Зеркальная комната

В пятницу день Милы не задался с самого утра. Сначала она забыла в Львином Зеве конспекты по Инверсиям. Сегодня профессор Шмигаль должен был начать лекцию по телепатии, поэтому девушка попыталась телепортировать тетрадь в аудиторию. В результате, что-то напутав в своих мыслях, Мила обрушила себе на голову столп холодной воды. Пытаясь не обращать внимание на смех со стороны однокурсников, в том числе и Лютова, по взгляду которого Мила четко видела, как он просто восхищался ее неуклюжестью, девушка применила заклинание быстрого высыхания, но из-за него ее волосы так спутались, что буквально образовали гнездо. Ромка поспешил прокомментировать, что если бы поблизости оказались птицы, они явно устроились бы у нее на голове и высидели там пару яиц. Уже после этого девушка поняла, что сегодняшний день не предвещал ничего хорошего. Одарив Лапшина испепеляющим взглядом, Мила встала и подошла к Белке, которая, к слову, не смеялась, а сочувствующе смотрела на подругу. Векша помогала Миле распутывать волосы, пока не прозвенел звонок. После этого Мила думала, что хуже ничего быть не может. На следующей перемене, когда Белка убежала на изомагию, а они с Ромкой шли на урок левитации к профессору Воробью, на горизонте показалась невысокая светловолосая девушка, одетая в форму Золотого Глаза. Когда она проходила мимо, Ромка внезапно вскрикнул: — О, привет, Сима! — он приветливо помахал девушке рукой. — Давно тебя выписали? Как твой голос? Серафима одарила его таким холодным взглядом, что Миле подумалось, что она могла бы смело соревноваться в этом с Лютовым: тот тоже был мастером «хладнокровных взглядов». Таким же холодным, словно лед, голосом, девушка сказала: — Нормально, — бросила она и, гордо вздернув нос, прошла мимо. Стоя спиной к Миле, Ромка буквально с открытым ртом провожал златоделку. Презрительно фыркнув, парень посмотрел на подругу через плечо: — Нет, ну ты видела? — тон у Ромки был такой, словно он пережил сейчас самое сильное потрясение в своей жизни. Полностью повернувшись к Миле лицом, Ромка с такими же шокированными глазами развел руки в стороны: — Понятия не имею, что я ей сделал, раз она на меня такие взгляды кидает. Услышав его реплику, Мила тяжело выдохнула. За те несколько дней, что прошли с понедельника, она даже успела позабыть о своем сне. Но он сам о себе напомнил, воплотив в реальность разговор с Ромкой. Лапшин тем временем продолжал говорить, видимо, не заметив тяжелых вздохов подруги. — Я ей «привет», а она носом воротит! Да что о себе возомнила эта девчонка?! — у Лапшина из глаз буквально летели молнии. Он то и дело оглядывался в ту сторону, куда ушла Серафима, и злобно сжимал кулаки. Заметив это, Мила, хохотнув, проговорила: — Надеюсь, ты не собираешься бить бедную девочку только за то, что она не поддалась твоим чарам? Сказав это, девушка вдруг поняла, что сама себя натолкнула на правильную мысль — Лапшин так привык нравиться всем девчонкам, что бесился как раз из-за того, что Симе было на него все равно. Искоса смотря на друга, Мила заметила, что у него вспыхнули щеки. Меченоса удивилась. — Неужто, — озаряясь догадкой и хитро прищурившись, произнесла