что она летала в облаках. — Белый дым, Мила, — сказала Акулина. — Сыворотку правды называют белый дым из-за того, что с момента как она была приготовлена, ее нужно использовать в течении полутора часов, иначе сыворотка потеряет свои свойства и испарится белым дымом. После звонка Акулина попросила Милу остаться. Меченоска сказала Белке, чтобы та ее не ждала, потому что не знала, насколько Варивода ее задержит. Девушка уже подумала, что опекунша будет отчитывать ее за невнимательность, но та только засмеялась и сказала, что просто прогонит Милу на экзамене по этой теме. — Мила, у меня большие новости! — внезапно сказала она. — Даже Гурий еще не знает, — Акулина вдруг засмущалась. Мила удивленно смотрела на опекуншу, на щеках которой играл румянец, а глаза странно блестели. Девушка ждала, когда же Акулина скажет, что это за новость, но та явно не спешила, будто специально оттягивая момент. Мила уже хотела попросить опекуншу, чтобы та не томила, когда внезапно Варивода шепотом произнесла: — Кажется, в нашей небольшой семье скоро станет на одного человека больше… Акулина внимательно смотрела на Милу, дожидаясь ее реакцию. Первая мысль в голове девушки была странная: вспомнив случай годичной давности, ей подумалось, что Гурий все-таки решил усыновить Лютова. Но потом она поняла, что это точно полнейший бред, и до нее наконец дошел смысл слов опекунши. Мила так удивилась, что поначалу потеряла дар речи, но потом издала непонятный звук, напоминающий то ли писк, то ли визг, и, подпрыгнув на месте, подбежала к Акулине и крепко ее обняла. — Это так здорово, Акулина! — отпуская опекуншу, проговорила Мила. — Я так рада за вас с Гурием. Но почему ты ему еще не сказала? Акулина тяжело вздохнула: — Он выполняет сейчас какое-то важное задание Владыки Велемира, и я подумала, что лучше сказать ему, когда он не будет загружен работой, — Акулина странно усмехнулась. — На самом деле, я даже не знаю, как он отреагирует… так волнуюсь! — Что ты! — внезапно засмеялась Мила. — Он будет очень рад, я уверенна! Новость о беременности Акулины так подняла Миле настроение, что на миг она даже забыла о своем сне и о мыслях, которые так ее беспокоили на протяжении всей пары зельеварения. Из кабинета она выпорхнула вприпрыжку, ничего не замечая вокруг. В следующую же секунду она поплатилась за это, во что-то врезавшись. Потерявшись на несколько секунд в пространстве, Мила не смогла удержать равновесие и упала на пол, приземлившись прям на пятую точку. Рюкзак, который она держала в руках, выпал из них и откатился куда-то. Голова кружилась, а перед глазами все плыло. Когда зрение нормализовалось, Мила посмотрела наверх и увидела перед собой Лютова. С холодным лицом он смотрел на нее сверху вниз, сложив руки на груди. Смотря в ее глаза, он недовольно цокнул языком. Мила внезапно подумала о том, что, кажется, она знает, что сейчас произойдет. Еще в ее голове промелькнула мысль, что это не Лютов стоял на возвышенности, как она думала во сне, а это она расселась на полу. — Куда несешься, Рудик? — произнес Лютов. — Тебе какое дело? — недовольно пробурчала в ответ Мила, пытаясь встать. Попытки оказались почему-то тщетны. Глядя на ее потуги, Лютов покачал головой: — Да ты совсем неуклюжая, — Мила ничего не успела ответить, потому что Лютов наклонился к ней и, протянув правую руку, холодно произнес: — Хоть ничего не сломала? А то еще виноватым буду… Мила хотела проигнорировать протянутую руку и, возможно, она так бы и сделала, если бы ее голова все также не продолжала кружиться. Принимая помощь, девушка недовольно бурчала себе под нос: — Ты себя переоцениваешь, Лютов. Тоже мне, каменный человек, чтоб я о тебя что-то ломала. Она, наконец, твердо встала на ноги и осмотрелась по сторонам в поисках своего рюкзака. Тот оказался за спиной Лютова. Обойдя златодела, Мила наклонилась за рюкзаком, когда голова опять закружилась. Аккуратно взяв рюкзак в руки, Мила медленно поднялась. Когда она снова повернулась к Лютову, заметила, что он с какой-то грустью в глазах смотрит на стену справа от себя. — Действительно, не каменный, — внезапно произнес он. После этих его слов Мила вдруг поняла, что находились они в том самом коридоре, в котором несколько лет назад Гарик наложил на Лютова заклятие Сакраментум, чуть не превратив его в… камень. И Лютов смотрел именно на ту стену, к которой приковал его Смелый. Говоря о каменном человеке, Мила даже не пыталась вложить в свои слова какой-то особенный смысл. Но то, что она сказала и то, что они находились сейчас именно в этом коридоре, наталкивало на определенные мысли. Миле показалось, что неловкая пауза затянулась, поэтому, прокашлявшись и надев рюкзак на спину, она сказала: — Ну, я пошла. Пока, Лютов. Не ожидая, что златодел ей что-нибудь ответит, Мила прошла мимо. И когда она была уже практически у лестницы, до нее долетела растерянная фраза: — Пока, Рудик. *** В Львином Зеве Милу ждал сюрприз в лице Ромки, которого сегодня днем выписали из Дома Знахарей, сказав ему еще пару недель принимать какое-то лекарство. Лапшин все время повторял, как он рад наконец оказаться в стенах родного Дома Факультета, и что больше ни за что не свяжется с девчонками. Новости о возвращении Берти и о том, что у Яшки появилась девушка, привели его в немалый шок. — Вот так и болей потом, — недовольно пробурчал он, сидя в комнате у Милы и Белки. — Столько всего интересного произошло. Не хватало только, чтобы и у Белки появился парень, и чтобы Мила с Лютовым стали закадычными друзьями. Мила, кормившая Шалопая в этот момент печеньем, недовольно фыркнула, а Белка, которая только вышла из ванной, произнесла: — У меня, между прочим, свидание завтра. С Артемом. Мила удивленно посмотрела на подругу. По тону ее речи, ей показалось, будто Белка говорила так специально, чтобы Лапшину пришло в голову кому-нибудь об этом рассказать. Яшке, например. Внезапно по окну со стороны улицы кто-то постучал. Трое друзей одновременно повернули головы в том направлении и увидели почтовую торбу. Крылатая почтальонша с усердием билась об окно, дожидаясь, когда же ее пустят. Ромка запустил торбу и та, выплюнув письмо прямо в руки Белке, поспешила ретироваться. Пока Лапшин закрывал окно, Векша успела развернуть конверт. Пробежав по строчкам, она недовольно вздохнула. — Ну, Берти! — недовольно произнесла Белка. — Пишет, что не придет сегодня, потому что уехал до Фреди и Платины в Плутиху. А ведь так и не объяснил, где пропадал! Думая о том, как же засекретил Берти свое путешествие, Мила посмотрела в окно и вдруг засмеялась, переведя взгляд на Ромку: — Как там твое желание полетов? Не хочется больше в окна прыгать? Ромка прыснул со смеху и покачал головой: — Знахарь сказал, что такого желания больше не должно возникнуть. Но возможно всё. Так что если вдруг увидите меня около окна — ловите! Трое меченосцев дружно засмеялись, а Шалопай откликнулся на их смех заливистым лаем. Мила думала о том, что как же все-таки хорошо с друзьями, и как она благодарна судьбе за то, что они когда-то появились в ее жизни. Мила точно знала, что если бы не Ромка и Белка — жизни бы как таковой не было.