она, — нашему Лапшину понравилась девушка, которая, к тому же, к нему безразлична? — Пф-ф, — Лапшин сделал пару шагов вперед, но Мила успела заметить, что в синих глазах отчетливо читалось смущение. — С каких пор ты стала экспертом в отношениях и симпатиях? И вообще, с девчонками я завязал. Фриды мне надолго хватит. А в этой Симе, — имя девушки Лапшин попытался произнести с неким презрением, — нет ничего, что могло бы меня привлечь. Так что будь другом, Мила, не мели чепуху. Многозначительно хмыкнув, меченоска догнала друга и уже хотела что-то сказать, когда внезапно из-за угла выбежали двое меченосцев-первокурсников и, звонко смеясь и не замечая ничего вокруг, буквально налетели на Ромку с Милой. Но если Лапшин сумел удержаться на ногах, то Мила, выронив из рук учебники, которые она только взяла в библиотеке, с громким вскриком полетела лицом вниз. Ударившись подбородком, девушка так сильно прикусила губу, что из ее глаз моментально полились слезы, а вниз по лицу начала стекать кровь. — Маленькие идиоты! — крикнул вслед первокурсникам Лапшин. — Поймаю в Львином Зеве — убью! — Он присел рядом с Милой на корточки. — Святые тролли! — воскликнул он, смотря на девушку. — У тебя все губы и подбородок в крови. Ромка поспешил помочь Миле встать и подобрал с пола ее учебники. Девушка провела рукой по лицу, и та моментально стала красной от крови. Было безумно больно, и девушка подумала, что губу, наверное, она прокусила насквозь. Вытерев другой рукой слезы, через боль Мила проговорила: — Я, наверное, схожу к госпоже Мамми. — Я с тобой! — сразу же вскрикнул Ромка и уже сделал пару шагов вперед, когда Мила схватила его за рукав, останавливая. — Нет, иди на урок. Скажешь профессору, что я задержусь, потому что пошла в палату экстренных случаев. Кровь все еще текла с ранки, но уже не так сильно, как вначале. Но, не смотря на то, что от боли темнело в глазах, Мила умудрялась при этом думать о том, что новая блузка и пиджак школьной формы полностью испорчены кровью. — Ладно, — недовольно пробурчал Ромка в ответ. — Если не придешь через двадцать минут, я пойду тебя искать. Так что не задерживайся. Кивнув, Мила направилась в сторону лестницы. Вспомнив самое простое заклинание для остановки крови, девушка тихо его пробормотала. Кровь перестала течь, но боль ничуть не прекратилась. Когда в глазах снова потемнело, Мила на миг прислонилась к стене и прикрыла веки, жалея о том, что все-таки отпустила Ромку. Ощущая, что ей стало немного легче, девушка открыла глаза и тут же вздрогнула: перед ней стоял удивленный Лютов. — Боги, Рудик, — наиграно ужасаясь, проговорил златодел. — Где ты спрятала труп того человека, кровь которого выпила? Мила отстранилась от стены и прошла мимо Лютова. — Не беси, Лютов, — устало сказала она, не смотря на парня. — Иначе я выпью кровь и из тебя тоже. — Оу, угрозы? — холодно усмехаясь, ответил Лютов. — Прости, Рудик, но ты меня не напугала. К тому же, своей ненавистью ты и так выпила не один литр моей крови за столько-то лет. Бросив через плечо холодный взгляд в сторону златодела, Мила фыркнула: — Поверь, Лютов, ты моей крови выпил гораздо больше. А сейчас сделай доброе дело — исчезни.

***

Но и на этом неожиданности в этот день не кончились. Не смотря на то, что с помощью волшебной мази госпожи Мамми, губа, которую Мила действительно прокусила насквозь, полностью зажила и ранка затянулась, боль периодически наступала. Так же среди волшебных запасов знахарки нашелся и такой порошок, который моментально вычистил от крови одежду девушки. И вот, сидя на антропософии в ожидании звонка, Мила полностью погрузилась в свои мысли, которые были только о том, как же болела ее губа. Поглядывая на дверь в ожидании Альбины, Мила вдруг уловила какую-то возню за своей спиной. Она резко повернулась как раз в тот момент, когда Агния Волчек внезапно подскочила с места, так, что стул, на котором она сидела, упал назад. Гневно смотря на своего соседа, которым был Лютов, она что-то проговорила сквозь зубы, но Мила не разобрала ни слова, и резко ударила Лютова правой рукой по щеке и, схватив свою сумку, выбежала из класса. Когда она промчалась мимо Милы, та успела заметить слезы на ее глазах. Открыв рот от неожиданности, меченоска повернулась к Лютову. Он, на удивление всем, кто сейчас был в аудитории, сидел с прямой спиной и гордым лицом, будто ничего не произошло, хотя на его левой щеке постепенно проявлялся красный след от руки Агнии. К Лютову на всех парах подбежал Воронов, который стоял до этого возле окна, и что-то прошептал на ухо другу. Лютов одарил его таким взглядом, что даже у Милы по спине пробежал неприятный холодок. Видимо, Воронов понял, что хотел сказать златодел этим взглядом, потому что начал медленно отступать в сторону, в примирительном жесте приподняв руки. Мила перевела взгляд за спину Лютову. Там на своем месте сидели Белка и Бледо. Судя по лицу Векши, она слышала явно больше, чем все остальные. Сначала Мила подумала о том, что ей все равно на семейные разборки Агнии и Лютова, но спустя пару минут она призналась сама себе, что любопытство все-таки взяло верх, и что надо будет поинтересоваться у Белки, чем же было вызвана такая реакция Волчек. Миле казалось, что Агния любит парня без памяти и что она готова на все, лишь бы и дальше быть с ним. Но, видимо, что-то пошло не так, и Лютов все-таки сумел и Волчек довести да белого каления. К слову, Агния на занятия так и не вернулась.

***

После уроков, когда трое друзей выходили из Думгрота, в дверях они столкнулись с Виртангелем Нобилем младшим. Он выглядел как всегда лучезарно и весело в своем ярко-желтом пальто с черным деловым портфелем в руках. Завидев меченосцев, он помахал им рукой и подошел ближе. — Вирт, — сразу заговорила Мила, которая не видела его с конца лета. — На улице лютый мороз, а ты так и ходишь в своем пальто! — Привет, подзащитная! — вместо ответа, сказал эльф, смеясь. — Хотя ты давно уже не моя подзащитная. И, надеюсь, никогда таковой не будешь. Мила вздохнула. Она была не удивлена таким словам Вирта. Еще как только она заметила его, то сразу поняла, что настал черед сбываться и разговору с ним. Защитник тем временем продолжал говорить: — И тебе привет, господин умник, — он подмигнул Ромке. — Здравствуй, Беляна. Если Лапшин, который ненавидел, когда его называют «господин умник», злобно заскрипел зубами, то Белка после слов Вирта зарделась и смущенно опустила глаза. — Эх, Мила, — никак не реагируя на поведение друзей, продолжил говорить Виртангель. — Ты должна знать, что мы, эльфы, совсем иначе чувствуем температуру, практически не ощущая холода. Так что я могу хоть в майке ходить и не замерзну. Но это слишком бы бросалось в глаза, поэтому я ношу пальто. — Ага, — вставил Ромка. — А твое желтое пальтишко совсем не бросается в глаза! — А ты, господин умник, все так же продолжаешь вещать умные вещи, как я посмотрю. Кстати, Мила, — лицо Вирта стало немного серьезнее, но при этом в глазах теплились привычные угольки, — у меня таки-и-ие новости. О втором лице Триумвита. Поверь, ты будешь удивлена, — он подмигнул меченоске и посмотрел на часы на руке. — Ох, простите, студенты, но меня ждет ваш директор. Загляни ко мне во время зимних каникул, Мила. Сейчас у меня важное дело в суде, времени свободного совсем нет. Так что придется отложить твое удивление на потом. Виртангель удалился так же неожиданно, как и появился, оставив троих друзей стоять в недоумении. Мила думала только об одном — у нее в планах осталась всего одна встреча. Встреча, которую она с удовольствием отложила бы на неопределенный срок.

***

После ужина, Белка и Мила сидели вдвоем в комнате, и каждая занималась своими делами: Белка что-то рисовала на холсте, выполняя очередное задание по изомагии, а Мила читала книгу по Инверсиям, когда ее внезапно озарило: — Белка, — отрываясь от чтения, обратилась она к подруге. — Что случилось на антропософии? Между Лютовым и Агнией. После этого вопроса Векша застыла словно статуя, а кисть выпала из ее руки. Ойкнув, она побежала в ванную за тряпкой и стала быстро вытирать краску с пола. — Волшебные краски! Моментально высыхают, — сказала она, замечая вопросительный взгляд подруги. Вытерев пятно, девушка снова посмотрела на Милу. — Я не знаю, с чего все началось, — садясь на кровать рядом с девушкой, проговорила она, — но в какой-то миг услышала, как Агния, прижимаясь к плечу Нила, спрашивает у него: «Разве может быть какое-то чувство, сильнее любви?». Я мысленно с ней согласилась, что это чувство самое сильное, но тут Лютов говорит: «Ненависть». — Ненависть, — в один голос с Векшей проговорила Мила, и сама же удивленно на нее уставилась. Белка подозрительно покосилась на подругу и кивнула: — Да, — пробормотала она. — После этого Агния подскочила на месте и злобно процедила, что-то типа: «Ну, тогда я тебя с этой секунды ненавижу!». И, дав Лютову пощечину, убежала, — Белка пожала плечами. — Что-то мне кажется, это значит, что они расстались. Вот жили бы с нами Кристина и Анжела, мы бы знали наверняка. — Ой, да плевать, — безразлично проговорила Мила, беря в руки пакет с несъедаемым печеньем. — Расстались и расстались. Может, теперь Агния найдет себе нормального парня, а не этого самовлюбленного, эгоистичного идио… Увидев, с каким нескрываемым удивлением на нее смотрит Белка, Мила решила не договаривать свою мысль до конца. Накидав Шалопаю дюжину печеньев, меченоска хотела пойти в ванную помыть руки, когда в дверь внезапно постучали и, не дожидаясь ответа со стороны девочек, открыли дверь — в дверной проем просунулась пепельноволосая макушка Берти, а потом и он сам. — Сестрица, Рудик, — посмотрел он поочередно на них, — приветствую. Без лишних слов, ждем вас с Лапшиным в гостиной через полторы минуты, — и, сделав загадочное лицо, он добавил: — Пора приоткрыть завесу тайны-ы-ы. Берти быстренько выскользнул из комнаты и плотно закрыл за собой дверь, не дав девочкам что-нибудь сказать. Подруги удивленно переглянулись и молча последовали за парнем. Берти все эти дни провел в Плутихе у Фреди и Платины, поэтому меченосцам так и не довелось узнать, где же все-таки он пропадал. Мила с Белкой высказывали друг другу различные предположения на этот счет, но обе понимали, что, зная Берти, вряд ли они и вправду угадают: ему могло прийти в голову, что угодно. В гостиной помимо Ромки и Берти сидел еще и Яшка, который с интересом слушал какой-то рассказ Векши. Тот говорил очень воодушевленно и с выражением, будто читал стихи. Увидев подошедших девочек, он махнул им рукой и указал на диван, который был еще не занят. — Други мои, — обратился он к семикурсникам, когда Мила и Белка заняли свои места. — Все вы давно хотели узнать, а где же это Берти Векша, то бишь я, пропадал целых полтора года. Думается мне, вы много раз обсуждали это и высказывали различные предположения… — Берти, не тяни кота за яй… хвост, — перебил его Ромка, которому речь Векши уже конкретно наскучила. — Рассказывай уже. Берти недовольно посмотрел на Лапшина и сложил руки на груди, перевел взгляд на Белку. — Так не пойдет, — ухмыляясь, сказал он. — Давайте сначала поговорим о вас. Я тут слышал, что у некоторых начала налаживаться личная жизнь, — с поднятыми вверх бровями Берти поочередно посмотрел на сестру и Яшку. Те оба покраснели и опустили глаза. — Эх, а я все ждал, когда же Берман наконец предложит сестрице встречаться. И свершилось! Яшка покраснел до кончиков ушей, а Белка, подняв огромные от удивления глаза, посмотрела на Берти. — Вообще-то, — решила нарушить затянувшееся молчание Мила, — они не встречаются, Берти. Векша, видимо, понял, что сморозил какую-то глупость, смотря на то, как Мила предупредительно машет головой, а Ромка еле сдерживается, чтоб не засмеяться. Почесав затылок, он решил исправлять ситуацию. — А теперь, други мои, настал тот час! — вскакивая ногами на маленький столик, сказал Берти. — На протяжении своего путешествия я бороздил моря и океаны. Я сражался с пиратами, а потом вместе с ними нападал на торговые суда. Я провел зиму в Сибири, ночуя в сорокаградусный мороз в пещере с медведем. Хорошо, что он был в спячке в этот момент. Я погружался на дно океана в поисках драконьего золота, которое затонуло сотни лет назад вместе с кораблем капитана Черной Бороды. Я сводил с ума девушек. Я… Мила после каждой фразы закатывала глаза. Она на миг и вправду поверила, что Берти решил все-таки рассказать, что же заставило его покинуть Троллинбург полтора года назад; куда он отправился и что он там делал. Но Берти сейчас просто сочинял сказки, видимо, получая от этого удовольствие. Девушка видела, что Ромка был возмущен не меньше, в то время как Яшка, судя по всему, еще не оправился от смущения, и даже не слышал рассказа Берти. Но по лицу Белки Мила заметила, что та верит каждому слову своего брата. Она то испугано вздыхала, то хваталась за сердце, то беспокойно смотрела на Берти, искренне недоумевая, почему все остальные никак не реагируют на его рассказ. В какой-то момент, когда Берти вещал о том, как спасал английскую королеву из плена работорговцев, Мила подскочила с места и недовольно сказала: — Берти, хватит нести эту чушь. Если ты действительно хотел рассказать, где ты был, то говори. Надоело слушать этот фантастический бред. Векша засмеялся. Видимо, он ждал, когда же его кто-нибудь остановит и потребует правды. Складывая руки на груди, он посмотрел на Милу: — Ладно, Рудик, ты меня раскусила. Но дело в том, что правду я рассказать не могу. Но все, что я сейчас сказал… ну, или почти все — было в действительности. Может не со мной, конечно… Белка недоумевала. Она переводила взгляд то на брата, то на подругу. Видимо, смысл его слов дошел до нее не сразу. А когда дошел, лицо ее вытянулось, и она, вскакивая с места, начала наступать на брата: — Ну, Берти, — бурчала Белка. — Ты постоянно врешь! Неужели так сложно рассказать, где ты пропадал полтора года? Мы, между прочим, беспокоились о тебе все! Думали, а вдруг что-то случилось. А ты… никогда не повзрослеешь! Сказочник, блин. Топнув на последок ногой, девушка взбежала вверх по лестнице. Через какое-то время было слышно, как громко хлопнула дверь их с Милой комнаты. Берти удивленно смотрел вслед сестре. Он цокнул языком, переведя взгляд на остальных. — Что-то Белка как-то изменилась. Еще более нервная стала. Ты, Рудик, поболтай там с ней, скажи, что если я расскажу больше, меня за это по головке не погладят. Я же теперь деловой человек. И дела у меня… деловые.

***

И снова Мила оказалась в Зеркальной комнате. Она была в том же темно-синем платье и с серебряной цепочкой на шее, а рядом с ней стоял столик, на котором лежало небольшое овальное зеркало на ручке. Оправа зеркала представляла собой медные резные стебли с небольшими листочками. Эти стебли полностью увивали овал зеркала, а в ручке блестели драгоценные камни разных цветов. Но у самого края ручки оставалось пустым небольшое отверстие. Действуя по наитию, Мила сняла цепочку с шеи и приложила кулон с морионом к отверстию. Когда по зеркалу прошла знакомая рябь, девушка ожидала, что кто-то сейчас появится по ту сторону, но внезапно из ниоткуда раздался словно хрустальный звон, и Мила почувствовала какое-то притяжение к зеркалу, а в следующий миг зеркало просто поглотило ее, перенеся в неизвестное место. Когда девушка пришла в себя, первое, что она почувствовала — невероятный холод. Открыв глаза и осмотревшись, Мила увидела вокруг один лишь только лед: изо льда были стены, потолок, пол; даже зеркало, которое перенесло ее сюда, полностью покрылось льдом. Увидев дверь, Мила подошла и взялась за ручку, но в следующий же миг резко одернула руку — холод от двери исходил такой, что держаться было просто невозможно. Девушка тяжело выдохнула, и из ее рта вышел пар. Она обняла себя руками, чтобы хоть как-то согреться, но это не помогало. Тогда Мила попыталась позвать на помощь, но не смогла произнести ни звука, издавая невнятный хрип. Еле переставляя больше всего замерзшие ноги, Мила подняла с пола зеркало, которое, к ее удивлению, было все еще теплым. Сначала она увидела свое отражение — на бледном лице отчетливо выделялись синеющие губы; но после картинка сменилась, и по ту сторону оказался Владыка Мстислав в своем атрацитово-черном кафтане. Он стоял боком к Миле и будто на кого-то смотрел. Когда Мстислав, он же Многолик, заговорил, Мила невольно вздрогнула. — Нет времени тянуть, — произнес он кому-то, но явно не Миле. — Я и так слишком долго ждал. Это тело начинает меня отторгать. Еще полгода. При хорошем стечении обстоятельств — год, — он закашлял, приложив к губам белый платок. Когда он убрал его ото рта, Мила увидела пятна крови. — Пора подготавливать мальчишку. Он будет явно слабее Мстислава, но надежды подает хорошие. Последовала минутная пауза, будто Многолик слушал то, что ему отвечал невидимый для Милы собеседник. — Хорошо, — вновь заговорил Мстистав и кивнул. — До начала лета я могу подождать. Крайний срок — осень. И девчонка… Нет, не важно. Об этом можно подумать и потом. Мстислав резко повернул голову и посмотрел прям на Милу. Она понимала, что он просто не может ее видеть, но при этом от этого взгляда вздрогнула и почувствовала, как страх разливается по телу; темные глаза Владыки заволокло туманом, и в них заплел свою паутину маленький паук. Зеркало выпало из рук девушки и, ударившись о ледяной пол, с громким звоном разлетелось на множество осколков. В следующую секунду Мила подскочила на своей кровати. Кое-как восстановив дыхание и пытаясь встать, она откинула одеяло, но внезапно задрожала и заметила, что ее пальцы посинели от холода. Стуча зубами, Мила зашла в ванную и посмотрела в зеркало: то, что она там увидела, заставило ее с громким вскриком отскочить назад. Кожа Милы была голубоватого оттенка, а губы до невозможности синие. Но больше всего шокировали девушку глаза: привычно серые они вдруг превратились будто в две белые ледышки; даже зрачка как такового не было. Зажав рот рукой, чтобы снова не закричать, Мила принялась лихорадочно трясти головой. Она чувствовала, как слезы потекли по ее щекам, и ей казалось, что и они сейчас превратятся в маленькие льдинки. Мила не знала, сколько она так простояла с зажмуренными глазами, когда почувствовала, что ей стало немного теплее. С опаской глядя в зеркало, она облегченно вздохнула — на нее смотрела привычная Мила, такая же, как и всегда. Вернувшись в кровать, девушка так и не уснула до самого рассвета. И только когда первые лучи солнца показались из-за горизонта и принялись согревать холодную землю, Морфей забрал Милу в свои объятия.